Как приготовить дракона (СИ)

— Он мне монетой в глаз плюнул, — напомнил Гарри. — Шлеп. Виктор сказал, так его зовут.
Он все знает! Может, сказать, что все это грязный поклеп? Снова врать?
— Не ври мне, Кэти, — попросил Гарри. — Я по лицу вижу, что ты придумываешь очередную историю, но, пожалуйста, не надо. Скажи правду. Откуда взялся Шлеп?
— Я его сделала, — прошептала я, опустив голову и глядя в мыльную пену.
Вот и все. Я так надеялась, что мы с Гарри будем вместе хотя бы до конца его ссылки, но теперь все пропало.
— Я так и подумал, — удовлетворенно произнес он, и в его голосе не было ни ужаса, ни даже удивления. — Но, Кэти, почему ты это скрывала?
— Как почему? — воскликнула я, подняв на него глаза. — Я ведьма!
Гарри непонимающе уставился на меня, а потом расхохотался, и я от обиды плеснула на него пеной.
— Погоди, я сейчас, — сказал он и, поднявшись, ушел из ванной, посмеиваясь себе под нос.
Воспользовавшись его отсутствием, я забрала мочалку и хорошенько помылась. Подняв над пеной ногу, придирчиво осмотрела ступню. Чудеса! Ни царапинки, ни ранки. Да и плечо болит гораздо меньше.
Гарри вернулся с книжкой и снова уселся прямо на пол рядом со мной.
— Сведения занятные, устрашающие и пользительные об исконных обитателях земель, вод и небес, — прочел он. — Редакция совсем старая. Откуда у тебя эта книга?
— Не знаю, — буркнула я. — От бабушки осталась.
Гарри кивнул и, пролистав пару страниц, ткнул пальцем в строки, которые я подчеркнула.
— Драконы есть существа исконные, несущие в себе силы стихий и самой сути жизни.
— Я так рада, что ты обернулся, — спохватилась я. — Ты такой… такой… впечатляющий.
— Рад это слышать, — ухмыльнулся он и продолжил: — Отличаются нравом упрямым и своевольным, однако умеют приходить к согласию, особливо если им это выгодно.
— Точно про тебя, — подтвердила я. — Даже с Виктором общий язык нашел.
— От пылкости натуры легко встревают в раздоры, но и легко из них выбираются от природной изворотливости.
— Твоя ссылка, — кивнула я. — А где Руальда?
— Уехала в столицу. Погоди, не перебивай, — Гарри ткнул пальцем в строку и прочитал дальше: — Ум имеют практический, но возвышенный. Не боятся самых высоких целей и мечтаний. Отличаются некоторой алчностью и жаждой к накоплениям.
— Руальда сняла вам номер на двоих в Золотом павлине, — не отставала я.
— В любви страстные, охочие до дев, блуда не ведающих, — закончил Гарри и посмотрел на меня, будто ожидая чего-то.
— И что? Теперь ты до меня не охочий? — уточнила я. — Раз я уже не…
— Я до тебя очень охочий, — возразил Гарри. — Ты не понимаешь, Кэти? Не видишь, что я только что прочел?
— Я вижу, что ты молчишь на мои вопросы о герене, что явилась за тобой вчера, — рассердилась я.
— Руальда не герена. В ней есть исконная кровь, но совсем капелька.
— Поэтому ты на ней не женился? — прищурилась я.
Если уж ей дракона не перепало, то мне и подавно не светит.
— Драконы ревнивы, и если уж встретят свою любовь, то берегут ее до самой смерти, — произнес Гарри, не отрывая от меня взгляда, полного нежности.
Он что же, хочет сказать, что любит меня, и это навсегда? Я невольно покраснела, обхватила колени руками, чувствуя себя смущенной и сбитой с толку.
— Это все о тебе, Кэти, — сказал он. — Разве не видишь? Все сходится!
  
19.3
 
— Что сходится? — не поняла я.
— Подумай сама! — Гарри так разволновался, что едва не выронил книжку. — Кэти, ты дракон!
Это прозвучало так неожиданно, что я расхохоталась ему в лицо, но Гарри оставался серьезным.
— Дай сюда, — перегнувшись через бортик, я отобрала у него книжку. Быстро пролистав почти в самый конец, ткнула пальцем в строки, которые предпочла бы забыть. — Ведьмы есть порождения нечистой силы, что управляют стихиями. Твари эти злобные, жадные и хотят поработить все живое.
— Могут вызывать засуху и потоп, лесной пожар и оползень, внезапное заболачивание почв и жабопад, — продолжил Гарри, заглянув в книгу. — Ты можешь вызвать жабопад, Кэти?
 
— Я неопытная. Дождь — могу. Много чего могу!
Я повела пальцами, и вода в ванне брызнула фонтанчиками, которые заплясали по кругу.
— Никакая ты не ведьма, — проворчал Гарри, вновь отбирая у меня книжку. — Начиталась, напридумывала себе ерунды…
— Много ты понимаешь в ведьмах! — возмутилась я.
— Да уж побольше чем ты, — фыркнул он. — К тому же ты не злая.
— О, ты очень ошибаешься, — многозначительно протянула я. — Я хотела плюнуть в тарелку твоей Руальды!
Гарри закатил глаза.
— Да-да! — вошла я в раж. — Если хочешь знать, я дала Шлепу облизать ее ложку! А ведь это, — я запнулась, вспоминая слово, — негигиенично!
— Уверен, Руальда переживет, — пробормотал Гарри. — Ты не злая, а ревнивая. Как дракон. К слову, я не хочу, чтобы эта толстая лошадь с прыщом на лбу стояла на крыше твоей таверны.
— Мало ли чего ты не хочешь!
— Ты не должна принимать подарки от других мужчин.
— Ксандр мой друг!
— Ты говорила, это свадебный подарок.
— Ну…
— Никакого Ксандра! — воспользовался моей заминкой Гарри. — Вернемся к ведьмам. Ты хочешь поработить все живое?
— Я люблю командовать, — подтвердила я.
— Но и подчиняться тоже, — многозначительно добавил Гарри, а я смутилась и спряталась по плечи в пену, когда поняла, на что он намекает.
— Это невозможно, — пробормотала я.
— Герен Густав Ровенцух, отправленный в ссылку в Лоханки, как раз был драконом, — напомнил Гарри. — Уверен, твоя бабушка была симпатичной.
— Ты просто не можешь принять, что девушка, с которой ты… ну… В общем, я тебе совсем не подхожу. Поэтому ты теперь придумываешь всякое. Пытаешься как-то возвысить меня в своих глазах, обелить… Но правда в том, герен Шпифонтейн, что мы не пара и не можем быть вместе.
Мне стало так грустно, как будто меня снова отправляли на съедение чудищу.
— Опять ты за свое, — вздохнул Гарри, а потом, как был в трусах, влез ко мне в ванну, не обращая внимания на мой слабый протест. — Кэти, — он устроился позади и, уткнувшись мне в волосы, шумно вздохнул. — Ты такая чудесная. Мне не надо тебя обелять или возвышать, потому что ты и так на самой вершине. Ладно, не хочешь быть драконом, пусть так.
— Я не то чтобы не хочу, — возразила я совсем не так уверенно. Сложно спорить, когда твоя спина опирается на крепкую мужскую грудь, по бедрам скользят сильные ладони, а теплые губы прокладывают дорожку поцелуев по плечу.
— Познакомь меня со Шлепом, — попросил он. — Официально. Первая встреча у нас не задалась.
— Неловко, — отказалась я, млея от его поцелуев. — Мы тут совсем голые…
— Не совсем, — ответил Гарри, — но я собираюсь исправить эту оплошность…
В дверь громко постучали, так что я дернулась от неожиданности, а Гарри тихо выругался.207e30
— Катя, ты там? — пробасил Виктор.
— Я сейчас, — пискнула я, в панике оглядываясь по сторонам.
Сорочка, похожая на грязную тряпку, валялась на полу, полотенчиком я толком не прикроюсь. Халат!
— Катя, нам надо серьезно поговорить, — возвестил он.
Я выпрыгнула из ванной, быстро закуталась в длинный халат, укрывший меня до пят, и повернулась к Гарри, который улыбался и смотрел на меня как кот на сметану.
— Сейчас не подходящий момент, — подал он голос и поманил меня пальцем.
Виктор посопел за дверью, а потом рявкнул:
— А ну выходите оба сейчас же!
— Не надо, — прошептала я. — Он тебя убьет.
— Уже пытался, не вышло, — ответил Гарри.
Шагнув из ванной, он смело распахнул дверь, но слегка пригнулся, уходя от возможного удара. Виктор стоял на пороге, пунцовый от гнева. Перевел взгляд с Гарри на меня.
— Катя, я твой отец, — сказал он.
— Вы сговорились, что ли? — не выдержала я. — Один заявляет, что я дракон, другой — что я его дочь. Это какая-то эпидемия? Выдай самую невероятную новость? Что дальше? Моей таверне дали сразу три звезды?