Витязь (СИ)

История повторялась. Когда-то точно так же из хаоса раннего Средневековья вырастали национальные государства. Теперь процесс шёл заново, только ускоренный магией и тенью прежнего величия.
Рано или поздно этот процесс дойдёт до логического конца. Вопрос лишь в том, кто окажется на вершине.
И какую роль в этом сыграют Витязи.
На пятый день случилось первое происшествие.
  
Мы как раз проезжали мимо заброшенной деревни — таких здесь много, следы давних набегов или эпидемий — когда из леса выскочили всадники. Семеро, в кожаных доспехах, с топорами и мечами. Классические разбойники с большой дороги.
— Стой! — заорал главный, здоровенный детина с рыжей бородой. — Товар и деньги на землю, и разойдёмся миром!
Охранники Прохора схватились за оружие, но их было двенадцать против семи — не самое плохое соотношение. Правда, разбойники были на конях, а большинство наших — пешие.
Я мог бы вмешаться. Один удар воздухом — и все семеро, являющиеся лишь Неофитами, полетят с сёдел. Но тогда прячущиеся неподалеку товарищи семерки, несколько Учеников и один Подмастерье, непременно ударили бы дистанционными чарами. Разумеется, ни о какой угрозе для меня даже так бы речи не шло — но они вполне могли бы успеть забрать одну-две жизни тех же возниц, что были лишь простыми людьми. Да и сам хозяин всего этого каравана глазами просил меня погодить, так что…
Когда стало ясно, что обоз готов драться, а их самих никто всерьез не опасается, разбойники сбавили тон. Началась торговля — несколько минут взаимных оскорблений и угроз, потом компромисс. Прохор отдал им небольшой мешок — уж не знаю, что там было, какой товар — и нас пропустили.
— Откуп, — объяснил купец, когда мы отъехали достаточно далеко. — Дешевле, чем бой. Эти ребята — местные, из сгоревшей деревни. Знают, что княжеская стража их прижмёт, если будут наглеть. Так что берут по чуть-чуть и отпускают. Да и, справедливости ради, от них толку больше, чем от иных княжеских дармоедов — они хоть не дают завестись в окрестностях всякой погани — нечисти али, хуже того, нежити. Вы не смотрите на нашу ругань — это скорее так, дань традиции.
— Интересно вы тут живете, — покачал я головой.
Мудрость своего рода — платить разбойнику, обращая его из бандита в невольного защитника торгового пути. В старом мире я бы с ней не согласился — закон есть закон, преступников нужно наказывать. Но здесь, где закон заканчивался за воротами ближайшего города…
Адаптация. Новые правила — новое поведение.
На седьмой день пути, когда впереди уже виднелись башни столицы — далёкие, но различимые на фоне серого зимнего неба — произошло то, чего я втайне ждал с самого отъезда из Терехова.
Гримуар вспыхнул.
Не мягким серебристым светом, как при обычном использовании. И не тёплым золотом видений. Резким, пульсирующим багрянцем — сигналом тревоги, который я помнил по боевым системам прошлого.
Я едва успел укрыть книгу полой плаща, прежде чем кто-то заметил.
— Что это? — спросил возница Фрол, первый раз за всю дорогу открыв рот.
— Ничего. Амулет барахлит.
Он недоверчиво хмыкнул, но отвернулся. Мужик был не из болтливых — и не из любопытных.
Я достал гримуар и открыл на первой странице. Текст появлялся быстро, торопливо, словно кто-то печатал в спешке:
«ВНИМАНИЕ — ЭКСТРЕННЫЙ СИГНАЛ Обнаружена аура идентичной сигнатуры Частота совпадения: 94.7% Источник: 3.2 км, направление северо-восток Идентификация: с высокой вероятностью гримуар серии „Витязь“ Состояние источника: активен, нестабилен Рекомендация: немедленно установить контакт ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: возможна ловушка или имитация Действовать с максимальной осторожностью»
Я замер, уставившись на слова.
Другой Витязь. Здесь. Совсем рядом.
Или кто-то, кто завладел гримуаром погибшего Витязя. Или ловушка — кто-то научился имитировать сигнал. Или…
Я посмотрел на северо-восток. Там, за невысокой грядой холмов, поднимался дым. Не тонкая струйка от костра — густой, чёрный столб, какой бывает при большом пожаре. Или при бое с применением огненной магии.
— Что там? — спросил я Фрола, указывая на дым.
— Дорога на Волчий Брод, — ответил тот нехотя. — Деревня там. Или была.
Деревня. Дым. Сигнал гримуара.
Решение пришло мгновенно. Так, как приходило всегда в бою — без раздумий, без колебаний. Оценил обстановку — принял решение — действуй.
Я спрыгнул с повозки.
— Прохор Игнатьич! — окликнул я купца, который ехал впереди. — Мне нужно отлучиться. Встретимся в городе.
— Да ты что, спятил? — всплеснул руками тот, оборачиваясь. Лицо его выражало искреннее недоумение. — До столицы рукой подать! Полдня пути! Куда ты собрался?
— Дело есть, — я уже двигался в сторону холмов, перейдя на быстрый шаг. — Срочное. Не ждите меня. Я вас найду.
— Но…
Не дожидаясь ответа, я сорвался на бег. Тело откликнулось мгновенно — модификации Витязя давали скорость и выносливость, недоступные обычному человеку. Снег взрывался под ногами, холодный воздух резал лёгкие, но я не замедлялся.
Триста лет я был один. Триста лет — единственный живой осколок мира, которого больше нет. Последний свидетель. Последний носитель памяти о том, что было.
Но теперь…
Гримуар пульсировал у груди, указывая направление. Сигнал становился сильнее с каждым шагом. 94.7% совпадения — почти наверняка настоящий Витязь, а не подделка.
Брат по оружию. Товарищ. Кто-то, кто помнит.
Или враг, который использует моё одиночество как приманку.
Я увеличил скорость.
До холма оставалось меньше километра. Дым становился гуще, и теперь я слышал звуки — крики, треск пламени, что-то похожее на взрывы. Бой. Настоящий бой.
Взбежав на вершину, я остановился.
Внизу, в небольшой лощине, горела деревня. Десяток изб, половина уже превратились в головешки. Между домами метались люди — кто-то тушил огонь, кто-то убегал, кто-то лежал и не двигался.
А в центре всего этого ада сражался человек.
Один против дюжины. Он двигался быстро — слишком быстро для обычного мага — и в каждом его движении я узнавал знакомую манеру. Боевые модули программы «Витязь». Рукопашная техника, которой нас учили в учебке. Интеграция магии и физического боя — похожая на ту, что использовал я сам нынче.
Витязь. Настоящий, живой Витязь.
Его противники были не людьми. Существа из кошмара — высокие, тощие фигуры с серой кожей и слишком длинными конечностями. Скверные твари. Порождения радиации, превратившейся в магию. Я встречал подобных раньше, но эти были крупнее, быстрее, опаснее.
И их было слишком много.
Витязь отступал. Один глаз заплыл, левая рука висела плетью, из раны на боку текла кровь. Он отбивался из последних сил — огненные вспышки, воздушные лезвия — но было видно, что долго он не продержится.
Решение пришло само.
Я прыгнул с холма, одновременно формируя заклинание. Воздух вокруг сгустился, замедляя падение, и я приземлился посреди схватки — аккурат между Витязем и ближайшими тварями.
— Поберегись!.. — крикнул я, выбрасывая перед собой волну пламени.
Скверные твари завизжали, отшатываясь. Огонь был их слабостью — как и всей нежити в этом мире.
— Кто ты?.. — прохрипел Витязь за моей спиной.
— Потом! Сначала — они!
Я не стал тратить время на слова. Тело действовало на рефлексах, отточенных годами тренировок и месяцами практики. Огненный шар — в центр группы. Воздушное лезвие — отсечь фланговых. Уход влево, перекат, контратака.
Твари Скверны были быстры, но я был быстрее. Они были сильны, но нас было двое.
Бой длился меньше минуты. Когда последняя тварь упала, исходя чёрным дымом вместо крови, я обернулся к Витязю.
  
Он сидел на снегу, привалившись к обгоревшей стене дома. Лицо бледное, глаза закрыты. Дышит — но едва.
Я подошёл и присел рядом.
— Эй. Ты меня слышишь?
Он открыл глаза. Серые, как и у меня. Как у всех Витязей — это был побочный эффект генетической модификации.