Витязь (СИ)

Брат Дмитрий остановился в двадцати метрах от входа, закрыл глаза и поднял руки. Его аура вспыхнула бурым светом, и от неё во все стороны разошлись тонкие, едва заметные волны — сканирующие импульсы.
Секунда. Две. Три.
Он резко открыл глаза и отшатнулся, побледнев.
— Там… там что-то есть. Что-то большое. Много жизненной энергии. Слишком много для заброшенного здания.
  
— Люди? — напрягся Волин.
— Не могу сказать. Энергия… странная. Искажённая. Как у нежити, но не совсем. Вперемешку с чем-то ещё.
— Это оно, — уверенно сказал брат Григорий, сжимая рукоять меча. — Логово.
Волин кивнул.
— Готовьтесь к бою. Костров, ты пойдёшь со мной и Григорием первым. Остальные — прикрывайте и поддерживайте. Анна, держи наготове исцеляющие чары. Иван, будь готов оказать огневую поддержку. Павел, Дмитрий — защита и сканирование.
Все заняли позиции. Я обнажил меч, проверил амулеты. Волин и Григорий тоже приготовились.
— На счёт три, — шепнул Волин. — Раз… два… три!
Мы ворвались в руины.
Внутри было темно и холодно. В воздухе пахло гарью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, знакомым. Тот самый запах «цветущей плоти», который я чувствовал в бункере.
Мы прошли через полуразрушенный коридор, спустились по шаткой лестнице в подвал. И там, в тусклом свете магических фонарей, мы увидели это.
Лабораторию.
Столы, заставленные колбами и склянками. Полки с книгами и свитками. Странные механизмы из металла и кристаллов, гудящие и пульсирующие энергией. А в центре — большой стол, на котором лежало… что-то.
Не человек. Уже не человек. Тело, изрезанное, изменённое, пронизанное трубками и проводами. Кожа была серой, покрытой странными узорами. Грудь медленно поднималась и опускалась — оно было живо.
— Господи, помилуй, — прошептал брат Григорий.
Вдоль стен стояли клетки. В них — люди. Шестеро. Те самые пропавшие маги. Все живы, но находятся в ужасном состоянии — истощённые, с пустыми глазами, покрытые ранами и следами от уколов.
— Мы нашли их, — выдохнул Волин. — Анна, немедленно к ним! Остальные — ищите Кравцова!
Анна бросилась к клеткам. Мы с Волиным и Григорием углубились в лабораторию.
И нашли его.
Кравцов стоял у дальней стены, склонившись над большим рабочим столом. На столе лежали чертежи, книги, какие-то артефакты. Он был в той же серой мантии, что и в бункере, но выглядел хуже — бледный, осунувшийся, с перевязанной головой. Рана, нанесённая отцом Марком, всё ещё давала о себе знать.
Он поднял голову, услышав наши шаги. И улыбнулся. Тонко, холодно, без капли страха.
— А, гости. Как быстро вы меня нашли. Впрочем, я этого и ожидал.
— Сергей Леонидович Кравцов, — громко произнёс Волин. — Именем Белого Ордена и княжеской власти вы арестованы по обвинению в похищении, незаконных магических экспериментах, убийствах и государственной измене. Сдавайтесь немедленно!
Кравцов рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.
— Арестован? Как забавно. А кто, простите, собирается меня арестовывать? Вы? Двое адептов и кучка подмастерьев?
— Хватит, — рявкнул брат Григорий. — Ты окружён. Твоя лаборатория раскрыта. Сдавайся, и, может быть, тебя не казнят сразу, а дадут шанс покаяться.
— Покаяться? — Кравцов покачал головой. — Но мне не в чем каяться, брат мой. Я всего лишь занимаюсь наукой. Изучаю то, что осталось от Тёмной эры. Пытаюсь понять, как работали те чудесные механизмы, которые создавали мастера того времени. И если для этого нужны… расходные материалы… что ж, такова цена прогресса.
— Эти «расходные материалы» — живые люди! — заметил я.
Кравцов перевёл на меня взгляд. В его глазах мелькнуло узнавание.
— А-а-а, Витязь. Думаю, ты из серии М1, судя по показанным тобой возможностям. Я ведь не ошибаюсь в своей оценке, верно? Как поживаешь, дружище? Оправился после нашей встречи? Жаль, что ты тогда не попал ко мне в руки. Такой редкий экземпляр… Знаешь, сколько я мог бы узнать, изучая твоё тело?
— Ты переоцениваешь свои способности, — усмехнулся я. — Что бы ты смог узнать, безграмотный самоучка, о шедеврах науки моей родины? Ты, помесь мясника с патологоанатомом?
— О, как высокомерно, — усмехнулся он. — Но, боюсь, ты недооцениваешь мои возможности и интеллект. И явно переоцениваешь себя. Заявлять о себе, как о шедевре, будучи всего-навсего М1… Ладно б речь шла хоть о втором поколении, но для первого ты чересчур высокого о себе мнения. Впрочем, я буду рад вскрыть и изучить остатки даже такого Витязя…
Он хлопнул в ладоши.
И лаборатория ожила.
Из теней, из-за столов, из открывшихся потайных дверей полезла нежить. Не упыри — что-то другое. Химеры, сшитые из частей разных существ. Человеческие торсы на звериных лапах. Головы с гипертрофированными челюстями. Конечности, вооружённые костяными клинками.
Дюжина. Нет, больше. Полтора десятка этих мерзостей.
— Познакомьтесь с моими питомцами, — сказал Кравцов, отступая к дальней стене. — Результат многомесячной работы. Не идеальны, конечно, но для защиты сойдут.
Химеры бросились в атаку.
Мы сомкнули ряды. Григорий встал впереди, воздвигнув мощный земляной барьер. Волин метнул огненный шар в ближайшую тварь, и та вспыхнула, завизжав. Я рубил мечом, пропуская через клинок разряды молний.
Сражение было яростным и скоротечным. Химеры были сильны, быстры, но плохо координировали свои действия. Мы действовали слаженно: Григорий держал оборону, мы с Волином атаковали с флангов, а вторая группа осыпала врагов заклинаниями издалека.
Через пять минут последняя тварь рухнула, превратившись в дымящуюся груду обугленной плоти.
Мы обернулись к Кравцову.
Он всё ещё стоял у стены, но теперь держал в руках странный артефакт — металлическую сферу, испещрённую рунами.
— Впечатляет, — признал он. — Но этого недостаточно.
Он бросил сферу на пол.
Взрыв был не физическим. Это была волна чистой магической энергии, которая ударила во все стороны. Нас отбросило к стенам. Я ударился спиной о каменную кладку и на мгновение потерял ориентацию.
Когда зрение прояснилось, Кравцов уже исчезал в потайном проходе, открывшемся в стене.
— За ним! — крикнул Волин, вскакивая на ноги.
Мы бросились следом. Прошли через узкий туннель, поднялись по винтовой лестнице и вырвались наружу — в другой части пустыря.
Кравцов бежал к городским стенам. Мы помчались за ним.
Он оказался быстрым — использовал чары ускорения и перепрыгивал через препятствия, не сбавляя темпа. Но я был быстрее. Витязь, пусть и без активации Протокола, всё равно превосходил обычного человека.
Я настигал его. Ещё десять метров. Пять. Я уже готовился прыгнуть, чтобы сбить его с ног, когда Кравцов резко развернулся и бросил мне в лицо горсть какого-то порошка.
Инстинкты сработали мгновенно. Я отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Порошок взорвался, ослепив меня яркой вспышкой и окутав удушливым дымом. Я закашлялся, на мгновение ослепнув и оглохнув.
Когда дым рассеялся, Кравцова уже не было.
Волин и Григорий подбежали ко мне.
— Где он? — задыхаясь, спросил Волин.
Я огляделся. Пустырь, развилка трёх улиц, десятки возможных путей для бегства.
— Потерял, — зло процедил я. — Сволочь, использовал дымовую шашку.
— Чёрт! — ударил кулаком по стене Григорий. — Мы были так близко!
— Но мы нашли его логово, — напомнил Волин. — Освободили пленников. Захватили его исследования, артефакты. Это уже победа.
— Полупобеда, — возразил я. — Пока он на свободе, он опасен.
Мы вернулись в лабораторию. Анна уже вывела пленников наружу и оказывала им первую помощь. Все были живы, хоть и в шоке.
  
Братья Павел и Дмитрий собирали улики — книги, чертежи, артефакты. То, что Кравцов не успел забрать в спешке.
Я подошёл к рабочему столу, на котором лежали чертежи. Развернул один из них.
И замер.
Это была схема. Детальная, сложная схема чего-то, что я сразу узнал.