Путешествия в прошлое и будущее
— Следовательно, мы можем удалиться! Нельзя же мешать ему отдохнуть с дороги, — сказал я.
— О нет! Он был очень рад, когда я доложил ему, что его друзья обедают сегодня у нас. Он велел разбудить его, когда вы приедете.
— А его странная машина тоже вернулась? — поинтересовался психолог.
— Как же, стоит на своем месте в лаборатории. Только она вся покрыта какой-то белой грязью. Я предложил вычистить ее, но он запретил трогать что бы то ни было.
— Что же, хозяин подъехал на машине по улице? — спросил врач.
— Нет, я убирал в это время соседнюю комнату и вдруг услышал в лаборатории легкий шум и какое-то жужжание. Я подумал, что через открытое окно туда залетела какая-нибудь птица, открыл дверь, увидел машину и возле нее хозяина, который отвязывал из-под сиденья большой пакет.
Во время этих разговоров мы разделись в передней и перешли в кабинет хозяина. В камине уже весело потрескивали дрова. На круглом столе у дивана мы заметили разложенные странные предметы: увесистую, очень грязную дубинку, пучок черных волос, похожий на конский хвост, несколько остроугольных камней, ожерелье из белых раковин, нанизанных на ремешок, грубый костяной нож.
— Наш друг в этот раз, по-видимому, залетел в каменный век человечества, сказал издатель.
— Да, это как будто орудия палеолитического человека, — подтвердил Фильби, ощупавший осколки камня.
— Но подобные же вещи он мог добыть у каких-нибудь дикарей в Австралии или в Новой Гвинее, — возразил психолог, который все еще относился с полным недоверием к рассказам путешественника и к его машине времени. — Наш друг пропадал три года в плену у диких народов.
— Позвольте, ведь я собственными глазами видел, как исчезла машина и вместе с ней наш друг. Меркль может подтвердить это, — воскликнул я.
Психолог рассмеялся.
— Во всяком случае нам предстоит интересный вечер, — сказал он. — Где бы ни побывал наш друг — в прошлом, в будущем или у дикарей, — он сумеет занять наше внимание своими рассказами. Фантазия у него богатая.
В соседней столовой Меркль накрывал на стол, и позвякивание посуды, ножей, вилок и ложек напоминало нам, что мы проголодались. Окончив работу, он заглянул в кабинет и заявил:
— Пожалуйте к столу, джентльмены. Хозяин сейчас выйдет к вам.
Мы вошли в столовую и заняли свои обычные места. Одновременно из одной двери появился Меркль с суповой миской, а из другой — путешественник с забинтованной головой и левой рукой на перевязи. Мы приветствовали его дружными рукоплесканиями. Он поклонился нам и опустился на свой стул. Меркль начал проворно разносить тарелки.
— В этот раз я долго отсутствовал, — начал путешественник, — и вы, конечно, потеряли надежду на мое возвращение. Если бы я отправился в путешествие к Северному полюсу или в Центральную Африку, ваши опасения имели бы известное основание. Но разве может что-нибудь случиться с человеком, летящем на машине времени? Сообразите сами. Если бы я погиб, перенесшись в прошлое, то как мог бы я существовать в наши дни, после этой поездки? Не мог бы я погибнуть и перенесшись на машине в далекое будущее, так как ясно, что в этом будущем могут существовать только мои потомки, но не я сам.
— Позвольте, это же парадоксы! — воскликнул психолог.
— Может быть, — с улыбкой продолжал путешественник. — Во всяком случае, эти соображения, которые, я думаю, никто опровергнуть не может, позволили мне бесстрашно переноситься в будущее. Я был уверен, что погибнуть ни в каком случае не могу, что бы со мной ни случилось.
— Но вы все-таки могли погибнуть во время самого полета из-за какого-нибудь дефекта в машине, — заметил врач. — Например, если бы она при своем быстром движении разлетелась на куски и обломок проломил бы вам голову или перешиб позвоночник.
— И эта случайность не имела бы никакого отношения ни к прошлому, ни к будущему, — подтвердил психолог.
— В этом отношении вы правы, — ответил путешественник, — но такая опасность исключена, машина построена прочно.
На тему о возможной гибели при полетах мы продолжали спорить во время обеда, так как соображения путешественника, при всей их логичности, не могли убедить кое-кого из нас.
После обеда мы перешли в кабинет хозяина и расположились около топившегося камина. Меркль расставил маленькие столики, принес кофе и ликеры. Когда он удалился, путешественник начал свой рассказ.
— В прошлый раз, если вы помните, я перенесся на 800 тыс. лет вперед и увидел упадок человечества, изнеженных илоев, живших в праздности среди парков в громадных дворцах, а в глубине подземелий — рабочих морлоков, выродившихся в обезьяноподобных людоедов.
В этот раз мне хотелось проследить, перелетая через столетия, как дошли люди до такого состояния.
Но, наученный горьким опытом, я надел более прочную дорожную одежду, запасся карманной фотографической камерой, револьвером, разными принадлежностями туалета и золотой монетой, рассчитывая, что золото во все века сохранит свою ценность. Я пустил машину сначала с умеренной скоростью и перенесся только примерно на 20 лет.
— Таким образом, вы очутились в 1915 г.? — спросил издатель.
— Да, точно, в августе 1915 г., как я узнал потом. И, представьте себе, этого дома уже не было. Машина остановилась среди пожарища, в котором я едва различил остатки своего жилища — обгорелые, закопченные стены, груды мусора среди них, уже поросшие крапивой. Очевидно, дом сгорел ранней весной, если не зимой. Но эти развалины хорошо защищали машину от взоров любопытных, и я спокойно оставил ее, но только соединил колеса цепочкой с замком, чтобы никто не мог утащить ее, как случилось в прошлый раз.
Уже смеркалось. По знакомой дороге я прошел на окраину Ричмонда и вошел в таверну, хозяин которой Дженкинс хорошо знал меня. В разговоре с ним я хотел узнать, что случилось за эти 20 лет. Но за стойкой оказался незнакомый человек. Заказав себе бутылку эля, я спросил:
— Скажите, давно ли Дженкинс оставил это место? Я хорошо помню, что он был хозяином этой таверны.
— Вы, очевидно, давно не были в Ричмонде, сэр, — ответил трактирщик. Дженкинс умер лет пять тому назад.
— А давно ли сгорел коттедж Гринхилль на соседнем холме? Я не раз бывал в гостях у его владельца.
— Коттедж сгорел в марте, во время налета германского цеппелина, будь он проклят. Хозяин отсутствовал, и все его имущество погибло в огне.
Я не имел представления, что такое цеппелин, но не хотел сразу обнаружить свое невежество и спросил:
— Что же, это было случайное несчастье?
Трактирщик взглянул на меня внимательно.
— Сэр, вы или прикидываетесь простаком, или вернулись только что с Северного полюса! Неужели вы не знаете, что и Великобритания и вся Европа уже год как воюет с Германией и Австро-Венгрией?
— Я, действительно, только что вернулся из полярной экспедиции, — поспешил объяснить я, — оставил свой багаж на станции и пошел прямо к своему другу, хозяину коттеджа Гринхилль, рассчитывая переночевать у него.
— Вот как, — протянул трактирщик, прищурив один глаз и оглядывая мою кожаную куртку. — Вы хорошо влопались, — ни хозяина, ни самого коттеджа нет и в помине. Но вы можете переночевать у меня; для случайных гостей есть хорошая комната, чистая кровать. Конечно, это не номер в первоклассном отеле, но вы как путешественник не должны быть избалованы комфортом. За багажом я могу послать на станцию.
— Одну ночь я обойдусь без него, — сказал я. — А завтра поеду в Лондон. Но скажите, по какому поводу началась эта ужасная война?
Но трактирщик не успел ответить. За столом, где сидели подвыпившие матросы, один из них затеял громкий спор с прислугой таверны, и трактирщик поспешил туда. Я остался один и начал прислушиваться к разговорам соседей.
— Немцы начали топить торговые суда своими подводными лодками, — сказал человек угрюмого вида. — Страховые премии сразу вскочили. Я обанкрочусь, если выполню свои обязательства по доставке угля в Норвегию.
— Так не отправляйте его! — возразил его собеседник.