Путешествия в прошлое и будущее
Петр имел определенную инструкцию в отношении посетителей банкира и наметал глаз, оценивая их социальное положение и причину прихода. Разных просителей, искателей места он сразу различал если не по костюму, то по тону разговора, даже не спрашивая, зачем они пришли, и прямо заявлял им, что господина директора нет дома, а по делам принимают они в банке в такие-то часы.
— Ну, проси. Только намекни, что у меня сегодня еще заседание.
Путилин не любил сам обрывать разговор и выпроваживать посетителя, слишком засидевшегося. Он предпочитал предупреждать через Петра, что его время дорого. Если это не помогало, то почва для прекращения визита была все-таки подготовлена.
Отворилась дверь, и в кабинет вошел человек высокого роста, плечистый, в безукоризненном костюме, с портфелем в руке. Путилин приподнялся ему навстречу и, быстро окинув его взглядом, увидел резкие черты лица, коротко остриженную бородку клином, умные глаза под густыми бровями и почти незаметный шрам поперек высокого лба над левым глазом.
Усевшись в кресло, предложенное хозяином, посетитель заговорил резким голосом, короткими фразами, словно командуя:
— Я один из ваших акционеров. Был сегодня на собрании. Слышал, что банк обладает крупными свободными средствами и намерен расширить свои операции. Могу предложить вам крупное и очень выгодное дело.
"По проведению глубоких шахт?" — подумал Путилин. И тут же ой вспомнил, что утром, просматривая список акционеров, представивших свои акции для получения права голоса на собрании, он обратил внимание на фамилию Ельников, раньше не попадавшуюся ему, против которой стояло: 500 акций. "Не из мелких, и приобрел недавно! Имеет нюх или друзей в банке", — подумал Василий Павлович и произнес:
— Я к вашим услугам.
— Я не задержу вас долго, — сказал Ельников. — И изложу только суть. Если вы заинтересуетесь, — расчеты, сметы, все детали здесь, — он слегка хлопнул рукой, крупной и мускулистой, по портфелю.
— Я слушаю вас.
— Вам, конечно, известно, что горючие материалы дорожают с каждым годом. Уголь, нефть, торф, дрова становятся предметами роскоши. Леса вырубаются, залежи угля и нефти истощаются. Пора подумать о новых источниках тепла для промышленности и для отопления жилищ.
Путилин поднял брови. О кризисе топлива он еще не думал. Если это верно, то на топливе можно хорошо заработать. "Проверим и займемся скупкой лесосек и копей!" — мелькнула у него мысль.
— Интересно, — заметил он, — какие новые источники тепла вы имеете в виду?
— Я думаю, вам известно также, — продолжал Ельников, — что недра нашей земли хранят еще массы тепла?
Путилин кивнул головой, хотя о подземном тепле он помнил только очень смутно.
— Вы имеете в виду вулканы? — спросил он удивленно.
— В России действующих вулканов нет, если не считать далекую Камчатку, — ответил Ельников. — Кроме того, вулканы работают очень неправильно. С ними никакие технические расчеты невозможны. Опасно и ненадежно. Моя идея проще. Я хочу взять источник тепла, верный, огромный и действующий непрерывно и равномерно.
"Какой-то фантазер!" — подумал Путилин и нахмурился. Но посетитель заинтересовал его, и он не протянул руку к часам, чтобы положить конец разговору.
— Наблюдения в глубоких шахтах ("Ага!", мелькнула мысль у Василия Павловича) и буровых скважинах доказали безусловно, что запасы тепла под нами везде. Напомню вам, что такое геотермическая ступень (Путилин кивнул, хотя впервые услыхал этот термин). Это линейная величина, на которую нужно углубиться в землю, чтобы температура повысилась на один градус Цельсия. Наблюдения показали, что в среднем эта величина составляет 30 м. Итак, если мы углубимся на 100 м, температура повысится на 3,3°. Углубимся на 1000 м получим повышение на 33°. Углубимся на 3000 м — будем иметь 99°. А так как на поверхности земли, откуда мы начали углубляться, средняя годовая температура также дает хоть 2 — 3° тепла, даже здесь, в холодном Петрограде, то на глубине 3000 м будет 100° с лишним. Вы понимаете, что это значит?
Путилин поднял глаза к потолку, чтобы избежать пронзительного взора инженера, так и впивавшегося в его лицо, и произнес глубокомысленно:
— Собственно говоря, 100° — это еще немного. Вот если бы 500 — 600°…
— Немного? — прервал его Ельников. — 100° — это точка кипения воды, образования пара! И этого вполне достаточно. Поставьте на такой глубине котлы — и в них вода будет постоянно кипеть. Без малейшей затраты топлива!
Василий Павлович поднял брови.
— Да это верно. Но что же дальше?
— Дальше? Поднимите этот пар на поверхность, проведите его здесь в паровые машины. Вы сможете обслуживать почти даровой силой огромные фабрики, целый город фабрик! Почти даровой, говорю, потому что некоторые затраты на уход, смазку, ремонт будут. Но эти пустяки в сравнении с главным расходом на топливо, который отпадает. Земля будет греть котлы день и ночь! Без кочегаров, без перерывов, из года в год!
— Это интересно! — воскликнул Путилин, очень оживившийся. — Но если все это так просто, то почему инженеры передовых стран, Америки, Англии что ли, давно уже не воспользовались теплотой земли? Ведь она уже давно известна и геометрическая ступень определена?
— Геотермическая ступень, — поправил его Ельников, — конечно, выдумана и определена не мной. Но все гениальные идея просты, как яйцо Колумба, когда до них додумаешься. Очевидно, не додумались. В Америке, Англии много угля, в Америке еще нефть, в Канаде — леса и торф. Топливо пока дешево — не то что у нас теперь. Поэтому и не додумались.
— Допустим, что так! — с некоторым недоверием сказал Путилин. — Но как добраться до этих колоссальных запасов тепла на глубине?
— Это не так трудно, как кажется. Проводим глубокую шахту…
— Вот оно что! — не удержался Путилин и подумал: "Теперь я понимаю специалист по глубоким шахтам!"
— Да, глубокую шахту, — и это моя специальность, как вы изволили видеть, — заметил Ельников, словно угадав мысли собеседника и указывая на свою карточку, лежавшую на столе под лампой. — Со дна шахты проводим штреки — горизонтальные ходы, — пояснил он, заметив, как поднялись брови банкира при этом горном термине. — В штреки помещаем котлы, прямо замуровываем их в горячий утес. И дело в шляпе. Остальное — пустяки.
— Гм! — произнес Путилин. — Вы сказали, кажется, что необходимая глубина составляет 3000 м? Это около трех верст?
— Да, почти три версты.
— А такие глубокие шахты уже есть?
— Нет, до сих пор не было. Наибольшая глубина, достигнутая шахтами в Западной Европе и Америке, 1500 — 1800 м. Но из этого не следует, что нельзя вести и глубже.
— Не додумались еще? — съехидничал банкир.
— Нет, додумались бы, если бы была надобность, — возразил Ельников, не обращая внимания на шпильку собеседника. — До сих пор еще не приходилось углубляться так далеко в землю из-за какой-нибудь руды или угля. Работа на такой глубине очень тяжела и стоит дорого. Извлечение груза также очень удорожается.
— Итак, если я вас понял, такая глубокая шахта обойдется очень дорого? Тогда стоит ли игра свеч?
— Безусловно стоит. Мы ведь не будем вытаскивать уголь или руду с этой глубины. Мы будем спускать туда воду — она сама польется вниз. Бесплатно. И извлекать оттуда только пар. А он сам пойдет вверх. Тоже бесплатно. Спускать и поднимать прядется только смену машинистов и смазчиков. Три-четыре раза в сутки — и только. Расходы на подъем и спуск минимальные. И работать будет тот же пар — бесплатно.
Путилин задумался. Предложение Ельникова начинало интересовать его уже не только с теоретической, но и с практической точки зрения. В самом деле: получить вечный и даровой источник тепла и энергии и обслуживать целый промышленный город! Затратить только крупный капитал на шахту, а потом получать громадные барыши! А если еще купить заблаговременно землю вокруг шахты на большое расстояние по низкой цене и по десятинам, а потом продавать ее по саженям и дорого, то можно вернуть весь капитал, затраченный на шахту! И доход будет не с этого капитала, а прямо даровой. Целый фонтан денег из земли!