Путешествия в прошлое и будущее

— На такой птице десять человек не могут лететь, слишком тяжело, — ответил Кинг. — Нужна очень большая птица.
Туземцы, видимо, были смущены предложением взять японцев в плен и заявили, что это нужно обсудить на большом совете всего селения. Они поднялись и уже отошли, когда Кинг догнал их и сказал еще что-то. В ответ они несколько раз подняли правые руки, сжатые в кулак, и удалились бегом.
— Что вы сказали им в напутствие? — спросил Смит.
— Я посоветовал им подождать, пока японцы не начнут обижать их, отнимать ямс, орехи, обижать женщин, и тогда наброситься на них сразу, связать и посадить в хижину под караул.
Путешественники провели этот день в большом беспокойстве. Они боялись разлучаться и отходить далеко от пещер, так как японцы, продолжая осмотр острова, могли встретиться с ними, узнать американцев и попытаться взять их в плен или даже пристрелить.
Но японцы не пожаловали, туземцы также не пришли сообщить о решении большого совета. На всякий случай ружья были заряжены и положены под рукой, а вход в главную пещеру был загорожен глыбами камня, между которыми оставлены бойницы.
Солнце уже садилось, когда со стороны поселка послышался грохот большого барабана, громкие крики и потом два выстрела один за другим. Очевидно, произошло какое-то столкновение местных жителей с японцами. Барабан продолжал еще некоторое время грохотать, но с перерывами, а по временам слышались крики. Чем кончилось столкновение, трудно было решить. Схватили ли японцев или последние успели добежать до своего самолета и укрыться в нем или даже улететь, или они были обезоружены или даже убиты после короткой борьбы с туземцами, которые, конечно, могли одолеть их своим числом, несмотря на отсутствие у них огнестрельного оружия?
Наступила ночь, а туземцы не появлялись. Ночь прошла тревожно, так как можно было опасаться, что все японцы или хотя бы часть их успели скрыться в лесу и ночью выйдут оттуда на разведку. Ночь была лунная, и площадка у пещер хорошо освещена. Все собрались в одну пещеру и по очереди караулили у входа. Но ничто не нарушало ночную тишину. Грохот барабана и крики после полуночи не повторялись.
Вскоре после восхода солнца явились те же два туземца. После приветствия и обмена закуренной трубкой они рассказали:
— Большой совет обсудил твои слова, чтобы отнять у япон громовые палки, связать их, посадить в хижине, караулить, пока ты не прилетишь с большой птицей увезти их. Большой совет решил: хорошо, сделаем это ночью, когда япон будут спать, чтобы они не могли убить наших воинов. Затем япон, связанных в хижине, будем караулить, кормить, а если долго не прилетишь взять их — повезем на лодке далеко, бросим море, акулам кушать. Но ты сказал еще когда мы уходили — если япон начнет нас обижать, отнимать пищу, брать наших женщин — не бояться, всем воинам собраться, вязать их сейчас.
Вечером пять япон опять пришел, говорит: давай нам ямс, орехи, вино. Выгнали одну семью из хижины, стали пировать, принесли себе свое вино. Потом пьяные вышли, стали хватать наших женщин, тащить хижину. Мы уже собрали всех воинов с копьями, стрелами, дубинами и когда япон начал тащить женщин — воины схватили их. Один япон вырвался, убежал хижину, два раза пустил огонь громовой палки, двух людей сильно ранил. Его воины копьями, дубиной кончили.
— А четыре других япон связаны и лежат под караулом? — спросил Кинг.
Туземцы замялись, а потом сказали:
— Большой совет опять собрали, думали, долго думали, решили. Прилетит опять япон, две-три птицы, худо будет, своих освободит, наших возьмет, свяжет, убивать будет. Лучше сразу кончать этих япон, бросить море, никто не знает, следа нет, птицу эмерикен возьмут, улетят. Япон прилетит — ничего не узнает, никто не был.
— И что же вы сделали? — спросил Кинг.
Все слушатели насторожились.
— Ночью взяли четыре япон, лодку положили, повезли далеко море, бросили, акула кушала.
Кинг перевел своим спутникам это неожиданное решение островитян, которое как нельзя лучше устраивало их. А туземцам он сказал:
 
— Если япон опять прилетят, будут спрашивать, где птица, где пять япон, куда их спрятали, говорите: пять япон были здесь и были шесть эмерикен, тоже птицей прилетели. Эмерикен — япон война, эмерикен япон застрелили, в море бросили, птицу взяли, улетели, свою птицу больную оставили, вот посмотрите. Мы тут не виноваты, эмерикен сделали.
Туземцы очень обрадовались этому предложению, снимавшему с них всякую ответственность перед японцами в случае нового появления их на острове. Они побежали сообщить об этом своему большому совету.
Столь же рады были и путешественники, которые неожиданно получили возможность очень скоро покинуть остров на японском самолете. Нужно было выяснить состояние этого самолета, определить запас горючего на нем и по возможности изменить его внешность, уничтожить японские опознавательные знаки, заменив их американскими. Все это нужно было сделать как можно скорее, так как мог прилететь новый японский самолет в подкрепление к первому.
  
15. Приготовления к вылету
 
Керри, Кинг, Форс и Элиас немедленно отправились через поселок полинезийцев к лагуне. К ним присоединилось почти все население, желавшее ближе разглядеть большую японскую птицу. Мужчины были еще в военном наряде, в который они облачились накануне, перед столкновением с японцами. Их грудь и лица были покрыты полосами и пятнами красной краски, придававшими им свирепый вид. Волосы, обычно висевшие в беспорядке вокруг головы, были связаны на темени пучком, украшенным красными перьями попугаев, а к копьям привязаны красные кожаные ленты. За двадцать лет их жизни на этом острове более молодым туземцам еще не приходилось принимать участие в боях с каким-нибудь неприятелем, и только немногие пожилые и старые помнили о столкновениях с другими племенами и с японцами на большом острове, с которого они приплыли. Военным нарядом они украшали себя здесь только на некоторых празднествах, во время которых большую роль играли пляски с копьями и шуточные нападения друг на друга. Короткая свалка с японцами возбудила в них воинственные инстинкты, и им не хотелось так скоро расстаться с военным нарядом. Некоторые, может быть, думали, что представится возможность схватиться по какому-либо поводу и с американцами.
В селении главный вождь, очень древний старик, обратился к Кингу со следующими словами: ты обещал двум нашим воинам, что если япон еще раз прилетят на наш остров, мы можем сказать им, что тех пять япон убили эмерикен, чтобы отнять у них большую птицу и самим улететь на ней домой. Повтори эти слова всем воинам, чтобы никто не сомневался. Если бы япон узнал, что наши воины убили тех пять и отдали птицу вам — они убьют нас всех без пощады. Кинг, конечно, подтвердил перед всеми воинами сказанное. Это вызвало крики одобрения. Он прибавил еще, что американцы оставят на острове свою больную птицу, которую туземцы смогут показать японцам в доказательство своих слов.
Это еще больше усилило радость островитян, которые сразу поняли, что оставленная американцами птица вполне оправдывала их и отклоняла от них всякое подозрение. Туземцы, окружившие путешественников возле поселка, теперь расступились и пропустили их к лагуне.
Эта лагуна доходила до западного подножия вулканической горы острова. Было ясно, что на последнем не было места для устройства сухопутного аэродрома и что японцы могли устроить здесь только базу для гидросамолетов. Кольцо рифа, окружавшее лагуну, было очень узкое, покатое и к лагуне, и к океану и заросшее одиночными пальмами и небольшими группами их. В ближней части лагуны на ее спокойной воде стоял японский двухмоторный гидросамолет, привязанный тросом к пальмам. С берега на поплавок была перекинута доска, а из открытого люка кабины свешивалась веревочная лестница. Форс и Элиас забрались по ней в кабину, Кинг и Керри остались на берегу среди островитян, которые с интересом следили за действиями чужеземцев.