Путешествия в прошлое и будущее

Вышли вскоре после восхода солнца и довольно скоро укрепили самолет стальным тросом и канатами из лиан, привязав их к кольям, забитым в глубокие трещины базальтовых скал. Форс предложил еще нагрузить в кабины тонны две камня, чтобы самолет не мог всплыть при затоплении всей площади пляжа и чтобы увеличить его устойчивость в случае шторма.
Когда эти работы были закончены, Элиас пошел сменить Смита и заняться снова радиоприемником. Едва он ушел, над обрывом показались пять туземцев с корзинами в руках и за плечами. Они некоторое время стояли наверху, осматривали самолет и переговаривались, оживленно жестикулируя. Кинг крикнул им:
— Спускайтесь, не бойтесь, железная птица привязана!
Потихоньку, шаг за шагом, все еще с недоверием, туземцы спустились на пляж, и тот, с которым познакомились накануне, подошел первым и протянул руку Кингу.
— Вот, мы пришли, эмерикен, и принесли корм для большой птицы.
— И мы принесли вам товар, — ответил Кинг, развертывая широкий марлевый бинт, которым можно было обернуть тело человека с головы до ног.
Все туземцы были нагие, только в коротких юбочках из стеблей и листьев, с ожерельями на шее, браслетами разного рода на руках и ногах и украшениями в виде палочек, просунутых в мочки ушей или торчавших из ноздрей в обе стороны. Двое были молодые, двое — пожилые, а пятый, очень старый, сгорбленный и седой, по-видимому, — предводитель. Он что-то крикнул спутникам, все опустили корзины на землю и начали вынимать из них клубни ямса, какие-то зеленые листья и кокосовые орехи. Старик также поставил свою небольшую корзину, закрытую листьями, на землю, но не показал ее содержимое. Это, очевидно, был самый ценный товар, который хотели предложить позже. Туземцы поочередно пощупали марлю и покачали головами, один из них сказал "япон, япон", и прибавил еще пару слов. Кинг перевел:
— Он говорит, что это японская жидкая ткань.
Начали торговаться. За большой марлевый бинт островитяне предлагали 10 кочнов капусты, или шесть корней ямса, или два кокосовых ореха. Путешественники нашли эти условия приемлемыми и скупили за несколько бинтов все содержимое корзин, кроме той, которую старик не открыл. Теперь он открыл ее и достал двух куриц, связанных ногами друг с другом. Они заклохтали и начали бить крыльями, пока старик держал их в руках головами вниз и расхваливал свой товар.
— Он хочет за кур ножик или желтую монету, — перевел Кинг.
Подошедший в это время Смит вынул из кармана один из ланцетов и протянул его старику, который попробовал его отточенность, полюбовался полировкой, но вернул его со словами:
— Дай такой ножик, только большой! — и показал пальцами длину лезвия сантиметров в 20. Но получив ответ, что больших ножей нет, он удовольствовался ланцетом и узким марлевым бинтом в придачу.
Еще купили за большой бинт четыре корзины, в которых туземцы принесли товар, впрочем, довольно грубо и жидко сплетенные из тонких прутьев. Старик свою корзину не отдал — в нее сложили купленные бинты; старик, завернув ланцет в свою половину бинта, держал его в руке. Затем все, словно сговорившись, побежали, как будто опасаясь, что большая птица отнимет у них покупки. Только поднявшись на обрыв скал над площадкой, они остановились, что-то хором крикнули и скрылись в лесу.
— Они, по-видимому, думают, что мы теперь развяжем нашу птицу и будем кормить ее ямсом и капустой, — пояснил Кинг, — и пожелали ей хорошего аппетита. Они говорили между собой, что вот американцы накормят птицу и улетят на ней. Из разговоров я понял также, что они ненавидят японцев и боятся их. Вероятно, японцы иногда прилетали на остров и забирали у них овощи, требуя пищу для большой птицы.
Нагрузившись корзинами с продуктами, путешественники вернулись к пещерам, где Керри и Элиас встретили их приятным известием, что радиоприемник удалось наладить и что уже слышали военный оркестр из Фриско, а скоро будут передавать последние новости.
Овощи и орехи пришлись кстати, так как остатки полукопченой свинины испортились, и пришлось бы вскрыть банку консервов из скудного запаса. Судьба куриц возбудила разногласия.
 
— Их нужно сохранить, они могут нести яйца! — предложил Кинг.
Генри присоединился к нему.
— Но у нас ведь имеется яичный порошок, — возразил Смит.
— Из порошка яичница получается плохая, — ответил Кинг. — То ли дело свежее яйцо всмятку! Раз в три дня мы будем иметь их для всех.
— Предполагая, что обе курицы будут нестись каждый день, — заметил Керри.
— А весьма возможно, что туземцы потому и продали их, что они старые и перестали нести яйца! — прибавил Форс.
— И кроме того, чтобы куры долго неслись, необходимо найти петуха, отметил Смит.
Все-таки согласились пощадить пока жизнь обеих куриц и убедиться в их плодовитости, устроив их в одной из свободных пещер.
Кинг занялся очисткой клубней ямса, а Керри резал капусту. Генри сбегал за водой и развел огонь, Форс разбил три кокосовых ореха и вылил из них густой сок, похожий на сливки, который должен был сдобрить кофе, впервые сваренное из запаса провианта. Элиас надел наушники и засел у радиоприемника, чтобы не пропустить последние известия из Фриско. В одной хирургической ванне поставили вариться клубни ямса, в другой — капустный суп с яичным порошком. В ожидании обеда все уселись возле радио, чтобы услышать новости, которые Элиас стенографировал в блокноте. Наконец, он снял наушники и сообщил:
— Последние известия из Фриско, дневная передача. Штаты и Великобритания в состоянии войны с Японией, которая уже высадила десант на Филиппинских островах, обстреливает Гонконг, захватила один из островов на полдороге к Гавайским островам, принадлежащий Англии. У нас полная мобилизация, заводы усиливают выпуск самолетов, орудий, снарядов. Рузвельт заявил, что Соединенные Штаты не сложат оружия, пока дерзость и вероломство Японии не будут наказаны ее безусловной капитуляцией и уничтожением ее военного могущества. Вот и все существенное.
— Очень жаль, что Россия не участвует в войне, — сказал Форс. — Из Владивостока было бы гораздо легче выслать несколько эскадрилий бомбардировщиков на острова Японии и разгромить порты Нагасаки, Хакодате и другие вместе с их флотом.
— Это, конечно, жаль, — заметил Смит. — Без помощи России наша война с Японией затянется; от наших берегов очень далеко до Японии, и в западной части Тихого океана она успеет наделать нам много бед, пока мы отправим туда достаточно крупные силы.
— Но Россия поступила благоразумно, — заявил Кинг. — У нее все силы заняты трудной борьбой с огромной армией Гитлера в Европе, и открывать новый фронт на востоке Азии было бы очень рискованно.
— В ответ на бомбардировку Нагасаки и других портов японцы напали бы на Владивосток и начали бы наступление по всей границе Маньчжурии, — отметил Керри. — Они уже не раз пытались прощупать слабые места на советской границе и совершали, не объявляя войны, без всякого повода, нападения.
— Эта маленькая, но слишком самоуверенная держава — такой же хищник, как Германия и Италия, — продолжал Кинг, — захватила Маньчжурию, чтобы устроить себе большой плацдарм для задуманного завоевания Сибири, четыре года уже завоевывает Китай, забралась в Индокитай и теперь в дополнение ко всему этому напала на нас. Но она подписала свой смертный приговор, подобно тому как Гитлер, напав на Советский Союз, подписал свой. И Россия еще присоединится к нам, когда одолеет Германию. Ей также очень важно избавиться от вероломного соседа на востоке.
— Но как обидно, что мы сидим на этом острове, когда наша страна подверглась большой опасности, — сказал Смит.
— О положении в Пирл-Харборе ничего не сообщалось? — спросил Керри.
— Нет, очевидно, нападение не повторилось, — ответил Элиас.
— О размере убытков и числе жертв, вероятно, не будут сообщать по радио, чтобы японцы не узнали этого, — заявил Кинг.
За обедом, показавшимся очень вкусным по сравнению с прежними трапезами, состоявшими из свинины и чая, продолжался разговор о войне, о неизбежном нападении Японии на американские, английские, вероятно, также голландские и французские колонии в Тихом океане и о вероятном успехе агрессоров в первые месяцы или даже целый год войны. По единогласному мнению собеседников, стремясь быстро захватить такие соблазнительные объекты, как Филиппины, оловянные рудники Малакки, нефть Голландской Индии, никель и кобальт Новой Каледонии, не говоря уже о продуктах сельского хозяйства богатой природы всех этих районов, японский флот не решится на такое рискованное и трудное предприятие, как бомбардировка городов на западном берегу Америки, а тем более на высадку десанта.