Тайм-аут
– Долго собираешься пялиться? – прошипел он.
– Кит, ты что, не в духе? – выгнула бровь она.
– Я всегда не в духе, когда ты называешь меня Кит. Мне это не нравится, и я тысячу раз просил так не делать.
– Ох, прости. Не буду тебя еще больше расстраивать. Понимаю, когда читаешь подобное о своей девушке… Не представляю, каково тебе сейчас!
Она потянулась к нему через проход между партами, но Никита отшатнулся.
– Что ты несешь? Какой девушке?
– Ты что, не видел? – с напускным удивлением спросила Наташа. – Это же просто кошмар!..
– Чего я не видел? – все сильнее раздражался Никита.
– Пост в школьной группе. Про Ветрову! – Титова перестала наконец изображать участие и в ее глазах вспыхнул злорадный огонек. – Почитай, что там пишут.
Никита ждал пока загрузится главная страница группы и чувствовал растущее беспокойство. Злополучный пост оказался третьим. Взгляд сразу упал на фотографию. Снимок был сделан через окно кофейни: они с Василисой сидели, склонившись над тетрадями. Вот только с этого ракурса казалось, будто они тянутся друг к другу для поцелуя. Или как будто только что поцеловались. Подпись к фото не оставляла шансов на отсутствие сплетен.
«Для Ветровой настал час славы. Пытается охмурить красавчика Лебедева, но такие, как он, не встречаются с такими, как Ветрова. Пусть попытает счастья с кем-нибудь другим… Хотя на такую шпалу ни один краш не позарится! Кому нужны двухметровые девчонки? Интересно, к кому еще она подкатит, когда Никита ее отошьет? Странно, что после Титовой он обратил внимание на эту страшилу. Она вообще знает, что существует макияж?»
Никита едва не застонал от отчаяния. В конце учебного года проблемы начали сыпаться на голову одна за другой…
– Видишь, Кит, даже в группе все в курсе, что лучше меня тебе не найти, – влезла с комментариями Титова, когда он оторвался от телефона и мрачно уставился на доску.
Никита сжал зубы, чтобы не выместить на ней всю свою злость. Такова была токсичная натура Титовой, и лучшей стратегией в общении с ней был полный игнор. Если он сейчас вспылит, ни к чему хорошему это не приведет. Да и ее вины в том, что в группе появилось их с Ветровой фото, не было. А любое неверное действие на виду может вызвать новые сплетни. Никите было не привыкать к всеобщему вниманию, но вот Ветрова… Судя по ее вчерашней реакции и сегодняшнему выражению лица, она явно была не в восторге.
Началась перемена. Никита бросил в рюкзак тетрадку и учебник и вышел из класса одним из первых. Не замечая никого вокруг, он направился к кабинету, где только что должен был закончиться урок у Василисы.
Сердце колотилось в груди. В голове крутились мысли о том, что скажет Ветрова. Нужно было все обсудить, придумать, как защитить ее от сплетен и подлых высказываний в группе, пока он не доберется до администратора. Говорить с Ветровой сейчас было все равно, что идти на бой без оружия, но выбора не было.
Никита остановился у кабинета. Из открытой двери доносились смех и голоса. Чем громче они становились, тем больше Никита волновался. В конце концов, подумал он, Василиса – просто друг, почему он так волнуется?
Собрав всю свою решимость, он, не глядя на толпившихся в коридоре, толкнул дверь.
Сидя за партой, Василиса, разговаривая с Морозовой и Красновым, но, встретившись с ним глазами, тут же замолчала. Она выглядела… иначе? Привычно стянутые в тугой хвост волосы распущены и струятся по плечам. Ей это очень шло. А под глазами проступили синяки, словно она всю ночь не спала. Никита не мог поверить, что на Ветрову так подействовали комментарии в группе.
– Привет, – произнес он, и сам заметил, что его голос звучит как-то глухо и неуверенно.
– Привет, – ответила Василиса.
Отвернувшись, она продолжила прерванный разговор. Казалось, она избегает смотреть на него. Петя пожал плечами, его лицо выражало сожаление. Шум в классе стих, все наблюдали за ними. И, если он сейчас что-нибудь не предпримет, все может стать еще хуже.
Не обращая внимания на перешептывания, Никита пересек класс, остановился рядом с Василисой и, убрав ее сумку со стула, уселся рядом.
– Лебедев… – нахмурившись, начала она, но Никита прервал ее.
– Поговорим? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.
– Давай не сейчас, – выдавила Василиса. – Урок скоро начнется, и потом… здесь не очень удобно.
– Мне удобно говорить со своей девушкой в любом месте, – он закинул руку ей на плечо.
Плечо под его ладонью ощутимо дернулось. Ветрова широко раскрыла глаза от удивления. Сидевшая напротив Катерина выглядела такой же изумленной, и только Петя сиял – его происходящее веселило.
Класс затих. Никита почувствовал, как на смену волнению приходит решимость. Идея сделать вид, что Василиса действительно его девушка, пришла ему в голову внезапно.
– Подыграй, – произнес он, наклонившись к Ветровой так, чтобы другие не слышали. – Решил зайти, проверить, как у тебя настроение.
Она повернулась к нему, и Никита увидел в ее глазах недоумение, а затем и негодование. Он понимал, что Василиса может справиться и сама – она сильная. Но сейчас что-то явно ее тревожило, и он не собирался уходить, пока она в таком состоянии.
– Ты же знаешь, я все равно выясню, кто пишет эти гадости, – уже громче сказал он. – И разговор у нас с ним будет серьезный. Я не потерплю, чтобы мою девушку оскорбляли.
– Ты уже обещал все выяснить, – прошептала недовольная Катерина. – И каков итог?!
– Уймись, – дернул ее за рукав Петя.
Морозова бросила предупреждающий взгляд на хихикающих за соседними партами Лимонову с Исаевой.
Ангелина скривилась:
– А с чего ты вообще взяла, что мы Ветрову обсуждаем. Тоже мне – знаменитость! – с вызовом сказала она.
– Вы просто завидуете, – резко произнесла Катерина – Что, вас, недолюбленных, не устраивает? Может, это ты, Лимонова, строчишь в школьную группу? Я тебя быстро на место поставлю.
– Если бы это была я, написала бы что похуже! – огрызнулась Лимонова.
Ее подруга Кристина тихо сидела рядом.
– Петь, я ее боюсь, – пошутил Никита. – Не хотелось бы Катьке дорогу переходить, порвет на мелкие клочки.
– Она у меня такая, – кивнул Петя и тут же получил тычок в ребро от своей девушки.
Зазвенел звонок, но Никита не торопился уходить.
– Ну так что? – поиграв бровями, спросил он, пока никто не слышал. – «Встречаемся»?
– Ладно, – выдохнула Василиса тихо, и добавила в полный голос: – Увидимся за обедом.
Никита понял – небольшой бой выигран, и, возможно, количество комментариев в группе удастся сократить. Он объявил, что Василиса – его девушка, а это значило, что она становилась неприкосновенной. Их отношения продолжат обсуждать, от этого никуда не деться, но писать гадости и связываться с Никитой никто не станет. В школе у него был определенный авторитет, и портить жизнь его девушке не посмеют.
15. Василиса
Она сто раз задавала себе вопрос: «Зачем я согласилась?». Что ее ждет, когда Никита вернется с выезда? Отношения они лишь изображали, но мысль о том, что в школе придется ходить с Лебедевым за ручку, странно будоражила. А вдруг нужно будет еще и обниматься у всех на виду? Или выкладывать совместные фотографии? С чего она вообще взяла, что это хорошая идея?
Ее ожидали несколько дней передышки, пока Никита с мужской командой «Оникса» сражался с «Нижегородскими орлами». Это время Василиса планировала посвятить интенсивным тренировкам, чтобы не упасть в грязь лицом, когда Лебедев вернется и начнет с ней тренироваться. В то, что две недели тренировок решат все ее проблемы в конце сезона и позволят получить приглашение в высшую лигу, верилось с трудом, но другого выхода не было.
Однако все ее планы нарушила Морозова. Петя уехал вместе с «Ониксом», а Катерина всегда с трудом выдерживала даже несколько дней разлуки. Потому она единолично приняла решение устроить «девичник». Василису тошнило при одной мысли о том, что придется целый вечер смотреть «Дрянных девчонок», заниматься маникюром и есть сладости, да еще и в компании близняшек Алины и Алисы Демидовых (у их родителей с фантазией точно проблемы, считала Василиса). Катя еще с детского сада ходила вместе с ними на гимнастику, и встречались они не только на тренировках, но и по выходным. Василиса же видела Демидовых только на общих вечеринках и праздниках. Случалось это редко, но Василису все устраивало – она не была поклонницей больших тусовок.