Крафтер II (СИ)
— Поздравляю! — он выдавил из себя. — Теперь вы… э-э-э… партнёр «Небесных Крыльев»!
— Партнёр? — я поднял бровь. — Нет, я покупатель. А вы — продавец, который только что продал дьяволу билет в рай.
Его улыбка дрогнула. Алиса потянула меня к выходу, а Плюм каркнул на прощание, выкрав со стола блестящую зажигалку в форме самолёта.
— Надеюсь, он умеет летать, — бросил я, заходя в лифт.
— Летать — да, — ответила Алиса. — А вот приземляться… это уже твои проблемы.
Далее мы отправились на аэродром в Пулково, куда должны были пригнать мою новую ласточку. Путь не занял много времени. Мы явились как раз вовремя.
Мой самолёт уже блестел на взлётной полосе, словно его полировали лучами запрещённого заклинания. Неоновая подсветка по обводам крыльев мерцала синим — точно так же, как руны на моём перстне. Пилот от аэропорта, вышагивавший вокруг машины, напоминал настоящего авантюриста: в комбинезоне с заплатами из кожи, с нашивкой аса на рукаве. Его смуглое лицо, изрезанное морщинами, выражало философское равнодушие ко всему, кроме неба.
— Куда махнём, барон? — спросил он, сплюнув на бетон.
— Пока никуда, — ответил я, глядя, как Алиса поправляет чемодан с документами. Её рыжие волосы трепал ветер, а плащ развевался, словно крылья хищной птицы.
Она подошла, бросив взгляд на «Миг-700».
— Постарайся не вляпаться куда-нибудь, пока меня не будет, — сказала она, поправляя мой воротник. — И не затягивай с обретением статуса мастера.
— Постараюсь, — я улыбнулся, но её пальцы, задержавшиеся на моём плече, выдали больше, чем слова.
Алиса вздохнула и протянула мне амулет в виде компаса.
— Возьми. Мне он всегда приносит удачу.
Плюм, сидевший у меня на плече в виде ворона, клюнул амулет и каркнул неодобрительно. Видимо, ревновал.
— Не боишься лететь одна? — спросил я. — Могу проводить.
Девушка встала на цыпочки, и её губы коснулись моей щеки. Поцелуй был лёгким, как крыло мотылька, но в нём чувствовалась огненная страсть.
— Я не та, кого легко можно запугать. А ты… — она отступила, бросая взгляд на пилота, который тем временем проверял двигатель огненным заклинанием. — Поступай в академию. И не взорви её до моего возвращения.
— Обещаю, — я сделал серьёзное лицо. — Взорву только после.
Она покачала головой, но уголки губ дрогнули. Потом развернулась и направилась к трапу. Её каблуки стучали по металлу, словно отбивая барабанный ритм.
Пилот, закончив колдовать над двигателем, подошёл ко мне, вытирая руки о брюки.
— Барыня ваша — огонь. Таких бы в экипаж — враги бы сгорали от зависти.
— Она не «моя», — поправил я, глядя, как трап убирается, а иллюминаторы загораются изнутри. — Она… буря свободы в костюме юриста.
Пилот хмыкнул и проследовал в самолет.
Железная птица взревела, и силовые поля щитов замерцали фиолетовым. Алиса помахала из окна, и через мгновение «Миг-700» оторвался от земли, оставив за собой спираль раскалённого воздуха.
Я же решил отправиться обратно в номер и хорошенько все обдумать. Поймав такси, я попросил водителя высадить меня недалеко от гостиницы в парковой зоне. Мне хотелось проветрить мозги на свежем воздухе.
Вечерело. Тропинка вилась через парк, словно змея, решившая поиграть в ручей. Фонари, обычно льющие мягкий янтарный свет, сегодня мигали нервно, будто предупреждая об опасности. Воздух стал густым, как сироп, — каждый вдох обжигал лёгкие смесью железа и ладана. Пахло, будто кто-то развёл костёр из старых мечей и церковных книг. Даже Плюм, обычно любопытный до каждой веточки, притих у меня на плече, превратившись в чёрный комок с горящими золотом глазами.
Я замедлил шаг, почувствовав, как руны на плечах заныли — словно их тронули раскалённой иглой. Фиолетовый отсвет заплясал по костяшкам пальцев, сливаясь с тенями. Деревья вокруг вдруг стали выше, их кроны сплелись в купол, отрезав звёзды. Трава под ногами зашелестела сухо, будто осень решила нагрянуть посреди лета.
Из-за дуба, ствол которого был покрыт шрамами от давних молний, вышли трое. Чёрные плащи сливались с ночью, лишь их бархатные маски светились тускло. Глаза незнакомцев были скрыты, но я чувствовал их взгляд — холодный, сканирующий, будто рентгеном прошибающий плоть до костей.
— Лев Морозов, — голос первого человека разрезал тишину. Он звучал так, будто его пропустили через измельчитель стёкол. — Орден Инквизиторов. Ты под подозрением в иномирном вторжении.
Плюм зашипел, спрыгнул на землю и врос в тень, выпустив когти длиной в кинжал. Его рычание напоминало скрежет металла по камню. Я расслабил плечи, хотя каждый мускул был напряжён.
— Инквизиция? — я усмехнулся, крутя перстень. — А я думал, вы только в средневековых романах тусуетесь. Или на шабашах с котлами.
Второй инквизитор поднял ладонь. На ней вспыхнула печать — кровавый круг с переплетёнными шипами. Воздух затрещал, как бумага в огне.
— Мы не ищем боя, — произнёс он, и я понял, что это ложь. Его магия уже ползла по моей коже, пытаясь найти слабину. — Но ты явишься на допрос. Добровольно.
Ветер рванул с неожиданной силой, сорвав капюшон с третьего инквизитора. Под ним оказалась девушка. Молодая, лет двадцати пяти, с лицом, которое могло бы быть прекрасным, если бы не маска, которая его скрывала. Её глаза, цвета грозового неба, сверкнули холодом.
— Если не явишься, — она улыбнулась. — Мы тебя найдём. Даже если ты спрячешься в трещине между мирами.
Плюм прыгнул вперёд, тень-тело сгустилось в пике, но я схватил его за загривок.
— Спокойно, друг, — прошептал я, не отводя взгляда от девушки. — Этих не возьмёшь когтями.
Инквизиторы шагнули назад, сливаясь с тьмой. Их плащи растворились первыми, затем маски, словно их стёр ластик из ниоткуда. Последней исчезла девушка, бросив на прощание:
— Забеги к Краеву на досуге — он введет тебя в курс дела.
Плюм фыркнул, превратившись обратно в ворона, и уселся на плечо. Его перья дрожали. Я стоял, сжимая кулаки.
— Вот и забавно стало, — пробормотал я, шагая к огням гостиницы. — Кто-то ошибочно заподозрил во мне ведьму.
Глава 18
Я вернулся в номер, скинул пиджак на кресло и рухнул на кровать. Без Алисы она внезапно стала казаться в два раза больше, а чувство одиночества стало острее. Даже Плюм, выглядывая из вазы в виде головы льва, будто подозрительно на меня посмотрел, как бы намекая: «Ну вот, теперь сам с собой и разговаривай».
Я закрыл глаза. Чувство было странное: я недавно выжил в мясорубке, уничтожил один знатный род, оправдался в суде, обзавёлся верным юристом и самолётом, и всё же… внутри было как-то тревожно. Как перед бурей, когда даже воздух замирает, и ты слышишь собственное дыхание, как раскаты грома вдалеке.
Где-то в груди жила смутная уверенность: впереди что-то надвигается. Большое, громкое. И мне придётся не просто выживать, а снова показать всем, что значит быть Артефактором. Да, именно с большой буквы. Но сначала… коньяк. Или хотя бы кофе.
Я поднялся, щёлкнул пальцами и Плюм лениво выскользнул из вазы, приняв форму миниатюрного пуделя с крыльями. Он зевнул, смахнул лапкой несуществующую пыль и уселся на край стола.
— Ну что, друг, — протянул я, потягиваясь. — Устроим вечер холостяков?
Плюм хлопнул ушами, издал что-то между «фырк» и «пищ», и потянулся к мини-бару. Вот и отлично. За таким делом я даже не заметил, как вырубился.
А наутро я проснулся от жуткого звона в голове и, что хуже всего, ещё более жуткого звона телефона. С трудом нащупав гаджет на прикроватной тумбе, я поднёс его к уху, даже не взглянув на экран.
— Если это реклама, я натравлю на вас демонов, — пробормотал я сипло.
— Барон!!! — раздался в трубке панический голос Георгия, моего нервного, но преданного дворецкого.
— Григорий… — я зажмурился, пытаясь не вывалиться с кровати. — Скажи мне, что ты просто потерял кота. Или чайник. Или голову. Всё, кроме чрезвычайного…