Крафтер II (СИ)
Прусский, тем временем, яростно шептался с судьёй у двери:
— Это конец вашей карьеры, Волков! Тариновы и Драгоцкие услышат…
— Заткнитесь, — прошипел судья. — Мы проиграли. Оба.
На пороге я обернулся. Старик-присяжный поймал мой взгляд и подмигнул. В его глазах читалось уважение. Видно, Черновых мало кто любил.
На улице хлестнул холодный ветер. Плюм зашипел, недовольный сыростью, а я вдохнул полной грудью. Свобода пахла Питерским туманом, угольным дымом и… грозой.
«Суд окончен. Игра продолжается», — подумал я, разжимая кулак и ловя взглядом отражение облаков в луже. Серое небо клубилось, предвещая молнии, а где-то вдали каркала ворона.
* * *Кабинет князя Ефремова тонул в полумраке. Тяжёлые бархатные шторы пропускали лишь узкие полосы света, которые скользили по дубовым панелям стен и серебряным чернильным приборам на столе. В камине потрескивали дрова, отбрасывая дрожащие тени на портрет молодой Лизы в охотничьем наряде. Князь сидел в кресле с высокой спинкой, его пальцы медленно перебирали печать с фамильным гербом.
В дверь постучали трижды — коротко, как условленный сигнал.
— Войдите.
Человек в простом сером костюме, сливавшемся с тенями, скользнул внутрь. Его лицо было непримечательным: средних лет, ни ярких черт, ни шрамов — идеальный шпион. Он поклонился, едва касаясь рукой сердца.
— Дело закрыто, ваша светлость. Морозов оправдан.
Князь не шевельнулся, лишь уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Как реагировали?
— Прокурор рвал на себе мантию. Судья Волков… — шпион сделал паузу, подбирая слова. — Судья выглядел так, будто проглотил жабу.
— Достаточно. — Ефремов кивнул, отодвигая в сторону карту с помеченными владениями Черновых. — А она?
На пороге кабинета замерла Лиза. Её пальцы сжали складки платья, но лицо оставалось холодным, как мраморная маска.
— Ваша дочь наблюдала за процессом через артефактное зеркало, — ответил шпион. — Кажется, дышала только тогда, когда объявили вердикт.
— Спасибо. Можете идти.
Когда дверь закрылась, князь повернулся к Лизе. Она стояла у камина, её профиль освещался пламенем, подчёркивая жёсткий изгиб губ.
— Довольна? — спросил Ефремов, вращая в пальцах перстень с тёмным сапфиром.
— Он выжил. Это… рациональный исход, — ответила Лиза, слишком быстро, слишком ровно.
Князь усмехнулся. Он видел, как её плечи расслабились на волосок, как взгляд бежал к окну, где за туманом угадывались шпили города.
— Рациональный? — он поднялся, подошёл к глобусу в углу комнаты и ткнул пальцем в точку, помеченную как Севастополь. — Теперь Черновы — пепел. Их земли, заводы, союзники — всё это станет полем битвы. Морозов выиграл суд, но война только начинается.
Лиза не ответила. Её ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы.
— И помни, — добавил князь, возвращаясь к столу, — если он оступится, мы не будем его спасать. Даже ради тебя.
Она резко повернулась к выходу, её каблуки отстукали по паркету:
— Он не нуждается в спасении.
Дверь захлопнулась. Князь вздохнул, развернув пергамент с гербом Морозовых. На полях уже были пометки — возможные браки, долги, тайные договоры.
«Интересно, — подумал он, — сколько продержится этот талантливый выскочка? Месяц? Год? Борьбу против сильнейших родов империи не каждый сдюжит.»
В камине рухнуло полено, рассыпав искры. Тень Ефремова на стене изогнулась, будто смеясь.
* * *Номер в гостинице «Империал» напоминал музей: хрустальные люстры, гобелены с охотами на единорогов, кровать с колоннами, словно для римского патриция. Но воздух здесь был густым — не от духов, а от напряжения. Алиса сидела в кресле у камина, её ноги в лаковых туфлях покоились на шелковой подушке. На столе между нами дымился кофе в фарфоровых чашках, а рядом лежала папка с печатями — словно трофей, добытый в бюрократической битве.
— Десять процентов, — она перевернула страницу, щёлкая ногтем по цифрам. — Завод в Севастополе, участок на мысе Херсонес, три счета в Имперском банке. Черновы назвали бы это подачкой. Вы — как?
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как Плюм копается в кармане пиджака, пытаясь стащить серебряную ложку.
— Всего лишь возвращаю владения своего рода. К тому же, в иные регионы я и не лезу. Закон ведь гласит, что победитель, на которого было совершено покушение со стороны дворянина, в случае смерти последнего имеет право на десятину от имущества покойного. Остальное — государству… Вот я и возвращаю то, что когда-то принадлежало моему отцу.
— Это вызовет бурю… — резюмировала Алиса — Это пороховая бочка. — она закрыла папку, её зелёные глаза упёрлись в меня. — Но есть еще одна проблема. По закону, чтобы удержать титул, вам нужен ранг Мастера магии. Чтобы основать княжеский род, во главе семейства должен быть Архимаг. Такой род утрачивает статус княжеского, если в 5 поколениях у них не появляется архимагистр. Чтобы основать графский род, во главе семейства должен быть Магистр. Род утрачивает статус графского, если в 3 поколениях у них нет магов такого уровня. А чтобы основать баронский род, во главе семейства должен быть мастер. Род утрачивает статус баронского, если в роду не появляется мастера в течение 5-ти лет после смерти последнего… Иначе говоря, через три месяца вы — просто Лев Вессарионович. Без «барона».
Я замер. Даже Плюм высунул голову из кармана, уронив ложку с глухим звоном.
— С каких пор титул зависит от ранга?
— С тех пор, как все родовитые семейства, включая ваше, подписали «Кодекс Дворянства», — она достала из сумки потрёпанный том, раскрытый на странице с фамильным гербом Морозовых.
— Мастерство… Кодексы… — я фыркнул, поднимая чашку. — Я вынес Чернова. Разве этого мало?
— Для закона — да. — Алиса встала, её тень заплясала на гобелене. — Вам нужен сертификат какой-нибудь школы магии. Экзамены. Демонстрация силы перед комиссией старых пердунов, которые ненавидят всё, что пахнет новизной.
Плюм вылез из кармана, превратившись в дымчатого кота, и запрыгнул на стол. Его лапа легла на карту Севастополя, будто помечая территорию.
— Значит, придётся потанцевать под их дудку, — пробормотал я, глядя, как пламя в камине отражается в его глазах.
— Если хотите сохранить титул — да. — Алиса подошла к окну, распахнула шторы. Город внизу кишел, как муравейник. — Но учтите: экзамены Гильдии — не дуэль. Там нельзя убить экзаменатора, даже если он оскорбит вашу фамилию.
— Жаль. — я усмехнулся. — А если случайно?
Она обернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде азарта:
— Тогда советую сделать это элегантно и сразу же вызвать меня на место преступления.
Плюм мурлыкнул, словно одобряя. Алиса взяла со стола карту Севастополя, свернула её в трубку и протянула мне:
— Завод и земля, считай, ваши. Остались небольшие формальности. Нужно будет обратиться в Имперское казначейство. Я вам помогу. Но не бесплатно. Но потом настоятельно рекомендую вам поступить в какую-нибудь школу. В столице много прекрасных магических учебных заведений с разными уровнями. Иначе всё у вас отберут, как игрушку у ребёнка.
Я взял телефон, зашел в банковское приложение и тут же перевел на счет Алисе крупную сумму денег с щедрыми чаевыми.
— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Похоже, придётся показать этим магам, что мой уровень кратно выше мастерского…
Алиса кивнула, проверяя уведомление на телефоне. Ее глаза расширились от увиденной суммы. Девушка невольно сглотнула…
— Хоть кто-то ценит мою работу по достоинству. Отныне вы мой лучший клиент.
— И единственный, если вы хотите и дальше богатеть… — усмехнулся я.
— Почту за честь. — мурлыкнула девушка.
Плюм прыгнул мне на плечо, его хвост щекотал шею. В отражении окна я видел, как Алиса улыбается.
Девушка терпеливо меня ждала, пока попью чай и хорошенько отмоюсь. Спустя полчаса я был полностью готов к походам по бюрократическому аду. Через минут двадцать такси доставило нас в нужное место.