Крафтер II (СИ)

— Барон, вы все еще живы, — сказала она, сверкнув глазами, в которых смешались вызов и что-то глубже. Её голос звучал насмешливо, но ее пальцы с неестественной силой сжали веер. Другой рукой она оперлась на край столика.
— А вы разве сомневались? — я выпил вино и взял новый бокал с шампанским, намеренно коснувшись её мизинца. Её рука дёрнулась, будто обожжённая.
— Всегда, — она выдохнула, и в этом слове прозвучало нечто большее, будто она серьезно беспокоилась за меня.
  
Именно в этот момент оркестр заиграл новой мелодией. Лиза уверенно выхватила у меня из рук бокал шампанского и поставила его обратно на стол. Танец начался без предупреждения. Она взяла мою руку не как партнёрша, а как противник. Её ладонь была горячей даже через перчатку, пальцы впились в мои так, будто боялись, что я испарюсь. Мы кружились под визг скрипок, и её дыхание смешивалось с моим — учащённое, неровное, невероятно живое.
— Почему вы всегда выглядите так, будто вот-вот взорвётесь? — спросила она, едва касаясь моего плеча. Её губы оказались в сантиметре от моей шеи, и я почувствовал, как по её спине пробежала дрожь.
— Потому что это правда, — я провернул её в пируэте, намеренно притянув ближе, чем того требовал этикет. Её бёдра на миг прижались к моим, шелк платья зашипел от статики. — Мир скучен, пока не добавишь в него огня.
Она рассмеялась — низко, с хрипотцой, будто давно не практиковалась в искренности. Её смех оборвался, когда наши взгляды встретились. В её глазах мелькнуло то, что она тщательно прятала: страх перед собственной слабостью, перед тем, как её грудь сжимается, когда я касаюсь её талии.
— Вы… — она начала, но замолчала, резко отведя взгляд. Вместо слов её тело заговорило за неё: ногти впились в мою ладонь, спина выгнулась, словно готовая к бою, но шаги стали мягче, почти нежными.
Пока мы танцевали, я заметил, как она украдкой вдыхает запах моих духов, как её ресницы вздрагивают, когда мои губы случайно касаются локонов ее волос. Думаю, она ненавидела это — ненавидела себя за то, что её сердце бьётся в ритме, который задаю я. И всё же…
— Морозов, — она прошептала на последнем такте, её голос сорвался. — Если вы умрёте, я…
— Убьёте меня снова? — я закончил за неё, ухмыляясь.
Она не ответила. Но её рука, внезапно сжавшая мою, сказала достаточно.
Конец танца встретил нас аплодисментами, но в них слышались нотки тревоги. Лиза отошла, бросив на прощание взгляд, в котором смешались досада и… что-то, похожее на страх. Не успел я сделать шаг, как Чернов перегородил путь, его вычурный плащ колыхнулся, как крылья хищной птицы.
— Танцуешь, как деревенский медведь, — проворчал он, крутя в пальцах перстень с фамильным гербом — скрещёнными кинжалами над пламенем. — Или ты думаешь, что Ефремовы простят тебе твоё плебейство?
Плюм заурчал, шарф на моей шее заструился, обнажая когтистые лапы. Я погладил его, успокаивая:
— Тише, друг. Скоро поиграем.
— Чернов, — я шагнул вперёд, намеренно сократив дистанцию до опасной. — Твой рот — помойка. Предлагаю закрыть его. Навсегда.
Толпа зашепталась. Кто-то из гостей, дама в платье цвета кровавого рубина, фыркнула:
— Смело для выскочки! Алексей Игоревич — Маг второго ранга. Его отец в одиночку выжег полк шведов под Нарвой.
— Ранги — не щит от глупости, — бросил молодой маг с нашивкой Адепта на рукаве. — Но Морозов-то кто? Говорят, он даже Неофитом не числится…
Чернов выпрямился, его посох с алым кристаллом ударил по мрамору, выпустив трещину.
— Дуэль! — выкрикнул он, брызжа слюной. — Здесь и сейчас! До последней капли крови!
Гости ахнули. Князь Ефремов сжал кулаки, но лишь кивнул. В этом мире дуэль являлась священным ритуалом, уходящим корнями в эпоху Кровавых Уставов. Только император мог их запретить… Но короне они тоже приносили пользу. Могущественные рода сами ослабляли себя в конфликтах и дуэлях, и у них не было времени облизываться на трон.
— Правила? — спросил седовласый князь Орлов, выходя вперёд. Его кольцо сверкнуло изысканной гравировкой на пластине — пять мечей пронзающих книгу. Этот факт выдавал в нём мастера — шестую ступень в иерархии силы. С ней я успел ознакомиться по дороге в столицу. Интернет давал ответы на многие вопросы. Сама градация рангов была вполне простой и понятной. Всего было 8 позиций: от неофита до Архимага. Второй ранг являлся уверенным середнячком в этом коктейле.
— Магический барьер. Без ограничений, — прошипел Чернов. — Пока один не станет прахом.
Юная аристократка с лицом фарфоровой куклы, став секундантом со стороны Чернова, добавила тонким голосом:
— По статье 13 Уложения: если дуэлянт ниже рангом, он вправе отказаться…
— Отказываются только крысы, — перебил я её. — Начнём?
Толпа взорвалась обсуждениями:
— Чернов — Второй ранг! Управляет огнём и тенью! Второй ранг!
— А Морозов? Говорят, он даже не прошел инициацию в Неофиты…
— Ранги не всегда решают. Помните, как Мастер огня Лепнин проиграл бой магу 3-его ранга?
— Тише! Сейчас увидим, что стоят регалии без родовой поддержки…
Мы вышли во двор. На улице было свежо и пахло сыростью.
— Барьер! — Орлов взмахнул рукой. Прозрачная пленка куполом сомкнулась вокруг нас, отрезая от мира.
Чернов уже высвободил свою пламенную ауру, его голос завыл:
— Ты умрёшь, как твой отец! Грязный недобиток!
Плюм огрызнулся, но я шепнул:
— Жди. Его кровь — моя.
Дуэль началась.
Чернов взмахнул рукой, и земля под моими ногами вздыбилась, выбросив фонтан раскалённой лавы. Я отпрыгнул на статую грифона, но каменные крылья под ногами тут же превратились в песок — Чернов сжал ладонь, пробуждая эрозию.
— Беги, Морозов! — орал он, выжигая воздух огненными кнутами. — Твой отец тоже метался, как крыса!
Я перекатился, едва избежав удара, и меч выхватил пламя из вихря, перенаправив его в фонтан. Вода взорвалась паром, скрыв меня на мгновение.
Из пара вынырнули тени — десятки когтистых рук, хватающих меня за лодыжки. Я рубанул клинком, высвобождая три стихии — они вмиг порвали фантомы в клочья. Но Чернов уже был рядом. Его клинок, обычная сталь без рун, раскалился докрасна от внутреннего пламени.
— Магия в крови, а не в железе! — рычал он, обрушивая на меня град ударов.
Я парировал, чувствуя, как жар клинка прожигает рукава. Один выпад пробил защиту, оставив на груди полосу обожженной кожи. Толпа взвыла. Они явно болели не за меня, но я не мог применять все свои умения в этом поединке. Слишком много свидетелей. Потом не вопросов не оберешься — еще увезут куда-нибудь и опыты будут ставить… Приходилось играть на минимуме своих реальных возможностей.
Чернов прыгнул назад, вонзив клинок в землю. Из трещин рванули столбы огня, смешанного с чёрным пеплом. Вихрь закрутил обломки мрамора, превратив их в смертоносный торнадо.
— Сгори!
Я увернулся от одной каменной глыбы, ощущая, как пепел и пыль забивает лёгкие. Меч дрожал, руны на нём едва светились — я сдерживал их силу. Пришлось сплести щит света, чтобы не задохнуться, но Чернов уже парил над землёй, клинок в его руке пылал белым пламенем.
— Довольно прятаться! — Алексей спикировал на меня и ринулся врукопашную, его удары сливались с огненными вспышками.
Я отступал, чувствуя, как жар плавит подошвы сапог. Его клинок пронзил моё плечо — боль, острая и чистая, заставила стиснуть зубы. Но я уловил ритм: каждый удар Чернова сопровождался микровспышкой пламени в глазах. Слабое место.
— Ты медленный, — прошипел я, впервые активировав руну скорости на долю секунды. — Я наигрался с тобой.
Мой клинок гадюкой метнулся к груди соперника, но Чернов отбил его, обжигая мое лицо выбросом пара.
  
— Хватит! — Алексей вскинул руку, и барьер полностью окутался мраком. Несколько огненных метеоров выросли у свода и ринулись вниз.
Я прижался к земле, ударил по гравию рукой и мгновенно воздвиг над собой каменную полусферу. Взрывы сотрясали купол, но сквозь грохот я услышал хрип Чернова — заклинание выжигало его изнутри.