Крафтер II (СИ)
— Сердцевина! — я вонзил меч, лезвие которого искрилось тремя стихиями, в трещину вокруг кристалла. Металл завизжал, высекая снопы искр, осыпавшихся вниз, как огненный дождь. — Плюм, жарь по полной!
Питомец в образе Феникса рванул вперёд, превратившись в огненный торнадо. Пламя лизало грудь голема, камень плавился, стекая вниз раскалёнными каплями, прожигая землю. Внутри обнажились жилы — мерцающие нити, словно нервы из расплавленного серебра. Голем взревел, его лапа с грохотом схватила Плюма. Перья затрещали, огонь слегка сбавил свой градус под давлением камня…
— Не на того напал! — я резанул себя по руке и кровью начертил на ладони руну дезинтеграции. Припечатав пятерню к кристаллу голема, я оскалился. Магия рванула ослепительной вспышкой, будто внутри голема взошло солнце. Трещины поползли по его телу, как паутина, и он застыл, словно в немом крике. — Зубов, сейчас!
Тот, с лицом, измазанным сажей, и дымящимся рукавом, метнул огненный шар — не в Хранителя, а в потолок над ним. Заклинание впилось в каменную пасть шахты, и свод рухнул. Глыбы, размером с дом, придавили сороконожку-акулу, её лазерные глаза погасли, замызганные пылью.
— Руна разрыва! — я швырнул в трещину голема камень с характерным символом. — Падайте!
Взрыв разорвал монстра изнутри. Камни разлетелись, как шрапнель. Красный кристалл упал мне в прямо в руку, холодный, как лёд, и тяжёлый, как грех. Хранитель, наполовину раздавленный, бился под обвалом, его акулья пасть шипела. Живучая скотина…
— Прощай, зубастик, — Зубов вскочил на груду камней, меч в руках дрожал, но удар был точен. Лезвие вошло в единственный глаз монстра с хрустом разбитого стекла. Тело Хранителя вздрогнуло, затем рассыпалось, превратившись в песок, который зашипел, растворяясь в воздухе.
Плюм, слегка помятый, но не сломленный, сел ко мне на плечо, издав хриплое курлыканье. Его перья медленно восстанавливались, как тлеющие угли, раздуваемые ветром. Зубов стоял, опираясь на меч, дыхание прерывистое, но в глазах горел огонь — не магии, а ярости выжившего.
— Коллекция пополняется, — я потряс сумкой, где кристаллы звенели, как хрустальные сердца. — Теперь к трофеям. Думаю, тут есть что покопать… кроме наших могил.
Зубов хрипло рассмеялся, вытирая сажу с лица.
— Только если там есть пиво…
Плато, теперь изуродованное, словно поле битвы богов, замерло в тишине. А вокруг, за грудами камней, зияли темные глотки тоннелей. Чутье подсказывало, что там может быть что-то ценное.
Недолго думая, мы отправились на поиски.
Пещеры оказались сюрпризом — за грудой обломков, смердящих горелой плотью и расплавленным камнем, мы нашли полуразрушенную арку. Её свод был усыпан барельефами существ, которых лучше не видеть даже в кошмарах. Зубов тыкал мечом в замки сундуков, покрытых слоем сизой плесени. Ржавые петли скрипели, будто проклиная нас на древнем языке.
— Дай я, — я вырвал клинок из его рук и провёл лезвием по замку, выводя руну взлома. Металл зашипел, извиваясь, как живой. Замок упал, превратившись в лужу окисленной бронзы.
— Золото… — Зубов ахнул, отшатнувшись. Внутри сундука лежали слитки, черные от времени, но с оттиском трёх лун. — Это же целое состояние! — он поднял один, и под слоем копоти блеснуло чистое золото, холодное, как взгляд мертвеца. — Они вдесятеро дороже обычных!
— А это что? — я наклонился к углу зала, где из щели торчал предмет, похожий на скелет механической птицы. Поднял устройство — часы с циферблатом из черного кварца. Шестерёнки, выточенные из того же материала, вращались сами по себе, показывая звёзды, которых не было на картах Земли. Одна из стрелок указывала на созвездие, напоминающее паука с человеческим лицом. — Плюм, не жуй грибы! — рявкнул я, заметив, как феникс тыкается клювом в кислотный гриб, выросший прямо на сундуке. — Ты уже забыл, как они тебя в прошлый раз до коликов довели⁉ Ты тогда три дня с лопухом не расставался.
Плюм недовольно курлыкнул, выплюнув дымящийся гриб. Его шляпка шипела на полу, проделывая дыру в камне.
Зубов с подозрением глянул в мою сторону. Наверняка, он думал, что я чокнутый, раз говорил сам с собой.
Мы набили сумки до отказа. Золотые слитки, артефакты с непонятным назначением, свертки с истлевшими свитками — всё летело внутрь. Даже пришлось снять ремни и привязать свитки к поясам. Зубов, словно одержимый, засовывал за пазуху даже обломки статуй с руническими надписями.
— Вот теперь можем топать обратно! — с довольным видом подытожил я и направился к выходу.
— Жаль, что остальное унести нельзя. — посетовал юный граф, оглядываясь назад. — За такую добычу отец простит мне всё.
— Он и так тебя простит. Поход оказался более чем успешным, и ты прекрасно проявил себя! Молодец! Теперь ты не просто ученик, а старший ученик!
Дмитрий растрогался и ударил себя кулаком в грудь. Видимо, для него моя похвала была важнее всяких сокровищ.
Через минуту мы уже были у портала. Он оказался заваленным камнями, но красный кристалл в моей сумке задрожал, как сердце, почуявшее свободу. Я приложил его к древним рунам на стене — символам, выжженным в эпоху, когда люди ещё не боялись тьмы. Камни вздрогнули, зашевелились, словно их коснулась невидимая рука. Портал открылся с хрустом, показав за своей пеленой знакомую местность.
— Идём, пока стражи не переродились, — я толкнул Зубова в мерцающий проём. Он споткнулся, ругаясь, но исчез в переливах света.
Я прыгнул следом, и спираль выплюнула нас обратно в карьер, но уже на нашей стороне. Плюм, вылетев последним, взмахом крыла захлопнул портал. Последнее, что мы увидели — яркую вспышку света.
— Закрыт? — я поднялся, отряхиваясь.
Плюм, уставший и гордый, кивнул.
— Никто и не сомневался в том, что знаменитый Лев Морозов справится с очередным порталом. — хмыкнул седовласый Клинок с трубкой в зубах.
— Ну, мне помогли. — усмехнулся я, махнув рукой в сторону Зубова.
— Такие люди нам нужны. Жаль, что среди дворян мало желающих вступить в наши ряды. — пробурчал старик, оценивающе разглядывая юного графа.
— Я обязательно к вам присоединюсь. — решительно сказал Дмитрий. — И достаточно скоро.
— Будем ждать с нетерпением! — ударив себя кулаком в грудь, хором сказали клинки.
Зубов аж покраснел от оказанной чести и с вопросом в глазах уставился на меня.
— Тебя подвезти? — спросил я.
— Если не сложно…
— Тогда поехали. — бросил я ему через плечо, садясь на мотоцикл. — Куда тебя?
— Давай сразу к отцу, в имение…
— Вот так с места в карьер⁈ — удивился я решению друга.
— Мы только что из карьера! — засмеялся граф. — Так что встречу с отцом я как-нибудь переживу. К тому же я не с пустыми руками к нему еду! — Дмитрий помахал перед моим носом золотым слитком.
— Тоже верно! — хмыкнул я и завел двигатель.
Дорога до поместья юного графа заняла каких-то полчаса. Древний род Зубовых находился на приличном удалении от города, как раз с нашей стороны. Пузатый замок с высокими башнями мирно отдыхал на высоком холме в окружении степной природы. Я остановился у ворот, и к нам тут же подбежали вооруженные до зубов гвардейцы.
Один из них, самый старший, укоризненно покачал головой:
— Ну и влетит же вам, юный господин.
— В первый раз что ль? — оскалился Дмитрий и слез с мотоцикла. — Я только-только начал по-настоящему жить!
— ДМИ-И-И-И-Т-Р-И-Й!!! — из-за стены раздался громовой рев взволнованного отца.
— Я, пожалуй, поеду! — сказал я, прокручивая ручку газа. — В семейных делах посторонним лучше не участвовать.
— Предатель… — беззлобно процедил граф и махнул рукой, мол давай беги с поля боя.
И я побежал. Мой стальной конь нес меня в сторону города на всех парах. Так что я даже не заметил, как свист в ушах прекратился, а смазанную палитру природы сменили бетонные блоки и строения.
Мне срочно нужно было к Кире. Только она могла принять от меня портальные трофеи по честной цене. Попетляв по улицам, я попал в нужный переулок, и сразу же завалился в знакомую лавку.