Экспансия: Сотрудничество. Том 5 (СИ)

Так что пришлось убрать огнемёты подальше и перейти на колюще-режущие, что тут же сказалось на скорости передвижения отряда.
Впрочем, и пауков тут было не в пример меньше. Видимо, Рендальф, который с момента нашего появления в модуле пару раз пытался что-то нам донести посредством бессвязного бреда, доносившегося из редких уцелевших динамиков, бросил все свои немногочисленные силы на нас в самом начале, оставив особо крупных, но малочисленных особей нам на десерт.
Но вот в чём главный минус больших тварей, так это в том, что им не очень удобно драться в узких коридорах. Здесь уже так вальяжно не поскачешь по стенам, да издевательские пируэты не покрутишь, уворачиваясь от громко матерящихся двуногих.
И по итогу к тому моменту, когда мы вскрыли двери, ведущие в лабораторию на четвёртом этаже, на счету у меня и моих парней было по десятку здоровенных, размером с телёнка тварей.
Неплохой результат показал и Молчун, несмотря на то, что короткие мечи были явно не самым его любимым оружием. Впрочем, он был не из тех идиотов, которые в тесные помещения тащат здоровенные дрыны, по какой-то непонятной причине именуемые двуручным оружием.
А вот Илька, предсказуемо, доставляла проблемы. Как и большинство аристо, она имела навыки владения с холодным оружием и довольно неплохо крутила финты со своей длинной «иглой». Вот только одно дело бить по манекенам, а другое — по твари, которая действительно хочет тебя убить. По итогу, то мне, то Молчуну, то Агаши приходилось её постоянно страховать, спасая от угрозы лишиться пустой головушки.
— Так, блин, ещё полчаса в этой банке с пауками, и я начну раздражаться, — смахивая нанизанное на Аспид членистоногое, пробормотал я и посмотрел на тяжело дышащую Ильку. — И не только из-за пауков.
— Я привыкла к другим противникам! — уже без вызова, скорее даже оправдываясь произнесла девушка. — Эти же абсолютно непредсказуемые!
— Тут уж скорее претензии не к тебе, а к твоему отцу и наставнику, — махнул я на неё рукой. — Открывай давай, виконтесса. Моё время дорогого стоит.
Молча проглотив оскорбление, хотя я уверен, что она его определённо отпечатала на подкорке головного мозга, девушка подошла к внушительным воротам, выглядящим чуть ли не точной копией городских. Такие же массивные и тяжёлые, разве что высотой значительно меньше. Чую, самостоятельно я бы долго вскрывал эту консервную банку.
Ильке же понадобилась лишь пара движений да кодовая фраза, чтобы створки ворот пришли в движение, пропуская нас во внутрь.
Лаборатория изнутри оказалась похожей на… лабораторию. Длинный коридор с приглушённым светом, из которого можно было попасть во множество кабинетов, залов и загонов, где некогда, по словам Хансен, держали различную живность.
Впрочем, сейчас все помещения, через которые мы проходили, были пустынны и единственное, что хоть как-то подходило под понятие «жизнь» был фиолетовый мох, ровным ковром покрывающий всё доступное пространство.
Ни пауков, ни червей, вообще ничего. И от этого становилось не по себе, так как после мясорубки с пауками, я ожидал какую-нибудь монструозную тварь, а тут вообще пусто…
— Тут был кабинет Рендальфа, и, судя по меткам, именно со своего рабочего места он контролирует большинство систем модуля. — Илька остановилась перед обычной дверью, на которой даже таблички с фамилией не было. Видимо, владелец кабинета был не из гордых.
Но, к слову, это была единственная дверь во всей лаборатории, которая не была покрыта живым фиолетовым ковром. Так что мимо неё мы бы точно не прошли.
— Тук, тук! — постучал я в дверь под недоумённые взгляды Ильки и Молчуна. — Что? Он с момента нашего спуска с третьего этажа молчит. Вдруг занят чем-то важным, а тут мы такие внезапные. Неудобно как-то…
— Идиот… — без цели оскорбить, скорее констатируя факт, произнесла Илька и, оттолкнув меня в сторону, открыла дверь, чтобы сделать шаг и застыть подобно изваянию.
— Моя… госпожа… я… я… долго ждал… Наконец… прибыли… — донёсся до меня уже хорошо знакомый голос Рендальфа.
 
Зайдя следом за девушкой, я мгновенно понял, почему Хансен решила изобразить статую.
За широким столом, утопающем во мху, сидел человек. Хотя человеком его уже можно было назвать с большой натяжкой.
Высохшая мумия с почти что прозрачной кожей, под которой можно было прекрасно разглядеть всё тот же вездесущий мох. Казалось, что какой-то чокнутый таксидермист набил мхом чучело человека и сейчас дёргал за ниточки, заставляя труп говорить.
— Зачем… оставили… Вы… бросили… — голос у Рендальфа резко сменился, и я ощутил, как эфир вокруг меня резко пришёл в движение. — Я… всё ради вас…
«Набивка» внутри учёного стала наливаться алым, и, кажется, пора бы обнажать Аспиды, но, прежде чем я достал мечи, отмерла Илька.
— Рендальф, что произошло с тобой?
Гениальный вопрос… О чём ещё можно спрашивать у живого трупа, когда тот не двусмысленно намекает, что сейчас начнёт воздавать по заслугам?
Но, к моему удивлению, голос Хансен, кажется, подействовал успокаивающе на мумию, и она вновь сменила цвет внутренностей на тёмно-фиолетовый.
— Моя госпожа, — всё также растягивая слова, произнёс мужчина. — Я старался спасти нас. Я остановил захватчиков. Я не мог позволить им захватить город. Но оно пожрало меня. И теперь они требуют…
— Что это «оно»? И кто такие «они»? — задал я вопрос, опередив Ильку.
Мужчина дёрнул головой, будто только сейчас осознал, что, помимо Хансен, кто-то ещё находится в комнате и уставился на меня своими белёсыми глазами.
— Оно знает… Оно чует таких, как ты… Оно приближается… Рядом… Рядом!!! — Рендальф задёргался на кресле и нити мха, прочно укоренившиеся в его теле, вновь стали наливаться алым. — Убейте… Убейте меня… Поздно, оно уже здесь!
Почуяв смертельную опасность, я рванул вперёд, перемахивая через стол и сбивая начавшего трансформироваться во что-то невероятно мерзкое и отталкивающее Рендальфа.
Кресло, на котором он сидел и которое также было изъедено мхом, не выдержало наш общий вес и рассыпалось на части. А мы вдвоём с учёным очутились на полу.
— Убей меня! Убей! Я больше не могу, оно сжирает мой разум, — на какие-то мгновения речь Рендальфа стала невероятной чёткой. — Спасайся…Беги… Бойся Дьякона…Бойся его! Он идёт…
Едва Рендальф произнёс последнее слово, я ощутил, как меня резко сжало со всех сторон. Но прежде, чем резко возросшая гравитация успела сплющить меня в крохотную песчинку, я выпустил из своего ядра весь доступный эфир, сжигая зашевелившуюся подо мной тварь.
Яркая фиолетовая волна прошлась по кабинету, сжигая мох и разрушая тянущиеся сквозь него куда-то под землю эфирные линии. И вместе с этим заставляя, наконец, стихнуть «ветер».
Опустошив ядро, я тем не менее продолжал чувствовать окружающий меня эфир, при этом наблюдая себя со стороны. Будто на какое-то мгновение моё сознание покинуло тело, и я смотрел на застывший временной отрезок.
Вот я, сидящий на трупе старика, а вот Илька в паре метров от нас, в испуге вскинувшая руки. А прямо за ней Молчун с моими парнями, пытающиеся сообразить, что происходит.
Но это ощущение продлилось меньше одного стука сердца, и я вновь очутился в своём теле, чувствуя себя полностью опустошённым и с единственной мыслью в голове:
— Кто такой этот Дьякон, и какого чёрта я должен его бояться?
  
Глава 15
 
Окрестности Столицы
Перун
— Дьякон… Дьякон… Кто есть этот самый Дьякон, и какого лешего этот говорящий мох упомянул про него перед самой смертью? — я задумчиво постучал пальцем по планшету, лежащему на столе, и посмотрел в окно.
Ну как окно… Обычный экран, висевший на стене моей крохотной каютки и транслирующий изображение с внешних камер бегемотообразного «голиафа».
А демонстрировал экран вполне привычную картину для «недоразвитых» миров. Бескрайние поля, поросшие местным сорняком. Будто до ближайшего очага цивилизации тысячи километров, а не пара сотен. И ведь у этой территории, наверняка, есть владелец, который почему-то не спешит засеивать их полезными культурами или возводить заводы.