Частный детектив второго ранга. Книга 1 (СИ)

— Ладно, нечего рефлексировать, — по привычке пробормотал я себе под нос. — Поднимай задницу, Андрюша, и начинай заново печатать снимки любовников. Дело нужно довести до конца, точнее, дружескую услугу, потому что мыло и колбасу я точно в банк не потащу, чтобы с меня налог за это содрали. А потом уже будешь думать, что делать дальше.
  
Глава 14
   
— М-да, — протянул Голубев, рассматривая снимки. — Я, конечно, подозревал, что она такая… — он на секунду замолчал, позволяя мне самому подобрать эпитет, характеризующий его жену, а потом добавил: — Но, чёрт побери, не до такой же степени! Я бы, наверное, даже в чём-то понял Анфису, если бы она спуталась с Александром Макеевым. Но с этим мальчишкой?
— Я надеюсь, вы не наделаете глупостей? — спросил я, чувствуя, что мне немного жаль этого неплохого мужика.
— Не бойтесь, Андрей Михайлович, я не вызову Геннадия Макеева на дуэль, — в его голосе появилась горечь. — Я не дворянин, и не могу этого сделать. Зато я могу пригрозить его отцу, что ославлю его отпрыска на всю губернию. Мало того, что он таскается по замужним женщинам, которые гораздо старше его, так ещё и умудряется попадаться. Вряд ли Макеевым нужна такая слава. Гена ещё молод и не женат, а подобные истории, как ни крути, роняют его акции независимо от положения его отца.
— Думаю, граф Макеев уже принял меры, — сказал я, внимательно глядя на Голубева. — Он приходил ко мне в гости и случайно увидел у меня на столе пару снимков. — Я не стал ему говорить о том, что Александр, похоже, утащил эти великолепные свидетельства неверности Анфисы Голубевой, и явно не для того, чтобы любоваться ими, сидя возле камина.
— А вы знаете, скорее всего, так оно и есть, — задумчиво проговорил Семён. — В последние дни Анфиса раздражается по пустякам, а вчера мне сообщили, что она не выезжала на утреннюю прогулку. Ну, посмотрим, как дальше будут идти дела. К балу у Беркутовых всё так или иначе прояснится.
Он попрощался со мной и вышел из кабинета, где я его встречал на этот раз. В коридоре его тут же перехватил Валерьян, чтобы проводить до выхода. Правильно, вдруг гость заблудится и будет блуждать по дому до бесконечности? Лучше проводить и калиточку на воротах открыть, чтобы гость не испытывал никаких неудобств, которые могут возникнуть из-за защиты.
Оставшись один, я долго смотрел в одну точку, обдумывая, как буду выкручиваться, если ко мне через неделю кто-нибудь придёт с крайне деликатной просьбой, входящей, несмотря на свою деликатность, в перечень услуг, доступных частному детективу второго ранга?
Может, табакерку завести? Пока посетитель отвлечётся, быстро нюхнуть эту дрянь и демонстративно начать чихать и сопли по лицу размазывать? Ну а что, прекрасная отмазка, знаете ли. Болен детектив, что не понятного? Не будет же он с такими соплями вашу просьбу выполнять? И вообще, может быть, вы попозже зайдёте, а пока вам нужно уйти, чтобы не заразиться.
Господи, о чём я думаю? Успокойся, Андрюша. Никто к тебе через неделю не придёт, не беспокойся. Лучше подумай о том, как рекламу запустить, чтобы уже работать начинать. Надо у кого-нибудь поинтересоваться, детективы объявления о своих услугах в газету здесь дают?
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл Савелий. Запрыгнув на стол, он сел прямо напротив меня и посмотрел в глаза.
— Вот только не говори мне, что это ты на меня точечно воздействуешь, — я отвёл взгляд от жёлто-зелёных глаз, вышел из-за стола и потянулся.
— Как бы я ни хотел на кого-то воздействовать, к моему величайшему сожалению, это не в моих силах, — фыркнул кот, поворачиваясь вслед за мной, следя за каждым моим движением. — Было бы чудесно, если бы я мог воздействовать, ну, например, на Краснова, этого жадного владельца таверны. Чтобы он мне раз в неделю своей колбаски приносил, розовенькой с капельками жира.
— Тебе что, колбасы не хватает? — я удивлённо посмотрел на кота. — Граф Макеев сдержал слово, и теперь его слуга каждый день эту чёртову колбасу таскает.
— А ты знаешь, сколько она стоит? Макеев на цены однажды посмотрит, за сердце схватится и урежет порции. Вы же не обговорили, сколько он конкретно должен колбасы присылать! Вот, спрашивается, на каком основании этот Краснов так сильно цены поднял? При Марке она стоила гораздо дешевле! — кот так возмущался, что у него шерсть встала дыбом.
— Успокойся, — я поморщился. — Мне не показалось, что колбаса стоит как-то запредельно. Я, конечно, не знаю, сколько она стоила при Марке, но, ты не думаешь, что там скидка была, как владельцу земли, на которой у Краснова таверна стоит?
— Но ты тоже хозяин, — буркнул кот.
— Официально пока нет, — я покачал головой. — Вот когда бумаги соответствующие появятся, тогда и пойдём у Краснова скидку требовать.
— Я тебе не верю, — заявил Савелий, спрыгивая на пол. — Ты слишком добренький.
— С чего ты это взял? — я смотрел на кота, пытаясь понять ход его мыслей. Но это было совершенно невозможно сделать, и я практически сразу отказался от этой затеи.
— А что, когда я вошёл, ты не жалел этого рогоносца — Голубева? — ехидно спросил кот.
— Конечно, нет, — я улыбнулся. — Сколько у меня таких вот Голубевых было? Я уже давно никого не жалею, Сава. Жалость обычно не приносит ни дохода, ни даже элементарной благодарности. У Голубева жена неверна ему? Бывает. Я её ему сдал? Так это моя работа, ничего личного.
— Хм, — кот задумался на пару секунд, а затем снова побежал к двери, бросив на ходу: — Пойдём в оружейную. Нужно серебряные пули найти.
— Зачем?
— Сегодня первый день полнолуния, — на редкость терпеливо начал объяснять кот. — Ну же, вспоминай, оборотни и другая пакость. Нужно будет пройти по периметру, а то я что-то не надеюсь на нашу защиту, она же до сих пор не обновлена.
— А пистолет с серебряными пулями на тот случай, если кто-то сумеет прорваться, — добавил я задумчиво.
— Ну да, — Савелий остановился возле двери. — Заодно посмотришь целостность защиты. Ночью, да ещё во время полнолуния, эти разрывы будет видно невооружённым взглядом.
— Я неодарённый, — напомнил я коту, — каким образом я сумею разглядеть какие-то обрывы в магической защите? — Но Савелий только фыркнул в ответ и толкнул дверь лапой. Вот как хочешь, так и понимай эту пушистую сволочь.
В оружейной царил всё тот же бардак. Почесав затылок, я начал поиск серебряных пуль с уборки. Пули в итоге обнаружились в самом дальнем сейфе, и пока я туда добирался, успел всё разложить по местам, а откровенный хлам выкинуть. Артефакты сложил отдельно, на специально для этих целей деланный стеллаж. Он был окружён защитным полем и предотвращал случайное срабатывание.
Не понимаю, чем думал последний Минаев, когда бросал прямо на пол артефакт, с заключённой в него силой воздуха, способной создать эффект тарана. Похоже, что ни о чём он не думал, там думать было нечем.
Прервался я только один раз, чтобы пообедать и посетить комнату для раздумий. Всё остальное время у меня было посвящено приведению оружейной в божеский вид. Серебряные пули, к счастью для меня, были уже заряжены в патроны. Оснастив две обоймы, я вышел из оружейной, бросив напоследок задумчивый взгляд на артефакты. Завтра выделю ещё один день и разберусь, что у меня здесь имеется. Как просветил меня Савелий, неодарённые могут пользоваться далеко не всеми артефактами, так что многое из того, что сейчас лежит на стеллаже, мне просто не подойдёт.
  
Да и непосредственно оружия в этой так называемой оружейной было мало. Очень скудный выбор из трёх пистолетов, одного револьвера, двух ружей и трёх винтовок разного калибра. Вот и весь огнестрел. Правда, на стойках стояло несколько мечей, да целый стеллаж был выделен под различные ножи и кинжалы. Только мечом я не владею и учиться им махать не собираюсь. Так что именно это оружие для меня такое же бесполезное, как для Марка Минаева всё остальное.