Разбей сердце принцессы

Гости затихают и с удивлением оборачиваются на наши голоса. Я бросаю беглый взгляд в сторону арки, ведущей в гостевую, но, к счастью, мамы там уже нет. Меньше всего мне хочется, чтобы подобную неблагоприятную сцену застала она.
Гай продолжает сидеть, глядя на Дилана снизу вверх. Причём он сидит с такой непринуждённостью и статностью, будто король мира.
– Можешь попробовать, – отвечает он. – Оторвать мне, как ты выразился, ручонки.
У Дилана сжимаются кулаки, и я в ужасе спешу остановить это безобразие. Пытаться схватить брата нет смысла, зато можно поступить немного иначе. Я встаю перед Гаем, заслоняя собой его сидящую в кресле фигуру.
– Всё, довольно, Ди, – прошу я. – Угомонись.
– Не встревай, Лина. Кажется, это дело касается только нас двоих.
Он делает шаг вперёд, готовясь, должно быть, как-то достать парня за моей спиной. Но я сажусь на колени Гаю, чего не ожидала даже я сама, не то что он.
– Ну, раз так хочешь драться… – говорю я, закидывая волосы на одно плечо, – то бей его сейчас. Пока я сижу здесь.
Конечно, Дилан впадает в ступор и от этого вида, и от моих слов.
А мне так неловко. Я задницей чувствую то, что, так сказать, делает Гая мужчиной, но всеми силами не показываю вида. Стараюсь не шевелиться, иначе только хуже себе сделаю. Я закидываю одну руку на шею парня, а сам он в удивлении смотрит на меня. Мне даже кажется, что он смущён.
О боже! Мне удалось смутить самого Гая!
Бросаю взгляд в проходы между гостями, но всё так же не вижу мамы, к великому счастью. Вряд ли ей понравится это шоу.
– Лина, ты… – начинает Дилан.
Но в комнате вдруг появляется Франческа.
– Что здесь происходит? – улыбается она, в недоумении глядя на меня и на гостей вокруг. – Чего вы все тут столпились?
Благо Дилан не захотел мусолить тему и как-то напрягать свою беременную жену, поэтому подходит к ней и приобнимает за плечи.
– Всё в порядке, Чесс, – говорит он, натягивая улыбку. – Просто, видишь ли, моя сестрёнка знакомит меня со своим любимым парнем.
Франческа по-прежнему в недоумении, но всё же кладёт поднос с чаем и кусочки клубничного десерта на столик.
– Ладно… – Она бросает неловкие взгляды на гостей и говорит: – Попробуйте моего клубничного пирога. Чуть не угробила дом, пока пыталась его приготовить.
Её шутку поддерживает тихий смех гостей, а затем к десерту тянутся руки, беря по одному куску. Брат со своей женой уже отходят от нас.
– Тебя устраивает сидеть на моих коленях? – шепчет Гай мне в ухо. Я едва не падаю от сладкого голоса прямо у моей шеи.
– А, да, прости… Я… – Хочу встать, но он не даёт мне сдвинуться с места, удержав рукой за запястье.
– Не надо. Можешь остаться.
А я уже не уверена, что хочу остаться у него на коленях. Особенно когда подо мной чувствуется кое-что такое, что стыдно произносить. На мне платье до колен, и когда я сижу, оно, конечно же, слегка приподнимается. Так что я пытаюсь поправить его руками.
– Гай, если мама увидит… – шепчу я.
– Пусть видит, – шепчет он в ответ.
Его горячее дыхание касается кожи на моей шее. У меня кончается воздух в лёгких. Хочется опрокинуть голову и дать ему сделать то, что он не закончил во сне. Но я не могу позволить себе такое поведение в кругу людей. Да и вообще, в целом не могу, даже если сильно хочу.
– Гай, я хочу попробовать торт, – произношу я в надежде на то, что он меня отпустит.
Но вместо этого он тянется к столику и без проблем хватает кусок клубничного десерта.
– Открой рот, Каталина. Я тебя накормлю.
У меня пересыхает в горле. Но я открываю. Делаю, как он и сказал. Тогда Гай кладёт мне в рот отломленный кусочек сладкого торта, и я чувствую языком его пальцы.
Снова это чувство… Снова у меня внизу что-то приятно ноет.
Чтобы избавиться от непристойных мыслей, я отодвигаю голову и начинаю жевать десерт.
– Вкусно? – спрашивает Гай.
– Да, – киваю я с улыбкой.
– Уверен, не настолько, как твои губы.
И хоть меня и бросает в жар от его слов, я спешу отшутиться:
– Ты ведь не знаешь, какие у меня губы.
 
– Однажды узнаю. Если ты мне позволишь, конечно.
Я хочу крикнуть, что, мол, разумеется! Что за глупый вопрос? Разве я могу отказать ему в таком заманчивом предложении?
Я бы прямо сейчас позволила, если бы не люди вокруг.
И тут мой взгляд натыкается на маму, выходящую к нам из гостевой комнаты с телефоном в руке. Она пока меня не видит. В ужасе я подскакиваю с колен Гая, усаживаясь рядом и принимая самую незамысловатую позу, на которую вообще способна.
– Ох, вот вы где, – улыбается мама, оказываясь перед нами. Она, как всегда, ослепительная. – Лина, детка, ты уже спросила Гая, поедет ли он с нами? Я ведь должна знать, сколько мест нужно бронировать. У мистера Кингсли, как оказалось, есть хорошие знакомые, которые очень мне в этом помогут.
Ах, вот о чём они болтали.
Я перевожу взгляд на парня, слегка удивлённого, но заинтересованного услышанным.
– Нет ещё, не спросила, – отвечаю я.
– Откладываешь? – спрашивает мама, но, не дав мне ответить, продолжает: – Гай, через пару месяцев мы всей семьёй летим в Грецию. И Джереми настаивает, чтобы ты полетел с нами. Как ты на это смотришь?
Лицо Гая меняется. Оно переходит из безмятежного и спокойного в нечто не совсем разборчивое. Он будто узнал неприятную новость.
– Вот как… – произносит он, сжимая пальцы и крутя кольца.
Я жду его ответа, удивлённая странным поведением. Разве вопрос прозвучал как-то не так?
– Прошу прощения, миссис Норвуд, но, к сожалению, у меня не получится.
– Почему? – спрашиваю я с ходу, едва его ответ успевает прозвучать.
– Я занят, – кратко бросает он.
У меня нахмуриваются брови. Я поворачиваюсь к маме и прошу её оставить нас на пару минут. Она понимающие кивает и покидает нас.
– А чем ты занят? – У меня почти срывается голос, потому что услышанные слова меня крайне расстроили. – Просто… нас не будет месяца три. Мы не сможем видеться. К тому же наступают каникулы. Чем ты собираешься заниматься всё это время?
– Не у всех жизнь устроена по подобию твоей, Каталина.
Его голос звучит грубовато.
– По подобию моей?
– Да. Не каждый может позволить себе заниматься одними развлечениями. – Он выжидает паузу, а потом добавляет: – У меня есть работа. И семья. Нет у меня желания впустую тратить время.
«Впустую тратить время»…
То есть я для него – «впустую тратить время».
Внутри у меня поселяется неприятное чувство обиды. Почти такое, какое бывает, когда кто-то приуменьшает твою значимость. Или когда в лицо говорят нечто вроде: «Ты неинтересна».
Я отхожу назад и тихо говорю:
– Ох, понятно… Ты очень крут, раз занимаешься работой. Поздравляю. Желаю успехов.
– Не будь упрямой, Каталина.
– Всё, ладно, – отмахиваюсь я. – Давай не усложнять.
И хотя я отворачиваюсь от него, боковым зрением вижу, что он встаёт и подходит ко мне. Кладёт руки мне на талию, а я их убираю не сразу. А когда убираю, то, резко обернувшись, бросаю ему в лицо:
– Я тебя здесь не задерживаю.
Гай смотрит на меня пронзительно, стараясь прочесть что-то в моих глазах.
– Мне уйти? – наконец спрашивает он.
– Да. На сегодня я не хочу тебя видеть.
Он издаёт смешок, потом кивает:
– Хорошо, я уйду. Но завтра мы ещё встретимся.
Гай проходит мимо меня, а я пытаюсь не смотреть ему вслед. Мысли в голове крутятся как торнадо, отбрасывая любые намёки на наличие разума.
Может быть, я обиделась на него зря? Может быть, я просто чересчур избалована вниманием родителей? Может быть, я просто привыкла получать всё, что хочу, а тут происходит такое…
Возможно, так и есть, но пока бороться с этим я не в силах, как и бороться с мыслями о том, как же сильно я его хочу, даже если и пытаюсь думать об обратном.
  
Глава 34
 
– Вы с мамой уже собираетесь возвращаться домой? – интересуется Дилан. – И где этот любитель распускать ручонки? Я так-то ещё не отпускал его никуда.