Разбей сердце принцессы

Не могу нарадоваться, будто сделала глоток свежего воздуха после долгой комы.
* * *
Гай подъезжает к небольшому холму, откуда хорошо виден весь Сиэтл с его серыми оттенками, морским воздухом, бликами и вечным шумом.
Он останавливает машину прямо на вершине холма и, выбравшись наружу, опирается на капот всем высоким телом, удобно устроившись и предлагая мне сесть рядом. Не знаю, как вежливо отказать ему, ведь я всё ещё в платье, которое явно помешает моим планам залезть на капот автомобиля. Но когда Гай подходит ко мне и осторожно приподнимает подол, другой рукой взяв мою ладонь, я млею.
– Давай я помогу, – тихо говорит он.
Дотрагиваясь до его руки и крепко ухватываясь за неё, я вновь испытываю приятное тепло прямо в сердце, желая, чтобы этот момент продолжался вечность. Нежное прикосновение успокаивает и будоражит сознание. Наконец я сажусь, а он не забывает подправить платье, а затем снова опирается на автомобиль.
Я выпрямляю ноги, поворачиваю голову к красивым видам ночного города и с замиранием наблюдаю за кружочками света, исходящими от фар и фонарей. Рассматриваю тысячу огоньков там, вдалеке. Некоторые из них мерцают, некоторые – светят неподвижно. Шум машин, вечно спешащих куда-то, почти до нас не доходит. Есть только шум ветра, играющего в моих волосах, и стук моего сердца.
– Красиво, правда? – нарушает тишину Гай.
– Очень, – искренне отвечаю я. – Но, по правде говоря, ты не похож на того, кто может любоваться подобными видами. Это слишком… романтичное занятие.
Он тянет паузу несколько секунд, опускает голову, словно решает сложную головоломку, а потом наконец говорит:
– Когда мама была жива, она сказала мне как-то: «Когда в твоей жизни появится девушка, чьи глаза будут сиять ровно так же, как блики ночного города, обязательно привези её сюда». И я обещал ей, что сделаю это.
Снова этот взгляд на мне. Снова он пронзает меня насквозь. Будто я не человек вовсе, а прозрачная оболочка. Словно эти зелёные глаза видят каждую мою мысль, пронёсшуюся в голове.
Такой взгляд невозможно забыть, невозможно променять. Его хочется лицезреть каждый день.
Я опускаю голову от смущения и не могу поверить, что кто-то может так думать о моих простых карих глазах. Я ведь всю жизнь завидовала Дилану, которому достались серые – как пасмурное небо, как дымок. Они всегда казались мне необычными, и я ругала маму за то, что она одарила меня простыми карими.
Но Гай… Его слова о моих глазах заставляют всё внутри трепетать.
Я, наверное, хочу сказать ему спасибо за комплимент, но просто не успеваю. Тишину, окружающую холм и ближайшие территории, нарушает шум подъезжающих колёс. А когда на горизонте показывается чей-то белый автомобиль, освещающий фарами землю, я думаю, что кто-то тоже решил понежиться под светом луны, глядя на разноцветные блики ночного города. Но когда этот кто-то останавливается прямо рядом с машиной Гая, я понимаю, что приехали к нам.
Из машины выходит Нейт, поправляя свою джинсовую куртку и жёлтую толстовку. Светлые волосы, как всегда, растрёпаны, а голубые глаза выглядят чем-то озабоченными.
– Наконец я тебя нашёл, чувачок, – выговаривает он запыхавшимся голосом, протягивая ладонь для пожатия.
– Что ты здесь делаешь, Нейт? – недовольно произносит Гай в ответ.
– И как ты нашёл нас? – встреваю я.
Нейт словно только сейчас замечает моё присутствие и поворачивается ко мне, приветливо улыбаясь во все свои белоснежные зубы:
– Ну, крошка, я знаю Гая как свои пять пальцев. Это его любимое место. Сюда он приезжает чуть ли не каждый день, так что… Догадаться было нетрудно.
«Хотелось бы и мне знать Гая как свои пять пальцев», – думаю я.
– В чём дело? – вновь спрашивает Гай.
– Есть разговор, чувак, – отвечает Нейт. Он косится на меня и продолжает уже более тихо: – Только отойдём чуть подальше.
Подобная сцена заставляет меня ёрзать на месте, напрягаясь от неловкости. Чувствую себя лишней. Снова подкатывает это противное чувство.
 
Смотрю на парней, отходящих от меня и о чём-то шепчущихся. Не слышу практически ничего, да и подслушивать тоже не особенно хочется: манеры и воспитание дают свои плоды. Возможно, тут дело в чём-то совсем уж личном.
Я отворачиваюсь, делая вид, что заинтересована тем, что происходит там, на просторах города, будто отсюда отчётливо могу видеть людей. Но парни завершают разговор гораздо раньше, чем я предполагала, и уже спустя пару минут Гай возвращается с неутешительными словами:
– Каталина, нам нужно возвращаться.
– Что-то случилось? – настораживаюсь я, вновь напрягаясь от досады.
– Лэнс напоролся на хулиганов и теперь лежит со сломанной рукой, – быстро проговаривает Нейт таким тоном, словно придумал это на ходу прямо сейчас.
Гай, будто не обрадованный заявлением друга, тычет его в бок, предлагая заткнуться, а потом снова смотрит на меня. Возникает такое ощущение, что мне этого слышать, по его мнению, не следовало. Однако я уже взволнованно спускаюсь с капота машины.
– О боже… Он в порядке? – спрашиваю я.
– Я бы так не сказал, – не соглашается Нейт, получая очередной злобный взгляд от Гая.
Я пытаюсь сформировать в голове картинку происходящего. Мерзкое, склизкое чувство недосказанности окутывает меня с ног до головы. Я ведь отчётливо вижу, что Гай что-то скрывает от меня. Что он не хочет чего-то мне говорить.
Что же толкает его к этим вечным недомолвкам?
– Ты думаешь, я ничего не вижу? – громко спрашиваю я, удивляясь тому, как звучит мой голос в злости.
Гай в ответ сжимает губы, прекрасно поняв мои рассуждения по одному выражению лица.
– Наверное, вы оба думаете, что я глупая маленькая девочка. – Мне хочется ткнуть их обоих в грудь, оттолкнув от себя в стороны. Ярость в венах кипит вместе с кровью. – Но я, чёрт возьми, прекрасно вижу, что ты, Гай, что-то от меня скрываешь!
– Каталина, тебе просто показалось.
Вновь этот взгляд… Словно он не воспринимает меня всерьёз и хочет перевести разговор на другую тему. Словно перед ним действительно ребёнок, чьи слова, брошенные в него, просто мелкие камушки, неспособные пробить даже тонкое стекло.
Ненавижу это пакостное состояние.
– Все эти твои постоянные отговорки… – продолжаю я. – Ты вечно уезжаешь куда-то и при этом даже не говоришь, куда и зачем… Я не особо сильна в отношениях, но так быть не должно. Если люди признаются друг другу в чувствах, они должны друг другу доверять, разве не так? Ты постоянно игнорируешь меня. Постоянно делаешь вид, будто я совсем ещё ребёнок, которому не обязательно знать, что происходит во «взрослом» мире.
– Ты преувеличиваешь.
– Даже сейчас ты пытаешься уйти от темы и сделать вид, что ничего такого не происходит! Мне это надоело!
Нейт стоит в стороне и выглядит сильно удивлённым, внимательно слушая все мои слова. Одновременно с этим вид у него такой, будто он хочет достать пачку попкорна, сесть в машину и наблюдать за нашей перепалкой, как за сценой в кинотеатре.
У Гая сжаты зубы, он напрягает челюсть, отчего шевелятся и желваки на острых скулах. Тёмные брови хмуры и выказывают крайнее неодобрение моим поведением. Равно как и зелёные глаза.
– Знаешь что! – Внутри у меня смешивается целый коктейль из негативных чувств: я ощущаю обиду, досаду, неприязнь, жжение. Я бросаю в него слова как кинжалы, надеясь, что хоть один попадёт ему в шею. Хватаю подол платья, поправляю туфли. – Я пошла! Счастливо оставаться! Вам обоим!
Я резко разворачиваюсь и направлюсь к спуску с холма. Он оказывается не таким крутым, так что добраться до дороги не составляет особого труда. Да, я не знаю пути, но разве, когда внутри тебя сжирает самобичевание, которого быть не должно, есть время на здравые рассуждения?
У меня затуманен рассудок, я не вижу ничего на своём пути. Просто иду куда-то вперёд, страдая от того, как глупо порой себя веду.
– Куда ты? – доносится до меня голос Гая. Нет в нём нежности или заботы. Просто холодный тон, образующий слова, больше похожие на приказ. В его стиле.