Разбей сердце принцессы

Мой визг вылетает из уст прежде, чем я успеваю понять, что только что произошло.
  
Глава 10
 
Горло разрывается от моего истошного крика, руки трясутся, в глазах темнеет.
Человек, совершив преступление, тут же прячет свой нож, потом начинает отступать, опустив голову, и я понимаю, что нужно что-то делать.
Резко встаю со стула, зажимая ладонью рот, пытаясь хоть как-то прикрыть свою истерику. Как только я выбегаю из кухни, меня кто-то резко хватает за локти.
– Что случилось? – громко интересуется наша уборщица, пытаясь привести меня в чувство. Она трясёт меня, пока я истерично пытаюсь выдавить из себя хоть слово, снова и снова задаёт вопрос: – Что случилось, Каталина?
– Там… – сквозь всхлипывания еле проговариваю я. – Там его… Охранника… Кто-то убил…
Женщина пару секунд переспрашивает меня, а я выдаю ей один и тот же ответ. Тогда в глазах женщины отображается ужас, и она тут же вытаскивает свой телефон, звонит куда-то.
Из комнат выходят только что проснувшиеся девушки – сонные, лохматые, – в удивлении уставившись на заплаканную меня и интересуясь друг у друга, что происходит. Они шепчутся, а я пытаюсь привести дыхание в норму.
– Идём, девочка моя, – поглаживая мои волосы, тихо произносит уборщица и ведёт к стулу. – Всё будет хорошо. Тебе принести воды?
Сажусь, отрицательно качаю головой и чувствую, как становится легче.
– Ты ведь не пошутила, да? – спрашивает она.
Я совсем не виню её в подозрениях, так как в нашем универе частенько разыгрывают как студентов, так и преподавателей. Шутки всегда самые разные – от весёлых и безобидных до действительно жутких и страшных.
– Нет, я не вру, – еле слышу свой голос. – Я и вправду видела.
Уборщица понимающе кивает и велит всем остальным девушкам вернуться в комнаты, сообщая, что всё в порядке и придумав историю о том, что мне просто приснился кошмар.
* * *
Часы показывают полночь, а я, как никогда, бодрая.
Наш ректор разговаривает с полицейским, пытаясь выяснить, что произошло, однако тот не может сказать ничего дельного.
– Мисс Норвуд?
Я поднимаю голову и вижу перед собой взрослого мужчину в полицейской форме. Он держит в руке что-то наподобие блокнота. Вновь обращается ко мне:
– Это вы видели убийство?
– Да.
– Я офицер полиции, Джошуа Хэйли. Позвольте задать пару вопросов. – Не дождавшись ответа, он продолжает: – Что именно вы видели?
Припоминаю всё, что тогда происходило. Пытаюсь вспомнить каждую деталь, зная, что это может помочь следствию.
– Человека. Видела человека. Я не видела его лица, но это определённо была мужская фигура в капюшоне и с чем-то похожим на маску Он вошёл в каморку охранника, пока тот спал, и … перерезал ему горло. Затем ушёл. Это всё, что я видела.
– Вы можете знать этого человека? Показалась ли вам фигура знакомой?
– Нет. Точно нет.
Офицер записывает что-то у себя в блокноте и задумчиво смотрит на свои записи.
– Вы в курсе, что мы нашли рядом с трупом? – спрашивает он.
– Нет. – Вновь внутри нарастает чувство крайней тревоги.
Мужчина без слов протягивает мне маленький листочек с короткой фразой, выведенной чёрной ручкой.
 
Каталина Норвуд следующая
 
Перечитываю эти слова снова и снова. Снова и снова перечитываю своё имя и фамилию, которые кто-то старательно нацарапал на листе бумаги.
Ком застревает в горле, руки вновь трясутся.
– Кто это написал? – дрожащим голосом произношу я и смотрю на полицейского, заранее зная, что ответа не получу.
– Это мы и должны будем выяснить, мисс.
Офицер оставляет меня и идёт расспрашивать других девушек, которые, увы, безмятежно сидели или спали в своих комнатах во время происшествия.
Я поворачиваю голову.
Отец ходит из стороны в сторону и нервно выкуривает сигарету, зажав её между губ. Я и не вспомню, когда он в последний раз курил. Попыток бросить была куча, но вот сегодня он сдался, кажется, окончательно. Чувствую какую-то странную вину за это.
 
Мама сидит рядом, приобнимая меня за плечи и стараясь успокоить. Она держится очень стойко, и я совсем не удивляюсь этому. Срываться и выдавать истерики у всех на глазах совсем не про неё.
На меня смотрят практически все девушки, не устоявшие перед желанием понаблюдать за развитием событий. Некоторые из них испуганно сжались в комок и сидят на диване, пытаясь переварить случившееся, некоторые не верят всему, что я выдала, и смеются, поглядывая на меня, а третьи лишь обсуждают мою истерику между собой, и явно их обсуждения не вызвали бы у меня радости. Парней же, которые видели полицейские машины, не впустили на женский кампус, и они остались на своей территории.
Вход и место преступления перекрыли полицейской лентой, и я ощутила себя героиней какого-то страшного триллера.
Несколько офицеров допрашивают близняшек Амели и Сэнди, на улице и внутри общежития аккуратно и внимательно работают над поиском улик все остальные. На место прибыл и Джозеф.
Ректор нашего университета приехала полчаса назад и всё ещё находится в шоковом состоянии, каждые пять минут опустошая всё новые и новые стаканы с водой из стоящего кулера.
– Где, чёрт возьми, его носит?! – выдаёт папа, голос которого я почти не узнаю.
– Наверняка он не ожидал, что ему позвонят в столь позднее время, дорогой, – произносит мама. – Вот-вот объявится.
Наконец дверь открывается, и молодой мужчина лет тридцати пяти входит в комнату. Он одет в чёрный деловой костюм, коротко стрижен и выглядит ещё более серьёзным, чем когда-либо.
– Харди, ну наконец-то!
– Прошу прощения за опоздание, мистер и миссис Норвуд. Просто ваш звонок был очень неожиданным в час ночи. – Мужчина быстро направляется к столу и кладёт на него свой чёрный чемодан, поправляет галстук и спрашивает: – Так что случилось? Для чего я вам понадобился? Вижу, что-то серьёзное… На входе мне ничего толком не объяснили.
– На жизнь Каталины кто-то покушался, – коротко кидает папа, сев на диван.
Харди поворачивает голову в мою сторону, чуть кивает, словно здороваясь, затем возвращает взгляд на отца.
– Что думаешь по этому поводу? – спрашивает папа. – Только не томи!
– Удалось ли выяснить имя человека, которому мог бы принадлежать этот почерк? – по-деловому хмурится Харди.
– Пока нет, но полиция над этим работает, как мне сказал Джозеф.
– Мисс Норвуд тоже не знает?
Все смотрят на меня, а я лишь мотаю головой в знак отрицания.
– Кто бы это ни был, он или она недолюбливает мисс Норвуд настолько сильно, что готов… убить. – Выдвинув своё логичное предположение, Харди переводит взгляд на молчаливую женщину-ректора, интересуясь: – А вы?..
– Я Элизабет Пауэлл, ректор университета и владелица общежития, – отвечает она.
– У вас нет никаких предположений по этому поводу? Кто мог подобное совершить? Хорошо ли вы знакомы со своими студентами?
– Я никогда не слышала, чтобы мисс Норвуд так ненавидели. Бывают разные сплетники, но чтобы делать такое… Невозможно.
– А что насчёт пола убийцы? Удалось узнать что-нибудь касаемо пола?
– Каталина сказала, что видела мужскую фигуру, но у полиции всё же есть какие-то сомнения, и они сказали, что не могут поверить ей на слово. Нужны веские доказательства и проверки. – Мама продолжает поглаживать мои плечи, и мне будто бы и впрямь становится спокойнее на душе, когда я понимаю, что она рядом. Однако, несмотря на это обманчивое представление, я прекрасно знаю, как сильно она напряжена внутри.
Когда в следующую минуту заговаривает папа, я впервые за столько лет слышу в его голосе страх.
– Ответь на важный вопрос, Харди: зачем этому человеку могло понадобиться такое бессмысленное убийство?
– Джереми… – одёргивает его за небрежно брошенные слова мама. – Мы говорим о смерти невинного.
– Мария, сейчас важнее всего безопасность нашей дочери. Кем бы этот человек ни был, мы должны понять цепочку его мыслей, которые привели к этому шагу.