Котёнок в поисках дома. Часть 3 и 4 (СИ)

Легкий проигрыш на клавишах. И я вновь пою сворованную из будущего песню:
 
 
Где бы ни были мы, но по-прежнему
 
Неизменно уверены в том,
 
Что нас встретит с любовью и нежностью
 
Наша пристань — родительский дом.
 
 
На припеве меня снова поддерживают профессиональные певцы:
 
 
Родительский дом — начало начал,
 
Ты в жизни для нас надежный причал.
 
Родительский дом, пускай много лет
 
Горит в твоих окнах добрый свет!
 
 
Видно, что мои слова пришлись по душе более пожилым гостям.
Второй куплет поём вместе с Ларисой. Я тоже почувствовал, что мне надо сделать перерыв и слегка промочить горло.
 
 
И пускай наше детство не кончится,
 
Хоть мы взрослыми стали людьми.
 
Потому что родителям хочется,
 
Чтобы мы оставались детьми.
 
 
Припев снова становится хоровым. Видно, что эти люди любят и умеют петь. Когда песня нравится, то подпевать хочется сразу.
Третий, завершающий куплет пою один. Стараюсь спеть как можно душевней, чтобы до слёз и мурашек. Кажется. Что мне это удаётся:
 
 
Поклонись до земли своей матери
 
И отцу до земли поклонись.
 
Мы пред ними в долгу неоплаченном,
 
Помни свято об этом всю жизнь.
 
 
Кто-то из женщин в зале, уже промокнул глаза платочком. Мне подпевают все.
 
 
Родительский дом — начало начал,
 
Ты в жизни для нас надежный причал.
 
Родительский дом, пускай много лет
 
Горит в твоих окнах добрый свет!
 
 
Хлопают громко и долго. Я поворачиваюсь и аплодирую музыкантам. А в микрофон говорю с извинениями в голосе:
— Извините! Мне надо немного отдохнуть. Я же не профессиональная певица. Но у меня для вас есть ещё несколько песен. Сейчас их исполнят эти замечательные музыканты, а я продолжу чуть позже.
Мне снова хлопают. Тамада предлагает всем наполнить бокалы. Немного застолья, а потом со сцены доносятся знакомые мне слова лирической песни. Первый куплет солирует Лариса, а на бэке у неё Андрей:
 
 
Покроется небо пылинками звёзд,
 
И выгнутся ветки упруго.
 
Тебя я услышу за тысячу вёрст.
 
Мы — эхо,
 
Мы — эхо,
 
Мы — долгое эхо друг друга.
 
 
В зале стоит тишина. Песня красивая. А ребята умудрились сразу создать атмосферу своими голосами. Второй куплет поёт уже Андрей. Теперь на бэк-вокале уже Лариса.
 
 
И мне до тебя, где бы ты ни была,
 
Дотронуться сердцем нетрудно.
 
Опять нас любовь за собой позвала.
 
Мы — нежность,
 
Мы — нежность.
 
Мы — вечная нежность друг друга.
 
 
И уже вдвоём они поют третий куплет:
 
 
 
И даже в краю наползающей тьмы,
 
За гранью смертельного круга,
 
Я знаю: с тобой не расстанемся мы.
 
Мы — память,
 
Мы — память.
 
Мы — звёздная память друг друга.
 
 
Последние аккорды. В зале тишина. Не звякает посуда. Полная и абсолютная звенящая тишина… И вдруг:
— Браво! — не знаю, кто это крикнул, но после этого просто взрыв аплодисментов.
Ну а я в это время попросил Саркиса Арменовича, налить мне немного коньяка. Он посмотрел на меня немного укоризненно, но я пояснил, что это надо для голосовых связок.
Он налил мне в рюмку совсем немного. Я выпил одним глотком. Горло приятно обожгло.
В это время тамада начал длинный тост, гости занялись едой и выпивкой.
— Это твои песни? — в голосе Саркисова не было недоверия, там сквозило лишь удивление.
— А вы их где-то уже раньше слышали?
— Нет. Если бы эти песни кто-то где-то уже спел, то их бы уже давно везде пели бы. Потому что песни правильные. Про родителей… Я чуть не плакал… Мой отец погиб здесь на перевале. И мама уже умерла, через год после войны.
— А моя мама погибла полтора года назад. Бандиты убили…
Он налил себе полную рюмку коньяка и немного плеснул мне:
— За родителей. И дай бог здоровья тебе и твоему папе!
Мы выпили. А он продолжал:
— Эти песни должны услышать люди. У тебя есть на них авторские права?
— Мне тринадцать лет. Какие права у ребёнка?
— А твой отец?
— Не успели ещё оформить. Я только год назад начала песни сочинять.
— У тебя много песен?
— Хватает… — усмехаюсь я про себя.
А тем временем музыканты снова запели. Теперь уже солировал Андрей.
Песенка была, конечно, немного банальная, но слова припева понравились всем. Андрей смог поймать правильную интонацию и сейчас выдавал, знаменитое в будущем:
Потому что нельзя, потому что нельзя,
Потому что нельзя быть на свете красивой такой…
Танцевали пары. В основном молодые. Молодых было много в зале.
Совсем юные и чуть постарше девчонки щеголяли смешными высокими причёсками. Сейчас это модно.
Парней было заметно меньше.
Ну, да… Кажется именно в это время звучала песенка, что на десять девчонок по статистике девять ребят.
Значит, мне пора добавить девочкам песню.
  
Глава 7
 
Я вернулся на сцену, и взяв микрофон, обратился именно к ним, к молоденьким девчонкам:
— И снова здравствуйте! Следующую песню я хочу спеть для всех молодых девушек. Посмотрите на невесту! Как она счастлива! Но если в зале есть девушки, которые ещё не нашли своего избранника, не расстраивайтесь и не завидуйте! У вас ещё всё впереди…
Я беру электрогитару, вешаю её ремень себе на шею. Микрофон уже сделали для меня пониже.
Начинаю петь без музыки. Лишь слегка себе подыгрываю на гитаре. Вместо медиатора я взял двадцатикопеечную монетку. Музыканты ждут, чтобы вступить на припеве.
Прости меня, Юля Савичева! У тебя действительно хорошая получилась песня. Но этот мир немного отличается от моего, может и песни здесь будут другие.
Я пою. И мне всё больше нравится это делать.
Может и правда сделать карьеру в шоубизнесе…
Но это всё потом. А пока, я всего лишь пою на армянской свадьбе для девчонок:
 
 
Проходят дни, пролетают года,
 
Высыхают океаны, океаны…
 
А ты одна, в твоей душе и глазах
 
Эти слезы, эти раны, эти раны…
 
 
Я бью по струнам, меня поддерживают музыканты ансамбля. На припеве я стараюсь выдать побольше драйва. И у меня получается: