От всего сердца

— Прошу простить меня за то, что встречаю вас лежа. Перелом — чертовски неприятная штука. Пока я не могу обходиться без костылей, но скоро это пройдет. Врач говорит, что недели через две шину снимут, и мне вновь придется учиться ходить. Не удивлюсь, если Рея пойдет раньше меня.
Из-за закрытой двери гардеробной послышались яростные вопли и ласковые уговоры. Наконец все стихло.
  
— Это Беркли и Рея, — объяснил Грей и, увидев, что братья смотрят в ту сторону, спросил:
— Вы подумали, что она сбежала?
К Декеру все еще не вернулся дар речи, а Колина не интересовала Беркли. Поэтому он лишь констатировал очевидный факт:
— Вы не Андерсон Шоу.
— Нет. — Грей улыбнулся еще шире. По мере того как Колин начинал постигать истину, его лицо прояснялось. — Сейчас моя супруга не может представить нас друг другу. — Он протянул руку. — Я — Грэм Денисон. Однако последние шесть лет меня зовут Греем Джейнуэем.
Колин подошел к нему. Крепкое и искреннее рукопожатие Грея показалось ему очень знакомым.
— Ваша жена не предупредила нас.
— Вот как? Странно. Впрочем, я сам не знаю, что здесь происходит. Беркли прошла по комнате, сказав лишь, что Декер и Колин Торны наконец-то явились и что обоим не хватает ума и хороших манер. Я решил, что между вами возникла размолвка.
— Это еще слабо сказано, — подала Беркли голос из гардеробной. — Они утверждают, что мы прячемся за спиной Ната, и упорно продолжают называть меня миссис Шоу. Пожалуй, стоит рассказать им, куда девалась серьга, прежде чем они обвинят нас в воровстве. Встреча старых друзей началась совсем не так, как я ожидала.
Сосок выскользнул из губ Реи, и девочка громко завопила.
— Сейчас, сейчас, милая… мамочка извиняется. Ты ни в чем не виновата.
Грей усмехнулся и посмотрела на братьев.
— Жена считает, что виноваты вы.
Декер направился к кровати.
— В чем дело, Грэм? Кто отправил письмо, которое я получил полгода назад? Ты или нет?
— Грей, а не Грэм. Придется тебе привыкать. Никто, кроме Беркли не знает, что меня когда-то звали Грэмом. Учитывая все обстоятельства, пожалуй, лучше забыть об этом имени.
— О Господи, — пробормотал Декер, не привыкший выказывать растерянность. Но теперь все складывалось иначе. Уж очень многое зависело от исхода нынешней встречи. — Просто наваждение какое-то.
Грей усмехнулся, протянул руку к прикроватному столику, открыл ящик и, пошарив внутри, достал монетку, которую Декер дал Нату.
— Что ж, такое случается, когда вместо решки видишь орла, — сказал он, показывая Колину золотой кружок. — Я подозревал, что вы здесь, с той самой минуты, когда Нат показал мне эту штуку.
— Ты о монете? — послышался из-за двери голос Беркли. — Между прочим, мог бы предупредить меня. Знай я, что они приехали, не выставила бы себя в глупом свете.
— Вам не за что извиняться, миссис Джейнуэй. Как вы совершенно справедливо заметили, мы с Декером не проявили должной сообразительности, — отозвался Колин.
— А также хороших манер, — добавил Декер. Беркли промолчала, а Грей рассмеялся:
— Вы вогнали ее в краску. — Он указал на кресла, стоявшие подле очага. — Тащите их сюда и садитесь. Вам предложили что-нибудь выпить? Боюсь, вам придется самим ухаживать за собой.
— Давай сюда кресла, Колин, — сказал Декер. — Кажется, мне и впрямь необходимо промочить горло. — Он вышел в гостиную и тут же вернулся, с ловкостью бывалого официанта держа в руках бокалы и зажав под мышкой графин. Разместив приборы на столе, Декер налил всем виски.
Откинувшись на спинку кресла, он внимательно присмотрелся к Грэму… к Грею. За шесть лет его друг почти не изменился, разве что возмужал. В уголках губ Грея залегли тонкие складки, но они становились видны, только когда он улыбался, глаза его сохранили прежний цвет, но не ут-ратили жесткого стального блеска. Черты лица Грея немного смягчились, чего нельзя было сказать о его характере. В нем, как и раньше, явственно угадывались целеустремленность и твердая воля, хотя и здесь произошли перемены. Декер помнил Грэма человеком мятущимся, неустроенным. Но теперь он казался счастливым и довольным жизнью. Декер видел перед собой Грэма Денисона, и вместе с тем совсем другого человека.
Пожалуй, он заслуживал новой судьбы и нового имени. Декер покрутил бокал в пальцах, согревая его содержимое.
— Итак, ты женился.
— Беркли взяла мою фамилию, — ответил Грей. — У нас родился ребенок. Ну и конечно, у нас есть Нат.
— Что произошло с Андерсеном Шоу?
— Об этом ты и хотел узнать? — осведомился Грей. — Мы не виделись шесть лет, а ты спрашиваешь меня об Андерсоне Шоу?
Декер коротко рассмеялся, делая вид, будто не заметил, что Грей уходит от ответа. Он покачал головой и вновь обвел его взглядом от макушки до пят.
— Господи, я до сих пор не верю, что мы тебя отыскали.
— Меня нашла Беркли.
— Да, это верно. — Декер все еще не пришел в себя. — С чего ты мог бы начать? Я хочу услышать, что произошло с тобой с той поры, когда ты пропал с борта «Сирены».
— На это уйдет немало времени. Колин многозначительно посмотрел на загипсованную ногу Грея:
— А вам, кажется, некуда торопиться. — Он откинулся в кресле, вытянул длинные ноги и скрестил их. — Что до меня, то я объехал полмира, чтобы услышать вашу историю. И уж конечно, не уеду, не услышав ее.
Глаза Грея увлажнились. Он посмотрел в сторону гардеробной, будто его привлек донесшийся оттуда звук, и с трудом проглотил застрявший в горле комок. Как нельзя более кстати появилась Беркли. Она вошла с Реей на руках и тут же ощутила атмосферу неловкости. Ей не составило труда привлечь внимание гостей к девочке и дать Грею время собраться с мыслями.
— Хотите подержать ее на руках? — обратилась Беркли к Колину, который вскочил при ее появлении. — Рея — славный ребенок. Кричит только, если голодна, и уж тогда берется за дело с таким пылом, словно ей нужно заполнить сразу три животика.
Колин протянул руки к девочке. И тут в его мозгу вновь всплыли слова: Первым забрали младенца.
Беркли любовно взъерошила темные волосы дочери. У девочки было круглое личико и милая улыбка. Она со смехом замахала на Колина пухлыми ручонками, радуясь забаве. Девочка сразу очаровала его. Казалось, располагать к себе окружающих для нее так же просто и естественно, как дышать.
— Подойди сюда, Декер, — негромко сказал Колин. — Взгляни на Рею.
Декер приблизился к брату в надежде, что тот смягчит Беркли, поворковав с ее ребенком. И тут у него перехватило горло.
Колин и Декер посмотрели друг на друга, потом, не сговариваясь, повернулись к Грею.
— Она очень похожа на тебя, — сказал Колин.
— Вы так полагаете? — Грей приподнялся, чтобы получше разглядеть личико дочери. — Все говорят, она вылитая Беркли. Ну, если не считать цвета волос, разумеется. И еще улыбка…
— Это твоя улыбка, — перебил Декер. — Форма лица… ее волосы, даже глаза.
— Неудивительно. Ведь она — моя дочь.
— Грей, по-моему, они имеют в виду нечто другое, — вставила Беркли.
— Она и есть ты, — сказал Колин. — Или могла быть тобой. Не думаю, что память изменяет мне.
— Видишь ли, в чем дело, Грейдон, — заговорил Декер. — Ты должен был родиться девочкой — по предположению мамы и папы. Они часто упоминали об этом.
Грей густо покраснел, и Беркли рассмеялась.
— Пожалуй, тебе пора привыкать к тому, что братья станут тебя подначивать, — сказала она. — Тебе придется немало вытерпеть, пока они здесь. — Беркли потянулась к дочери, но Колин помотал головой и прижал девочку к себе. Он не сводил с нее глаз и не мог заставить себя расстаться с ней. Ему казалось, что в его объятиях лежит Грейдон.
  
— Нет, — попросил он. — Позвольте мне еще немного подержать ее. Вам не понять, что это для меня… — Голос Колина сорвался. Он склонил голову над девочкой. Она смотрела на него серо-голубыми глазами с любопытством и доверием. Одинокая слезинка упала ей на щеку.
Декер уставился в пол. Беркли не сдерживала слез, но продолжала улыбаться. Она подошла к Грею, взяла протянутую им руку и села рядом. Грей обнял ее за плечи и подал ей уголок простыни, предлагая вытереть глаза.Воцарившаяся в комнате тишина пришлась не по вкусу Рее, и она нарушила ее, обиженно загукав. Не обращать на нее внимания было невозможно. Почувствовав, как завибрировал крохотный комочек в его руках, Колин улыбнулся. Рея радостно взвизгнула и чихнула. Глядя на ее изумленное личико, Декер расхохотался, вызвав тем самым новый взрыв заразительного детского смеха.