От всего сердца

— Да, — отозвалась Беркли. — Мне известно об этом. Нат украл у меня серьгу, собираясь передать ее вам. Сомневаюсь, что вы предложили за украшение сумму, хоть сколь-нибудь близкую к его истинной стоимости.
— В обмен на это, — Андерсон рассматривал свои ногти, — мы предложили мальчишке жизнь.
Ноги у Беркли подкосились. Гаррет тут же вскочил, подхватил ее и усадил в кресло.
  
— Так, где же серьга? — спросил Андерсон. Опустив глаза, она покачала головой:
— Не знаю. Я не видела украшение с тех пор, когда Нат забрал его.
Гаррет разразился бранью, но Андерсон жестом велел ему умолкнуть.
— Беркли лжет. Не верю, что она согласилась бы подвергнуть мальчишку опасности, и тем не менее это ложь. Беркли нипочем не спустит глаз с серьги.
— Я и не спускала. Но лишь до тех пор, пока Нат не стащил ее. Кстати, по вашей просьбе, не забывайте. — Она указала на изящную резную шкатулку, стоявшую на каминной полке. — Я держала серьгу там.
Андерсон даже не взглянул в ту сторону, но Гаррет тут же метнулся к камину. Как и полагал Андерсон, внутри ничего не оказалось.
— Уж не думаете ли вы, что она отдаст украшение после того как утверждала, будто не знает, где оно?
— Нат украл серьгу по вашему наущению, — повторила Беркли. — Полагаю, он собирался отдать ее вам в ту самую ночь, когда сбежал из отеля. Но серьги у вас нет, значит, мальчик продал ее кому-то другому, возможно, человеку, который действовал от вашего имени. Наверняка известно одно — когда я тем же вечером отыскала Ната, серьги при нем не оказалось.
— Не стоило было отпускать мальчишку, — заметил Гаррет. — Не надо было верить его словам.
— Я верю ему больше, чем Беркли.
— Нат был наказан за воровство, — продолжала она. — Вернуть серьгу невозможно. Нат не знает имени того, кто забрал украшение, а у меня нет причин подозревать, что вы причастны к его исчезновению. Следующим вечером вы подкараулили мальчика у конюшен, и он сказал мне, что встре-тился с Колином и Декером Торнами.
Андерсон хмыкнул.
— Виной тому моя расшалившаяся фантазия. Я должен был как-то назваться, и мне на ум пришли эти имена. Неужели ты поверила мальчишке?
— Поверила… сначала. Но Грей постепенно убедил меня в том, что вы — «сиднейские гуси».
— Это уже ближе к правде. — Андерсон ничуть не обиделся. — Однако разговоры о серьге мне надоели, у меня ведь есть и другое дельце к тебе.
— Возможно, она носит серьгу на себе, — предположил Гаррет. — Надо обыскать ее.
Андерсон заметил, что Беркли с отвращением отпрянула, и его охватил гнев, однако он взял себя в руки.
— Вам придется самому обыскивать ее, — сказал он Гаррету. — Беркли не выносит моих прикосновений. Поверите ли, она утверждает, что они причиняют ей боль. Я говорю не о тех случаях, когда мне приходилось наказывать ее, призывая к повиновению. Я имею в виду обычные супружеские ласки. Беркли не выносит моих нежностей. Хотите убедиться?
Но Гаррет уже и сам видел, что в лице Беркли не осталось ни кровинки. И вряд ли он упрекнул бы ее в излишней чувствительности. В иных обстоятельствах Гаррет Денисон предпочел бы и сам держаться подальше от Андерсона Шоу,
— В этом нет необходимости, — отозвался он. — Я обыщу ее.
Беркли бросила на него настороженный взгляд. Неужели Гаррет надеется, что она позволит ему прикоснуться к себе? Он шагнул к ней, и ее глаза расширились.
Гаррет остановился.
— Поверьте, я не шучу. Мне безразлично, что вы жена моего брата. Я только рад отомстить Грэму. Он позволял себе больше вольностей с моей супругой, нежели я позволю себе по отношению к вам. Во всяком случае, в этот раз.
Беркли попыталась вскочить на ноги, но он положил руки ей на плечи.
— Будьте добры снять платье. И мы начнем.
 
Глава 13
— Нет, — спокойно отрезала Беркли.
Гаррет приблизился, но она даже не шелохнулась.
— Нет? — переспросил он. — По-моему, вы не в том положении, чтобы отказывать мне. Я заручился разрешением вашего мужа. — Гаррет потянулся к плечу Беркли и тут же явственно почувствовал исходящий от нее холодок. — Я не признаю за вами права противиться мне.
— А я не признаю за вами права навязывать мне свою волю. Стало быть, мы в равном положении. И поверьте, если вы прикоснетесь ко мне, я закричу так громко, что половина города сбежится в эту комнату.
Гаррет застыл, помедлив мгновение, опустил руку и посмотрел на спутника. Чуть заметная улыбка, мелькнувшая на губах Андерсона, подсказала ему, что рассчитывать на его поддержку не приходится.
— Сделайте что-нибудь, Андерсон, — сказал Гаррет. — Мне нужна серьга.
— Вы получите ее, но, право же, Денисон, вы ведете себя неразумно. Моя жена действительно закричит, поверьте мне, а нам не следует забывать о людях из комитета Сэма Брэннана. Можете оглушить мою жену и обыскать ее, пока она будет без сознания, но я не вижу причин заходить так далеко. — Его холодные глаза устремились на Беркли. Он отлично знал, что Беркли не так уверена в себе, как можно было предположить по ее смелым, хотя и глуповатым репликам. — Сомневаюсь, что серьга у нее.
Его слова поразили Денисона.
— Неужели вы верите ей?
— Вы не поняли меня. Она не носит серьгу при себе. Это связано с ее необычными дарованиями. Украшение, которое дали ей Торны, вызывает у Беркли бурную реакцию. Вероятно, они говорили вам об этом.
Гаррет слышал об этом, но в тот момент не сознавал, как важно данное обстоятельство.
— Вы хотите сказать, что она не может носить ее на себе?
— Совершенно верно. Когда я отдал серьгу на сохранение Беркли, она положила ее в маленький кожаный мешочек, прикрепленный к поясу. Но даже и тогда серьга причиняла ей определенные неудобства. — Андерсон ободряюще улыбнулся Беркли:
— Ну же, дорогая, разденься до белья и покажи мистеру Денисону, что у тебя нет серьги. Большего от тебя не потребуется. Мистер Денисом удовлетворит любопытство, и мы продолжим.
Беркли промолчала, но не шевельнулась, давая понять, что не намерена подчиняться.
— Что ж, предлагаю компромисс, — сказал Андерсон. — Ты позволишь нам обыскать тебя, соблюдая максимум приличий. — Поняв, что Беркли откажется, он скучающим тоном проговорил:
— Да, я знаю, ты закричишь, но что толку? Мистер Джейнуэй примчится сюда, а вот тебе придется пуститься в крайне неприятные объяснения. Не уверен, что ты успеешь что-нибудь втолковать ему, прежде чем он заплатит жизнью за вмешательство в наши дела. Поняла, к чему я клоню? Да, вижу, поняла. Выбор за тобой. Кому же тебя обыскивать — мне или ты предпочтешь мистера Денисона? Не спеши с ответом, я даю тебе несколько секунд.
При виде его любезной улыбки Беркли похолодела. Она оставалась на месте лишь потому, что была не в силах двигаться. Ее глаза следили за Андерсоном, который неторопливо приблизился к окну и выглянул наружу. Он держался уверенно и непринужденно.
— Если вы позволите мне сходить в свой номер, я принесу вам серьгу, — устало промолвила Беркли.
Андерсон повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло торжество.
— Вот видите, Денисон, как просто оказалось решить наше затруднение. — Он пристально посмотрел на Беркли:
— Признаться, дорогая, меня огорчает, что вы до сих пор избегаете моих прикосновений. Я надеялся, что мистер Джейнуэй поможет мне преодолеть вашу неприязнь. Вы ведь были ему хорошей женой, не правда ли?
Бледные щеки Беркли залились румянцем. Ошеломленная, она не заметила неудовольствия Андерсона. А между тем тот злился, что ему не удалось рассердить ее.
— А чьего ублюдка она носит в своем чреве, Андерсон? — осведомился Гаррет.
  
Потрясенный Андерсон замер, а Беркли, воспользовавшись представившимся случаем, метнулась к двери и схватилась за ручку. Гаррет перехватил ее, и все же она успела приоткрыть дверь на несколько дюймов. Однако Гаррет тут же захлопнул дверь и налег на нее всем телом. Беркли вырвалась и отступила, охваченная страхом.