Лес (ЛП)

«Возможно, — отвечаю я. — Но я устала тебя слушать».
Светлячки рассеиваются, создавая щит позади нас, и мы проскальзываем через мой порог. Воздух снова наполнен звуками человеческого мира. Машины проносятся по 315-й улице, и музыка гремит на ветру.
Сторонники Варо не следуют за нами.
Генри смотрит на лес, ухмыляясь, несмотря на то, что мы чуть не погибли.
— Генри? — спрашиваю я, задыхаясь.
— Ты слышала, что он сказал о моих родителях? Они живы.
Он поворачивается ко мне, его глаза широко раскрыты, и обнимает меня, поднимая с земли.
— Мои родители живы!
Укуренный парень, ничего не замечая, плюхается на траву и прислоняется спиной к камню моих родителей.
— Это, должно быть, самое странное дерьмо, которое я когда-либо курил.
* * *
Укуренный парень незаметно сливается с толпой, думая, что всё это было просто очень неудачной прогулкой. Генри осмотрел его на предмет переломов или подозрительных синяков, но, если не считать засохшего пореза на лбу, с ним всё было в порядке. Нам повезло. Если бы это был кто-то другой, я не уверена, как бы я объяснила то, что он пережил.
Мы находим Мер, сидящую на ступеньках заднего крыльца, просматривающую свой телефон и выглядящую в целом раздраженной.
— Вот вы где, ребята, — говорит она. — Я пишу тебе весь последний час.
Её взгляд мечется между нами, в её глазах появляется намекающий блеск, когда она замечает грязь на нашей одежде и красное пятно на щеке Генри, которое наверняка превратится в синяк, но в данный момент выглядит как довольно странное место для засоса.
— Где именно вы были, ребята?
— Там, где ты думаешь, — говорю я ей.
Она убирает телефон обратно в клатч.
— Мы можем сейчас уйти? Эта вечеринка провалена.
— Что случилось с Джонни?
Мер закатывает глаза.
— Он целуется с Трикси Мэлоун.
Я осматриваю вечеринку. Здесь всё ещё слишком много пьяных идиотов, мне нужно остаться и понаблюдать.
— Тогда, может быть, нам стоит остаться и найти кого-нибудь, с кем ты могла бы целоваться. Чтобы отомстить ему.
Мередит усмехается.
— Спасибо, что пыталась подбодрить меня, Вин, но эта вечеринка примерно в двух минутах от того, как её накроют.
— Откуда ты знаешь?
— Возможно, я позвонила с анонимной жалобой.
Я моргаю.
— Что? Зачем?
Она закатывает глаза.
— Я обнаружила, что Брайан бесится из-за беспорядка, который все устроили в его доме. Я думала, что это самое меньшее, что я могла сделать. Кроме того, Джонни и Трикси не смогут продолжать целоваться, если их задержат за пьянство как несовершеннолетних, — она усмехается. — Так что, да. Вероятно, нам не следует быть здесь, когда появятся копы.
Я выгибаю бровь в ответ на её слегка садистскую улыбку.
— Хорошая мысль. Тебя подвезти домой?
— Вообще-то, я надеялась, что смогу переночевать у тебя.
Есть около миллиона причин, по которым это не очень хорошая идея.
— Я не знаю, может ли моя мама…
— Пожалуйста, Вин. Комендантский час уже давно прошёл, и мои родители взбесятся, если узнают, что я была на вечеринке.
— Где, по их мнению, ты находишься?
— Ночую у тебя.
Я закрываю глаза и делаю три глубоких вдоха.
Мер наклоняется ближе.
— Это означает «да»?
Я разочарованно выдыхаю.
— Хорошо, но ты завалишься на диван.
— Почему?
— Потому что я так сказала.
Она скрещивает руки на груди.
— И потому что я не хочу будить маму, — добавляю я. — У неё была тяжелая ночь.
Благодаря мне.
— Эй, всё, что держит моих родителей в неведении, меня устраивает.
Вдалеке воют сирены.
Мер хватает меня за руку и начинает тащить к моему дому.
— Полагаю, что это наш сигнал к отступлению.
ГЛАВА XXVII
Полчаса спустя Мер устроилась на диване, проверяя различные ленты сообщений в социальных сетях. Мы с Генри притворяемся, что прощаемся у двери, а потом прокрадываемся наверх. Дверь маминой спальни открыта, и мерцающий синий свет заливает коридор. Я жестом приказываю Генри подождать наверху лестницы, а затем на цыпочках прокрадываюсь в её комнату.
 
Мама свернулась калачиком на боку поверх одеяла, всё ещё одетая в ту же одежду, что была на ней раньше. Фотография отца прислонена к подушке напротив неё.
— Мама? — шепчу я, но её грудь медленно поднимается и опускается, не меняясь.
Я беру одно из бабушкиных одеял из корзины рядом с её кроватью и накрываю. Я подумываю о том, чтобы выключить телевизор, но решаю не делать этого. Она ненавидит просыпаться в темноте.
Я прокрадываюсь обратно в коридор, закрывая за собой дверь.
В свете ванной я впервые по-настоящему вижу повреждения, нанесенные Генри до того, как светлячки пришли нас спасать. Красная отметина на его щеке начинает багроветь, а на тыльной стороне ладони — порез. Если у него и есть какие-то другие травмы, то они скрыты грязью, запекшейся на его руках. Моё собственное запястье всё ещё болит, но я могу достаточно хорошо им двигать, так что, вряд ли оно сломано. Я веду Генри к раковине и поворачиваю кран на тёплую воду.
— Опусти руки под воду и держи их там, — говорю я ему.
Он делает, как я прошу, не произнося ни слова, пока я роюсь в шкафчиках в поисках аптечки и пузырька с перекисью водорода. Я откупориваю пузырек и выключаю воду.
— Может немного пощипывать.
Он морщится, когда перекись водорода пузырится белым вокруг его пореза, но он не показывает никаких других признаков боли. Когда это сделано, я покрываю рану неоспорином, затем забинтовываю.
— Вот. Всё хорошо.
Генри проводит пальцами по моей щеке. Бинт царапает мне челюсть.
— Спасибо, — шепчет он.
— За что?
От его улыбки у меня сжимается сердце.
— Если бы не ты, — говорит он, — я бы не узнал, что мои родители живы. Конечно, нам всё ещё нужно беспокоиться о том, что Варо найдёт их…
— Нет, если мы найдём их первыми, — я закрываю аптечку и кладу её обратно под раковину. — Ты не знаешь, куда они могли отправиться?
Он качает головой.
— Они могли пройти через любой порог, в любое время и в любом месте.
Я киваю, размышляя.
— Хорошо, тогда завтра утром мы снова займёмся книгами. Выясним всё, что сможем, о Варо и проклятии дракона. Всё, что даст нам преимущество перед ним.
Генри пожимает плечами.
— Это начало.
Теперь, когда об его порезе позаботились, я осматриваю грязь на его руках, щеке, шее сбоку.
— Ты хочешь принять душ?
— Что?
Я улыбаюсь.
— Поверь мне, тебе это понравится.
Я объясняю, как работает душ, какие флаконы использовать для его волос, а какие для тела. Как выдавить средство для мытья тела на мочалку и втереть его руками, чтобы оно стало приятным и пенистым. Я беру те же спортивные штаны и рубашку, в которых он спал прошлой ночью, и кладу их на стойку, а затем включаю воду и напоминаю ему, в какую сторону повернуть ручку, если станет слишком жарко или слишком холодно.
Я такая же грязная, но с душем придётся подождать. Я подставляю мочалку под воду и беру её в спальню вместе с сухим полотенцем. Я делаю всё возможное, чтобы смыть грязь со своей кожи, затем переодеваюсь в пижаму.
Я лежу на кровати, разложив перед собой конспекты по химии, пытаясь подготовиться к тесту в понедельник, но не могу перестать проигрывать в голове то, что произошло в лесу. Образы проносятся у меня в голове. Я держусь за Генри, испытывая уверенность, что умрём. Мои светлячки спешат нам на помощь. Последователи Варо поют вокруг костра, как секта. Варо проникает в мой разум.
Подобные вещи не всегда таковы, какими кажутся.
Монета греет моё запястье, и на мгновение мне кажется, что я каким-то образом вызвала его, чтобы он снова заговорил со мной, но затем голос Джо прорывается сквозь мои мысли.