Время наточить ножи, Кенджи-сан! 6 (СИ)

Ичиро кивнул, его пальцы перестали стучать, но он ждал продолжения. Он знал, что я не останавливаюсь на плюсах.
— Но? — спросил он, его тон был мягким, но настойчивым. — Я видел твой взгляд, когда Нисида говорил о технологах. И Хиро… он тебе не понравился.
Я хмыкнул, уголок губ дрогнул. Ичиро читал меня, как открытую книгу, и это одновременно раздражало и успокаивало.
— Хиро — проблема, — сказал я, мой взгляд скользнул к окну, где небоскрёбы уже закрывали горизонт. — Он не в деле. Соусы, цех, наследие отца — ему плевать. Он хочет тусовок, маркетинга, «жить». Если мы купим цех, он может саботировать — из лени или обиды. Или, хуже, сольёт рецепты конкурентам. Я не доверяю ему.
  
Ичиро записал что-то в уме, его брови сдвинулись.
— Согласен, — сказал он. — Хиро — слабое звено. Можно вывести его из сделки, но Нисида-старший привязан к семье. Он не продаст, если сын не получит свою долю. Именно про него он и говорил — хочет оставить его в цеху в любой должности, лишь бы он там был. Надеется старик, что сыно кего одумается. Но это вряд ли.
— Тогда надо нейтрализовать Хиро, — сказал я, мой голос стал холоднее. — Дать ему деньги, но держать подальше. Или найти на него рычаг. Выясни, чем он живёт — долги, связи, что угодно. Если он риск, я хочу знать всё.
Ичиро кивнул, его лицо стало серьёзнее. Он привык к моим методам, но я видел, что он всё ещё беспокоится за меня.
— А что с бухгалтерией? — спросил он. — Ты заметил, как Нисида и его жена переглянулись, когда ты про неё заговорил.
— Да, — сказал я, потирая повязку на руке. — Они что-то скрывают. Может, долг, может, махинации с налогами. Я не подпишу, пока не увижу каждую цифру. Организуй аудит, независимый. И поговори с их клиентами — лояльны ли они, или контракты висят на волоске.
Ичиро сделал пометку, его ручка скользнула по блокноту, который он достал из кармана.
— Сделаю, — сказал он. — Но, Кенджи… ты уверен, что хочешь ввязываться? Цех хорош, но с семьёй Нисида будет морока. И ты… — он замялся, его взгляд снова метнулся ко мне в зеркале, — ты только что выписался. Может, не стоит брать всё на себя?
Я стиснул зубы, чувствуя, как раздражение вспыхивает. Ичиро был прав, но я ненавидел, когда мне напоминали о слабости. Больница, рёбра, Юто — всё это было как цепи, которые я хотел сбросить.
— Я в порядке, — сказал я, мой голос был резче, чем я хотел. — Работа держит меня на плаву. Если я остановлюсь, тишина добьёт меня. Цех — это шаг вперёд, для «Жемчужины», для… — я запнулся, чуть не сказав «Баланса», и продолжил: — для «Спрута». Мы берём, если всё чисто. Но без сюрпризов.
Ичиро кивнул, но его глаза говорили, что он не до конца верит. Он знал, что Юто всё ещё в моей голове, как заноза, но не стал давить. Вместо этого он сменил тему, его голос стал деловым.
— Хорошо, — сказал он. — Аудит, клиенты, Хиро — я займусь. Встречу с Нисидами назначу на следующую неделю, после проверки. Если всё сойдётся, 270 миллионов — наш потолок. Что скажешь о технологах? Оставить их, как хочет Нисида?
Я задумался, глядя на Токио, где огни начинали загораться, как звёзды. Технологи были сердцем цеха — Нисида не лгал, их руки создавали вкус, который я попробовал. Но я не любил, когда мне навязывали людей.
— Проверь их, — сказал я. — Кто они, как работают, есть ли у них свои игры. Если они так хороши, я поговорю с ними сам. Но если они лояльны только Нисиде, это риск. Я хочу людей, которые будут работать на нас, а не на его память.
Ичиро кивнул, записывая, его лицо стало спокойнее. Он любил, когда всё раскладывалось по полочкам, и я ценил это в нём.
— Ещё мысли? — спросил он, когда мы въехали в город, где пробки уже сжимали улицы.
Я покачал головой, но мои мысли снова скользнули к Юто. Его баланс, его грусть, его нож — всё это было как эхо, которое я не мог заглушить. Цех мог бы стать частью «Баланса», где соусы дополнили бы его блюда, но без него это был просто бизнес, а не мечта. Я стиснул кулак, чувствуя, как повязка врезается в кожу.
— Пока всё, — сказал я, мой голос был тише. — Но копай глубже, Ичиро. Если Нисиды что-то скрывают, я хочу знать до подписи. И… — я замялся, но всё же добавил: — если что-то всплывёт про Юто Хаяси, дай знать. Любая зацепка.
Ичиро взглянул на меня в зеркале, его брови дрогнули, но он лишь кивнул.
— Понял, — сказал он. — Про Юто… я проверю ещё раз. Но, Кенджи, будь осторожен. Не всё, что мы ищем, стоит находить…
  
Глава 9
 
Я сидел в кабинете, глядя на небоскрёбы Минато. Токио гудел, но в голове тишина, только одна мысль жгла. Юто Хаяси. Его лицо, голос, нож, баланс — всё было реально. Но он исчез, оставив пустую больничную койку и «Баланс» в воздухе.
Я стиснул кулаки, бинт на руке натянулся. А что, если Юто — галлюцинация? Может, больница, пожар, боль сломали меня, и я схожу с ума? Почему я это отрицаю? Ведь если допустить такую мысль, то…
Но постой. Если он не реален, то манго с яблоком, тот идеальный вкус… я сделал это сам получается?
Я замер, сердце забилось живей. Если это правда, я способен на большее. Тот баланс был как музыка. Я помнил вкус, как он раскрылся. Если это моё, «Баланс» — моя реальность. Но почему я не могу повторить? Мысль волновала, как ток. Я должен проверить. Сейчас.
Я вызвал по связи помощницу.
— Слушаю вас, господин Мураками-сан?
— Принеси нож. Кухонный, острый. И фрукты — манго, яблоки, лимоны. Срочно.
Пауза. Девушка удивилась.
— Нож и… фрукты? — переспросила она. — Прямо сейчас?
— Да, — отрезал я. — Быстро.
— Хорошо, — ответила она.
Я откинулся в кресле, глядя на стол. Если Юто — выдумка, я повторю баланс. Если нет, зря теряю время. Но мысль, что это я, не отпускала. Пугающая, но возбуждающая. Я знал вкус, но гармонии, как у Юто, не достигал. Если это моё… тогда мне никого и не нужно! Все во мне!
Через десять минут девушка принесла поднос. Нож с чёрной рукояткой, два манго, три яблока, пара лимонов. Она подняла брови, но промолчала, поставила поднос и посмотрела на меня.
— Что-то ещё? — спросила она, сдерживая любопытство.
— Нет, — сказал я, глядя на фрукты. — Иди.
Она вышла, закрыв дверь. Я взял нож, провёл по лезвию — острое. Манго спелое, яблоки зелёные, лимоны тугие. Я вспомнил Юто: его руки, точные движения, как он нарезал фрукты. Я должен повторить.
Срезал кожуру с манго, сок потёк. Нарезал кубиками, как Юто. Яблоко — тонкие ломтики, чтобы кислота была мягкой. Лимон выжал в миску, пару капель. Смешал, попробовал. Сладко, приторно. Яблоко не давало остроты, лимон резкий. Не то.
Я нахмурился, начал заново. Меньше манго, больше яблока, больше лимона. Нарезал мельче, думая, что размер важен. Смешал, попробовал — кисло, манго пропало. Я стиснул зубы, злость подкатывала. Юто делал легко, а я как новичок.
Ещё раз. Яблоко тоньше, манго крупнее, лимон намеком. Смешал, попробовал. Сладость манго легла, но кислота яблока испортила всё. Я швырнул ложку, она звякнула.
— Чёрт, — пробормотал я. Стол завален кожурой, миски с попытками — каждый провал. Кровь стучала в висках. Если Юто — галлюцинация, почему я не могу? Если это я, где баланс? Я сжал нож, пальцы побелели.
Снова. Манго, яблоко, лимон, мельче, крупнее — всё сливалось. Вкус был неправильным: сладкий, кислый, никакой. Юто говорил: «Баланс — выбор». Какой выбор? Я делал всё, но не получалось. И никакого баланса, будь он неладен.
Злость вскипела. Я посмотрел на нож, фрукты, поднос. Я чувствовал себя сумасшедшим, возящимся с фруктами. Юто, реальный или нет, побеждал. Я сжал нож, и всё лопнуло.
  
— Да чтоб тебя! — рявкнул я, швырнув нож в стену. Он вонзился в панель, лезвие глубоко, рукоятка дрожала. Я замер, дыша. Фрукты лежали, изрезанные, бесполезные. Я не смог. Ни Юто, ни я — баланса нет.
* * *
Лаборатория «Курама Фудс» пряталась под землёй, в заброшенном складе на окраине Токио, где ржавые трубы и бетонные стены заглушали любой звук. Воздух был тяжёлым, пропитанным химией и чем-то сладковато-гнилостным, как перезревшие фрукты. Стальные столы блестели под холодным светом ламп, на них — пробирки, колбы, пакеты с порошками, которые никто не должен был видеть.