Хочу тебя себе

– Никто не будет так обращаться с моей сестрой, – отрезает он, сжимая челюсти. Я вижу, как ярость кипит в нём. – Никто. Отец бы этого не спустил никому. И я не спущу.
Сашка резко разворачивается и уходит. Я слышу, как его шаги гремят по коридору. Бросаюсь за ним, но он уже у себя. Дверь приоткрыта, я вижу, как он достаёт из угла биту. Он никогда не играл в бейсбол, конечно же, но такая вещица есть почти у каждого парня в нашем коттеджном поселении.
  
– Саша, стой, – я хватаю его за руку, пытаюсь остановить. – Не надо! Это закончится плохо, ты не понимаешь, с кем связываешься!
– Это неважно, – бросает он, не глядя на меня. – Если они думают, что могут вот так просто… они ошибаются.
Он проходит мимо меня, оставляя за собой только гулкое эхо шагов. Я слышу, как хлопает дверь, как заводится машина.
Я стою в коридоре, вцепившись в дверной косяк, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. Саша не понимает, на что идёт. Игнат Касьянов не тот, с кем можно играть в разборки.
Дыхание сбивается, я прижимаю руки к лицу, пытаясь не разрыдаться. Нужно что-то делать. Но что?
 
Глава 14
 
Я сижу на кровати, сжавшись в комок, и не могу прийти в себя. В голове гул, мысли скачут, как на горячих углях, и ни одна не даёт ответа на главный вопрос: что делать? Что мне, блин, теперь делать?
Саша уехал. С битой. Я вижу перед глазами его лицо, перекошенное от ярости. Как он сжимает рукоять этой старой дубины.
Я зажимаю рот ладонями, чтобы не закричать.
Саша ничего не понимает. Он не знает, с кем имеет дело.
Игнат Касьянов – это не просто парень из клуба. Это не просто кто-то. Я не знаю, как объяснить это словами, но чувствую нутром: это человек, который не остановится. Саша против него просто… никто. При всём уважении к моему брату.
А если с ним что-то случится? Мама… Господи, мама. Она и так из последних сил держится. Я вспоминаю, как она плакала, когда почти шесть лет назад пришли сообщить, что папа погиб при исполнении. Была перестрелка с какой-то бандой. Мама как раз тогда ждала близняшек.
Маме было очень трудно, но она не сломалась, нет, но это изменило её. Мы с Сашей видели, как она по ночам плакала в подушку, как пыталась скрывать от нас свои страхи, свою боль. Она живёт ради нас. А если с Сашей что-нибудь случится? Она этого не переживёт. Никогда.
Я срываюсь с места, кидаю скетчбук в стену. Он падает с глухим звуком, страницы разлетаются, но мне всё равно. Я чуть ли не вслух проклинаю себя за то, что открыла рот, за то, что нарисовала, за то, что вообще позволила этому всему случиться.
Это моя вина. И если Сашка пострадает – тоже моя.
Надо остановить его. Надо что-то сделать.
Я быстро переодеваюсь, хватаю рюкзак, запихиваю в него эти чёртовы рисунки, но мешкаю в коридоре. Мама на кухне. Надо что-то придумать, почему мне вдруг на ночь глядя понадобилось в город. Я ненавижу врать, особенно маме, но надо придумать правдоподобную причину.
Спускаюсь вниз, слышу, как мама стучит скалкой по тесту. Она лепит пельмени на заказ. Три килограмма на завтра заказали на шесть утра, часов до двух ночи будет лепить теперь сидеть.
– Мам, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но язык жжёт от стыда. – Мне надо в город. Я совсем забыла, завтра же пленэр с группой. Обязательная штука, и преподавательница будет проверять посещение.
Мама поднимает на меня взгляд. Её руки в муке, волосы убраны под одноразовую шапочку, но взгляд острый, внимательный. Она чуть хмурится.
– Завтра суббота, Варя. Я думала, ты поможешь с девочками.
Я чувствую, как холодный пот стекает по спине. Её тон мягкий, но мне кажется, что она чувствует, что я что-то скрываю.
– Я бы очень хотела, мам, – опускаю взгляд, стараясь выглядеть виноватой. – Но это… важно. Учёба. Пожалуйста, не злись.
Она вздыхает, обтирает руки полотенцем.
– Езжай, дочь. Учёба важнее. За что же тут злиться? Только напиши, как доберёшься.
Я киваю и обнимаю её. Грудь сдавливает от чувства вины за ложь, но сейчас важнее одно: я должна остановить Сашу.
На остаток стипендии я вызываю такси. Сажусь в машину, говорю водителю адрес общежития, но сама знаю, что конечный пункт другой.
Игнат.
Я должна найти его раньше, чем найдёт мой брат. Должна объяснить, уговорить, умолять, если потребуется. Только бы Саша не доехал первым. В идеале бы перехватить Сашку, но он не берёт трубку, и я просто не знаю, как это сделать.
Пока машина несётся по тёмной трассе, я слышу только одно: как громко и гулко стучит сердце. Как будто оно пытается вырваться наружу.
 
Глава 15
 
Кабинет в клубе – не самое вдохновляющее место. Четыре стены, вид на танцпол через полупрозрачное стекло, слабое гудение музыки, отдалённое, как через толщу воды. Но здесь можно сосредоточиться на делах. Не уклоняться от неонового света, танцующих идиотов и этого бесконечного водоворота, который я сам и создал.
– Она вообще бесполезная, – говорит Вадим, мой управляющий. Он стоит напротив моего стола, небрежно разводит руками и кривит рожей. – Постоянно косячит. Столы путает, заказы задерживает. Я уже устал перед клиентами извиняться.
Я поднимаю взгляд от стопок документов, которые уже начинают раздражать. Вадим – неплохой работник, но иногда переигрывает.
– Это про кого ты там жалуешься? – спрашиваю, откинувшись на спинку кресла.
– Про это… Лизу. Новенькую. Которая с прошлого месяца у нас работает. Я тебе говорил, ее давно уволить надо. Она тут не тянет.
Я усмехаюсь. Вижу, как он слегка краснеет, когда произносит имя. Всё понятно.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.