Как влюбить дракона и не пожалеть об этом (СИ)

  
39 Ожившая легенда 
 
ЛАНА 
  С устрашающим рыком чёрная тень метнулась на дракона, сбив его с ног. Я стремительно выбралась из зыбкой ловушки, вернула катану, игнорируя печальное состояние правой руки. Благо, со своим оружием я не пренебрегала тренировки на обе руки, предполагая, что с одной из них может приключиться беда.
  Некоторые рыцари в схватке с драконами действительно теряли конечности. Ящерицам казалось забавным лишать нас рабочей руки и не убивать, обрекая на жалкое существование в качестве калеки. Но некоторые рыцари личным примером продемонстрировали, что могут с этим жить и продолжать приносить пользу обществу и ордену. К тому же прогресс не стоит на месте, и искусственные конечности с каждым годом становяться всё лучше и лучше, а в сочетании технологии и магии — протезы сложно было отличить от родных. 
  Адский пёс прижал Гила к земле, нанося бесчисленное количество укусов — чтобы тело врага всё время было занято регенерацией, а мозг агонией. Земляной дракон не смог ничего сделать с Хелексом, тому не страшно было погребение заживо. 
  Гил рассвирепел. Его крики нагнали волну страха — без подмоги я с ним не справлюсь, тем более с одной рукой. Я судорожно соображала, какой из приёмов мог бы дать мне фору до прибытия Маркуса, если, конечно, Роуз его найдёт и отправит сюда. 
  Мои размышления прервали алые вспышки, и они исходили от дракона: его глаза горели красным, он руками раздирал пасть Хеликса, объяв пламенем голову адского пса. 
  - Смешанный тип?.. - слетело с моих губ. Такого поворота я не ожидала. Гад утаил такую немаловажную деталь от ордена и департамента. 
  Я отступила к воротам и кончиком меча провела по земле черту, отделив себя, но и загнав в угол. 
  - Да услышат меня павшие воины, взываю к вашей помощи, - сбивчиво шептала я, а Бренин разгорался ярче, концентрируя весь свет на кончике меча. - Встаньте братья по оружию между мной и моим врагом! - И воткнула своё единственное оружие в землю. Пространство погрузилось во тьму, оставив призрачное очертание того, что запечатлелось в памяти в последнее мгновение. 
  Вложенная через клинок сила ушла в землю, а после разлились по канавке, подсвечивая отделающую меня от всего остального мира черту. Гил сбросил с себя затихшее собачье тело, и то стало рассыпаться пеплом. Дракон схватил двуручник и метнул его в мою сторону, словно пушинку, демонстрируя крайнюю степень своей ярости. С таким уже точно не договоришься — настоящий дикий зверь занял место Гила. 
  Черта засияла ярче, выплёскивая силу, — свет поднялся стеной, накрыв меня и ворота небольшим куполом. Джина налетела на преграду и отскочила. Сноп искр рассыпался по траве, прячась под тёмными листочками. Я зажмурилась, чувствуя подступающую тошноту, — призыв духовной подмоги отнимал почти все силы, поэтому использовался в крайнем случае, с надеждой на прибытие живой помощи. 
  Я прислонилась к крепкой створке ворот, переводя дыхание. Гил подлетел к преграде рыча, словно дикий зверь. Он не решался притронуться к барьеру и мечу, который его держал, будто зная, что весь этот заряд пройдёт в его тело. Такую мощь он выдержит, но какое-то время проваляется без сознания, пока пострадавшие ткани восстановятся. 
  Гил метался из стороны в сторону, нагоняя ужас.  
  Меня тряхнуло — я замерла, прислушиваясь к земле и соображая, что это было. Дверь сотряслась под чьим-то настойчивым ударом. Я отлипла от, казалось бы, надёжной опоры, не понимая, кто с той стороны может рваться на волю. Неужели, это та самая дверь? В саму преисподнюю! Легенда, выходит, не врала? Тогда, где Артур, когда он так нужен? Я с одним драконом не справлюсь, а тут еще орда давно, вроде как, упокоенных ящеров напрашивается на закрытую вечеринку. 
  Гил прекратил метаться и расхохотался в голос. 
  - Думала нам помешать? - спросил он меня, скалясь. - Эта дверь откроется. Глупо противиться неизбежному — род защитников Гластенерга уже мёртв! Давай же поставим точку в этом абсурде! 
 
  Земля пошла ходуном, подземная волна побежала на купол. 
  «Разрушит черту — разрушит защиту!» - мелькнуло в голове, и за мгновение, как купол был бы разрушен драконом, я выхватила меч из земли и направила его в сторону неприятеля. 
  Хриплый смех резанул по ушам: клинок вошёл в грудь дракона, что устремился на меня с целью опередить и завладеть моим клинком. 
  - Ты разбиваешь мне сердце, Ласточка, - засмеялся Гил, срываясь на хрип. - Но не думай, что ты победила: все драконы попадают в ад, но обратный путь уже открыт, - были его последние слова. 
  Гил повалился на землю с клинком в груди, а я стояла парализованная: Ласточкой называл меня только отец... Неожиданно для себя вспомнила даже как именно он это говорил, и то, как сказал моё старое прозвище Гил, ужаснуло своей схожестью.
  Не успела прийти в себя, а двери за спиной распахнулись. Годы тренировки помогли уйти в последний миг от удара, перекатившись через голову подальше от опасного прохода, из которого вышло не менее опасно существо — воин со звериным черепом вместо головы. Поход по аду его потрепал, а у меня, глядя на него, не осталось сомнений — это действительно ворота в ад! 
  Отмахиваясь от болезненных импульсов в правой руке, схватила одной левой за рукоятку дедушкиного меча, что удачно оказался поблизости. 
  - Джин, пожалуйста, - взмолилась, - мне не поднять тебя без помощи. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Меч ожил — спокойно сияние разлилось по лезвию, оружие мгновенно стало легче. Я поднялась на ноги, направляя кончик в вернувшегося стража врат. Чудовище взревело нечеловеческим голосом. 
  - Я не хотела тебя закидывать в самые низы ада! - крикнула ему, когда он затих. - Мы все тут жертвы, может, договоримся?.. 
  Но воин тяжёлой поступью направился в мою сторону, выдыхая облочка пара в похолодевший воздух. 
  Меч в руках завибрировал, перетягивая меня вперед — к монстру! 
  - Джин, я его не смогу победить, даже с твоей помощью, - тихо прошептала мечу, в попытке вразумить. 
  Но Джин настойчиво рвалась вперед, и я не смогла её удержать: двуручник выскользнул из ладони, молнией метнувшись в ноги наступающего зверочеловека. Монстр замер, словно с любопытством взирая на воткнувшийся в землю перед ним клинок. Свет Джин вырос в человеческий рост и отделился от меча. 
  Я моргнула несколько раз, не веря своим глазам: призрачный силуэт женщины в длинном платье положила ладонь на грудь недовольного стража, с лаской заглядывая в пылающие адским пламенем глазницы. 
  - Бренин! - призвала я свой меч, будучи уверенно, что Гил не оживёт, а оружие мне пригодиться, если Джин не сможет достучаться до монстра. 
  Но меч остался в теле поверженного дракона, а розовый свет стал, как в старые добрые времена, — голубым. Как и с Джин, свечение отделилось от катаны, преобразившись в статного мужчину, закованного в доспехи. 
  У меня дыхание спёрло от той мощи, что накрыла холм. Волосы зашевелились на голове, сигнализируя о необходимости замереть и лучше — перестать дышать. 
  Бренин опустил призрачную ладонь на плечо воина. Череп быка с тихим скрипом повернулся в сторону мужчины. Возможно, мне почудились следующие слова, но я точно расслышала: «Ланселот, я тебя прощаю и освобождаю от этих оков». 
  Тело монстра упало на землю безвольной куклой, череп откатился в сторону, глазницы потухли. Но на том месте, где стоял проклятый воин появился призрак. Он с благодарностью посмотрел на дух Бренина, а потом перевел взгляд, полный любви, на Джин. 
 
  Бренин же поспешил к воротам. Повинуясь его мысленному приказу (иначе объяснить не могу) створки захлопнулись. Мужчина приложил ладони к воротам. Тихий шёпот поднял ветер, унося крохи воздуха из-под моего носа, которые я осмеливалась втягивать незаметно для призраков. Меня ослепила яркая вспышка, а когда смогла рассмотреть башню и вороты, то увидела на них новый массивный запор.