Неудержимая страсть (ЛП)

— Кто заставил тебя страдать? — по его голосу Джесса поняла, что Мэйт злится.
На долю секунды его реакция вызвала удивление. А потом она вспомнила, что это главная фишка веслорцев. Защитники!
— Все не так, как ты подумал. В детстве я жила на Марсе. На верхнем этаже нашего дома произошел взрыв, разрушивший большую часть здания. Я выжила, но спасателям потребовалось время, чтобы достать нас из обвалившейся спальни. Мне повезло, что я осталась жива.
— Мы?
— Я жила в одной комнате с сестренкой. Взрыв произошел посреди ночи, когда мы спали. Сестра тоже выжила, но ей на ноги рухнула опорная балка и раздавила их. Чтобы ее вытащить, спасателям пришлось ампутировать ноги.
Их горла Мэйта вырвалось глухое низкое рычание.
Джесса решила рассказать все до конца, раз уж так разговорилась.
— Наши родители не выжили. Они спали в соседней комнате и погибли мгновенно. Мы поняли это, так как все два дня, что мы находились в ловушке, от них не было ни звука.
Мэйт резко поднял голову, и Джесса уставилась на него своим незакрытым глазом.
Несмотря на то, что в коридоре было сумрачно, она могла поклясться, что едва различимые в темноте черты его лица смягчились состраданием.
— Два дня?
— Да. Моей сестре повезло меньше, чем мне. Из-за травмы головы я то и дело теряла сознание. Ей было очень больно, но недостаточно, чтобы отрубиться.
Подняв руку, Мэйт нежно коснулся ее щеки.
— Кончай разводить сентименты, Веслор. У нас нет на это времени. Мне пришлось сжечь камеру, чтобы вырубить ее, так как в ее программу не входило временное отключение. Я вызвала замыкание в сигнальном реле и сожгла проводку. Боюсь, сюда вскоре кто-нибудь явится, чтобы исправить это.
— Как ты смогла провернуть такое?
— Благодаря череде проведенных на мне экспериментов. Скажем так, я способна с близкого расстояния взломать электроприбор и вызвать короткое замыкание.
Мэйт потерся щекой о ее другую щеку.
— Кто ставил на тебе эти эксперименты?
— Это история для другого раза… — «который не предвидится», — мысленно добавила она. — Камера выключена. Давай сделаем это.
Отстранившись и отступив назад, Мэйт развернулся и быстро пошел по коридору. Джесса опустила руку, которой закрывала переставший светиться глаз, и последовала за ним. Подойдя к двери с надписью «только для уполномоченного персонала», он вытащил из кармана крошечное плоское устройство и приложил его к панели доступа.
Джесса сразу догадалась что это.
— Устройство для взлома? Мило. Одна из ваших тактических штучек? Так и знала, что вы, ребята, просто ломаете и взрываете все, что мешает вам на пути.
Мэйт фыркнул.
— В зависимости от обстоятельств.
Панель вспыхнула зеленым, и дверь приоткрылась. Мэйт спрятал устройство в карман и, толкнув дверь плечом, шагнул вперед. Джесса, двинувшись за ним, закрыла за собой дверь. Они оказались перед узкой лестницей, что вела… в кромешную тьму.
Мэйт замер, оценивая обстановку.
Приблизившись к нему, Джесса активировала свой глаз, и тот снова засветился.
— Давай я пойду впереди. Посвечу вместо фонарика. Если ты, конечно, не собираешься передвигаться в полной темноте. Ты и так все видишь?
— Да. Здесь есть камеры?
Она уже успела просканировать верхнюю часть лестницы.
— Нет. Но под третьей ступенькой от нас… и шестой стоят датчики.
— Я их не вижу.
— Мой глаз засек под ними действующую проводку. Для меня она выглядит бледно-розовой паутиной. Смотри не наступи на них. Иди за мной.
Мэйт схватил ее за руку.
— Первым пойду я.
— Знаешь, я не смогла просканировать всю лестницу. В нижней части она поворачивает в сторону. Ты не заметишь датчик, а я смогу. Пойду впереди, чтобы вовремя тебя предупредить.
Мэйт глухо рыкнул, и Джесса, приняв это за согласие, начала спускаться вниз, аккуратно перешагивая обозначенные ступеньки. Перед поворотом она остановилась.
— Датчиков под ступенями больше нет. Но не касайся перил. Они подключены.
— Умно.
— Это точно, — согласилась она. — Желающий проникнуть туда, узнав о датчиках под ступенями, решил бы, скорее всего, спуститься по перилам. А тут упс… вой сигнализации, — преодолев последний отрезок лестницы, Джесса остановилась, чтобы просканировать небольшую темную площадку. — Здесь две двери. Но ни камер, ни датчиков активности нет.
 
— Нам нужна та, что слева.
Подойдя к ней, Джесса остановилась и тщательно изучила каждый дюйм дверной поверхности и ручек. Мэйт коснулся ее бока.
— Что здесь?
— Проверила на всякий случай. Все чисто.
— Перестань светиться, — попросил Мэйт, и она послушно переключила режим имплантата. — Теперь я пойду первым.
Джесса посторонилась, освобождая ему путь.
— Буду по-прежнему отслеживать камеры с датчиками.
Мэйт, коротко кивнув ей, попробовал открыть дверь. Та оказалась незапертой. А вот за ней обнаружилась совершенно пустая комната. Джесса просканировала пространство, стараясь уловить даже маломальский энергетический импульс.
— Ничего.
Мэйт подошел ко второй двери, но, прежде чем ее коснуться, оглянулся на Джессу.
— Здесь тоже все чисто.
Приоткрыв дверь, он замер на месте.
Проскользнувшая вперед Джесса уставилась на пустой широкий коридор.
Лишь в самом конце виднелась большая металлическая дверь.
— Это, должно быть, вход в бункер, — заключила она, когда они подошли ближе. — Странно. На Марсе я видела бункеры, и все они были четко обозначены, дабы в чрезвычайной ситуации люди могли их легко найти. Но вокруг этого здания нет ни одного указателя. А вся эта стена и сама дверь сделаны из материала, который не позволяет мне проникнуть внутрь. Мой глаз воспринимает его как толстенный монолит. Похоже, из металла.
— Сильно отличается от остальных?
— Да. Сквозь другие стены я вижу опорные балки и тепловые сигнатуры, отражающие активность электропроводки. А здесь… ничего.
Мэйт взглянул на нее сверху вниз.
— Для медика способность выявлять тепловые сигнатуры через обломки… весьма значительное преимущество. Флот посылает тебя на спасательные миссии, когда дело касается разрушенных зданий?
— АРС. Нестандартный медик. Я врач, прошедший дополнительный курс по физиологии инопланетян. И нет. На такие задания меня не посылают.
— Почему? С тобой было бы намного проще.
Джесса вздохнула, не желая касаться этой темы.
И все же сделала это, понимая его интерес.
— Во-первых, в моем досье эта способность не указана. Все считают, что мой имплантат лишь позволяет мне видеть. А во-вторых, из-за своего прошлого я не готова оказаться в подобной ситуации ни умственно, ни эмоционально.
Она подняла руку, предупреждая его следующий вопрос.
— Я предлагала свою помощь поисковым командам, но медики, узнав о трагедии моего детства, отказались, мотивируя тем, что моя душевная травма может усугубиться, если разрушенное здание напомнит о пережитом под завалом. Мне очень долго снились кошмары. А стоило оказаться в темном сжатом пространстве под землей, как меня охватывала дикая паника. Я слишком ценна для флота как АРС, чтобы подвергать меня риску психического расстройства. Врачи не уверены, что психологам удалось полностью решить мою проблему. Я, конечно же, не согласна, но кого это волнует.
Джесса досадливо махнула рукой и сменила тему.
— На стене есть панель доступа, которая, по всей видимости, управляет замком. Но раньше я такого никогда не видела.
— Это система безопасности, разработанная деками.
В памяти Джессы всплыл образ серых инопланетян.
Это была раса коротышек, высотой не более метра, с большими головами и глазами-блюдцами. Держались они крайне обособленно. Хотя считались гениями в области технологий. Об этой расе Джесса узнала на спецкурсе, но ни разу не встретила ни одного из них. Деки были категорически против отношений с Землей и флотом.
— Как, черт возьми, придурки с этой отсталой планеты смогли приобрести их разработку? Коротышки не торгуют с людьми. Они нам, видите ли, не доверяют.