Смута (СИ)

Переправа заняла целый день. Мало того, что мост был узким и позволял проехать всего лишь четырём конникам нога в ногу, так и загружать его мы не стали. К тому же, было необходимо не только переместить саму конницу и немногочисленную пехоту, так ещё и перевезти обоз, который значительно стопорил наше войско. Можно было бы его бросить, но тогда у нас просто не получится в случае необходимости встать в осаду, а она вполне могла и начаться в ближайшее время, ведь Красноречинск был не просто городом, а городом практически неприступным. В такую ситуацию я уже попадал под Орлаёном, но та крепость долго не сталкивалась с реальным врагом, а потому обветшала. С южной столицей суров всё было иначе. Не смотря на все Засечные черты и крепости на границе, харисиндцы с боями часто пробирались вглубь страны, грабя всё и вся на своём пути. Вот именно о Красноречинск большинство степняков и ломали зубы. Всё-таки, город имел не только высокие стены, но и умелый гарнизон, способный не только сидеть за стенами, но ещё и выйти в поле, после чего выдать налётчикам крепких звиздюлин. Именно из-за постоянных столкновений с степняками городская крепость содержалась на «отлично». 
Через несколько дней пути, пока мы двигались с большой скоростью, не успевая, правда, за отступающими смутьянами, нам поступил приказ из столицы о том, что необходимо дождаться подкрепления основных войск, лояльных Владиславу. Ну, а дожидаться в голом поле не очень продуктивно, а потому необходимо занять крепость, именуемую Полонским Городищем. Само укрепление было старым и основательным. Собственно, своё название оно получило за счёт того, что раньше здесь располагалась одна из главенствующих баз работорговцев на берегу реки Пьянар, что была притоком Ярыка. 
В общем, учитывая, что вся армия для взятия городища нам просто не нужна, было решено, что мой наёмничий корпус отправится брать бывшее пристанище торговцев живым товаром, а вторая часть закрепится на уже взятых территориях. Учитывая, что враг сейчас бежал, то план был одобрен Гривой, и я, со счастливой душой, отправился на осаду. 
Подход к крепости был расчищен и, что удивительно, не был нашпигован хоть какими-то ловушками для того, чтобы остановить наш подход. У меня даже появилась мысль, что крепость просто оставили, решив не защищать столь важную транспортную развязку. Естественно, через пару мгновений удалось понять, что это было далеко не так и на стенах городища развевались знамёна смутьянов: взлетающий с земли беркут золотого цвета на красном фоне. Помимо обычных знамён виднелось и множество воинов, стоявших во весь рост за зубцами стены. Такой «парад» был простой демонстрацией силы, призванной либо отпугнуть нас, либо предостеречь от излишне рискованных действий, которые, в отсутствии многочисленного врага, могли бы сработать. Впрочем, нужно было всё равно соблюсти все прелюдии, исполняемые лоялистами при подходе к очередному укреплению, занятому, предположительно, смутьянами «пятибоярщины».
Двинув своего коня вперёд, я подскочил к стенам каменной крепости, сопровождаемый взглядом десятка глаз. Многие защитники Полонского Городища рассматривали меня поверх болтов и стрел, чьи наконечники были готовы по-дружески нашпиговать сталью, заставляя сильнее сжимать поводья коня. Казалось бы, своему доспеху я доверял целиком и полностью, но с ужасом представлял, как по шлему забарабанят стрелы и болты, уходящие во все стороны.
- Меня зовут Вадим Ларингийский! – поприветствовал я защитников, подёргивая аркебузой, к стволу которой было привязано белое полотно, - Светлейшим именем царя Владислава, предлагаю вам сложить оружие и сохранить свою честь! Заявляю вам, что царевич Могута официально отрёкся от всех притязаний на престол Сурии и ваши предводители дурят вам головы! Будьте честны с собой и не насылайте на себя, своих родных и своих предков гнев богов! Я даю вам время на правильное решение, и, если вы будете верны своей совести и оставите городище, то обещаю вам, что вы сохраните свои жизни!
 
Прокричав заранее подготовленную и уже успевшую запомниться речь, я прокашлялся, собираясь вернуться к дожидающемуся меня наёмничьему войску, но быстро понял, что защитники погружаться в долгие раздумья не собираются. 
- Пять стрел тебе в гузно, наёмник! – крикнул кто-то мне со стены, и в поддержку ему грянул громогласный смех товарищей.
В этой кампании такой ответ встречался не так уж и часто, но с большим продвижением на юг, ответ не оказался удивительным. Пожав плечами, я просто развернул коня и вернулся к своим людям. С интересом меня встретили пушкари, которые уже были готовы начать обстрел крепости. Отойдя на безопасное расстояние, я просто вздохнул и махнул рукой. 
Пушки буднично ухнули, отправляя тяжелые каменные ядра в сторону крепости, сшибая замешкавшихся на вершине защитников. Мои пехотинцы уже сейчас рвались в атаку и наверняка смогли бы пробить своими бронированными телами нам путь внутрь, но очень уж мне не хотелось возыметь лишние потери. Тем более, что можно было с меньшей аккуратностью растрачивать снаряды и порох, ведь царь с подходом должен был подвезти дополнительные припасы. 
Обстрел вёлся с высокой интенсивностью, и я уже заскучал, усевшись в тени одного из деревьев и рассуждая о том, как же буду бороться со скукой на воеводском посту, если меня поставят руководить войсками не на пограничье Сурии, а где-то посреди страны. Естественно, я задолбаю каждого подчинённого мне ратника постоянным муштрованием и научением дисциплине, но рано или поздно наскучит и это, а потому придётся выдумывать для себя ещё какое-то необычное развлечение. Впрочем, при наличии денег можно придумать много чего, что сможет развлечь скучающего наёмника. Можно будет улучшать подконтрольные земли, расширяя инфраструктуру, налаживая военные силы, налаживать торговлю, производство и образование. Учитывая, что в моей казне золота сейчас более чем прилично, мне наверняка стоит вложить их в промышленность царства, не отходя от прошлых планов, стать чуть ли не монополистом в нескольких областях экономики. Конечно, мало кто любит монополистов, но может так у меня получится подстегнуть купцов и богатые рода не просто чахнуть над златом, а инвестировать как можно больше денег хотя бы в свои земли. Единственным, что должно будет меня ограничивать в этих экономических операциях, так это то, что никак нельзя становится сильнее государства, которое может увидеть во мне противника, а заполучать для себя очередного могущественного врага мне очень уж не хотелось.
Скуку разрушил один из разведчиков, расположенных по пути к городищу в нашем тылу. Парень был младшим из множества сынов одного малоземельного боярина и потому искал своего счастья в рядах наёмников, из-за этого служил образцово. Сейчас он стоял предо мной, пытаясь доложиться, но сбитое дыхание не позволяло ему выговорить хоть что-то внятное. 
- Отдышись, воин. – приказал я ему, встав с земли, понимая, что вскоре придётся раздавать множество приказов. 
- По тропе идёт войско! – глубоко вдохнув заявил воин, - Под знамёнами царя Владислава. – солдат прервался на ещё один сиплый вдох, - Не меньше четырёх тысяч. 
- Владислав?! – изумился я, принимаясь за экстренное планирование. 
Я был готов дать голову на отсечение, что это был не Владислав и посланные им войска. Мы постоянно получали от него письма о том, когда же основное войско присоединится к продвижению гвардии, и из них выходило, что самые передовые царские отряды догонят нас не раньше, чем через неделю, а потому это был кто угодно другой, но не царские лоялисты. Тем более, что сначала бы послали вестника, а эти прут сразу полками, а значит, что сражения не избежать, и нам стоит приготовится к тяжёлому противостоянию. 
Учитывая скорое столкновение с превосходящим нас числом войском, меня сильно обеспокоила наша нынешняя позиция. Городище стояло на высоком берегу, и, если спрыгнуть с края, то до реки придётся лететь не меньше полусотни метров. С одной стороны мы были окружены с обеих сторон и хоть как-то покинуть это место просто не получится, если не пробиться через идущий к нам сейчас контингент противника, поднимающийся по своеобразному серпантину. С другой стороны мы упирались в крепость, которая определённо сдаваться просто так не будет, а потому сейчас мы находимся в фактическом капкане. Однако же, дорога, ведущая к крепости, была и нашим преимуществом, ведь обороняться на узком серпантине куда как проще.