Смута (СИ)

Рубен сделал всё намного быстрее и тише чем я, ударив через глазницу и сразу же достигнув мозга своей жертвы. Показав ему оттопыренный большой палец и обтерев кинжал об одежду убитого воина, я сразу же подбежал к двери и потянул за кольцо на двери, предварительно наведя в пустоту пистоль. Там оказалось что-то типа кладовой и на я разочаровано опустил руки. Похоже, что меня обманули.
- Ну и что там, командир? – раздался сзади голос Рубена.
- Кладовая. Ящики, мешки, пара мечей есть, но ничего, что нам нужно.
Я уже было развернулся и хотел возвращаться обратно, как услышал насвистывание. По началу показалось, что звук раздаётся снаружи, но Рубен кивком указал мне под ноги. Я тут же шагнул обратно в кладовую и полутьме постарался отыскать хоть что-то, что будет напоминать лаз. Долго искать не пришлось. В пробивающихся из-за моей спины лучах блеснула петля. Пришлось сдвинуть стоящий на люке ящик и потянуть за петлю. Люк поддался легко и внутри оказалась вертикальная лестница. 
- Рубен, иди сюда. Если услышишь звуки боя, то бери Фабриса и бегите отсюда. 
Парень кивнул, и я стал быстро спускаться по лестнице, надеясь, что мне ничего не помешает спуститься целым и невредимым. Так и вышло. Достигнув дна, я обнаружил небольшой коридор и помещение в конце него. Оно было освещено несколькими дорогостоящими лампами и вместе с тем внутри было множество колб, мензурок, чашек, каких-то коробочек, мешочков и других вещей, расставленных по полкам и на столах. Всем этим хозяйством заправлял невысокий лысый мужик, устам которого и принадлежало насвистывание. Он что-то делал на столе, выпаривая, поджигая и расталкивая какие-то смести в ступе. При нескольких горящих огнях, кипятящихся травах и булькающих жидкостях, здесь не было неприятного запаха, да и затхлость подвальных помещений отсутствовала.
- Заходи, мил человек. Чего ты встал там? – послышался вполне уверенный голос мужичка, который перестал наконец свистеть. 
- Ты Пахом? 
- Ты не из здешних что ли? – Пахом повернулся ко мне, - Точно не из здешних. Лихой чтоль? 
- Не совсем. Что ты тут делаешь? 
- Ну, если ты не знаешь кто я такой и прошёл через охрану, то явно не так прост. Сам как думаешь? 
- Знал бы – не спрашивал. Но судя по тому, что здесь пахнет нормально, то вентиляцию делал толковый человек. 
- Лестные слова ты мне говоришь. Сам всё тут делал. Я и вправду Пахом, а занимаюсь тем, что барин мне приказал – варю дурмантраву. 
Что это за трава такая я не знал, но из названия всё было прекрасно понятно. Сам же местный Хайзенберг был столь же лысым, но невысоким мужичком. Он постоянно оглаживал свою густую окладистую бороду, среди которой вряд ли можно было найти хоть один не седой волос. С виду ему было лет так под шестьдесят, но в движениях его крепко сбитого тела не было усталости, как и в голосе продолжала чувствоваться сталь, которая ярко контрастировала с его доброжелательным тоном. 
- Н-да… Даже если ты не пленник, то барин себе наказание уже получить должен. Есть какие-то документы по продажам? 
- Это всё у барина, но у меня все граммовки чётко записаны. Я за этим внимательно слежу. Вот в этой книжечке. – он похлопал по небольшой, но толстой книжке, - Вы меня забрать пришли или как? 
- Не знаешь где у Червонцева книга учётная? Это бы сильно мне облегчило работу. 
- Значит ты из приказных. – расплылся в приятной улыбке Пахом, - Где книженция у барина я не знаю, но хранит он её словно зеницу ока. 
- Пахом, забирай свою книжечку и поднимайся наверх. Там тебя встретят мои люди и отведут в нужное место. Только сильно не дёргайся, ведь сурский знают они плохо, а ножи острые.
Химик не стал пререкаться и, забрав свои записи, стал быстро подниматься по лестнице. Двигался он сноровисто и сверху нас встретил Рубен. Ему я приказал отводить Пахома в лес, а затем там дожидаться меня сколько посчитает нужным. Сам же я решил наведаться в барский дом, ведь факт рабовладения и не менее страшного преступления были подтверждены.
Таиться уже не было смысла, тем более что тела убитых рано или поздно найдут. Взяв в левую руку пистоль, а в правую кинжал, я вбежал в дом. Весь мой напал рассыпался практически сразу. Сразу на входе я столкнулся с мужиком немалых габаритов. Я видел его меньше трёх секунд, но сразу понял, что это был именно боярин Червонцев. Он был именно таким, каким его описывал Глеб: не очень высоким и толстым, чьё пузо занимало пространство ещё одного человека. Тело сработало быстрее, чем я смог осознать ситуацию. Кулак с сжатым в нём кинжалом впечатался в толстое лицо мужика, и тот от удара повалился назад. 
 
- Кто ты такой?! – закричал Червонцев, зажимая раздробленный нос, - Я боярин Владимир Червонцев! 
- Заткни свою пасть и отвечай, а иначе твои мозги разлетятся по окрестностям! – я вжал дуло пистоля в лоб толстого, - Веди к учётной книге Дурмантравы! 
Рывком за его богатый кафтан, я поднял боярина на ноги и прижал лезвие кинжала к шее. Червонцев практически сразу перестал дёргаться и напрягся изнутри. Будь в нём чуть больше смелости, то мог бы попытаться сопротивляться и может даже что-то получилось бы, но он был слишком боязлив. 
- Только не трогай мою семью! Я всё покажу тебе! 
Мы сразу двинулись в сторону лестницы. Навстречу нам вышла какая-то дородная женщина, вскрикнувшая из-за увиденной картины. Боярин сразу же криком загнал женщину обратно в комнату, а сами мы двинулись вверх по лестнице. Было странно угрожать пистолем случайным людям, но пока используемый вариант действий оказался достаточно эффективным. Мы поднялись в своеобразный «офис» барина, где в углу стоял здоровенный кованный железный ящик, пользуемый здесь заместо сейфа. 
- Живо открывай! – рявкнул я ему на ухо, сильнее вжимая кинжал в шею, пустив тонкий ручеёк крови. 
Червонцев снял с пояса связку ключей и трясущимися руками стал всовывать ключ в замочную скважину. Наконец он смог это сделать и трижды провернул ключ в замке, после чего наконец сумел вытащить из ящика толстую книгу в кожаном переплёте, которую и протянул мне. 
- Благодарю. 
Вместе с благодарностью я передал ему пулю и не просто в ладошки положил, а прямо в бедро со скоростью этак в полтораста метров в секунду. Червонцев от такого подарка рухнул на землю и стал зажимать простреленную ногу, вопя от невыносимой боли. Да, это излишняя жестокость, но не мог я перебороть желание. После передачи подарка, я вынырнул из дома и рванул в сторону леса. 
  
Глава 6. Сурский царь
 
Последствия нашей странной выходки я смог ощутить через два дня после нашего возвращения. Как оказалось, Червонцев понял откуда растут ноги нашей вылазки и постарался сбежать на запад, туда, где находилась граница с Орденом Толдат. Как я успел узнать, послушники в этом Ордене были фанатиками похлеще серобожников, но фанатиками до ужаса воинственными. Они исповедовали какую-то необычную радикальную форму верования в Высоких Предков со своими определёнными замахами, но Церковь на всё это прикрывала глаза, по крайней мере до того момента, пока они продолжали бороться с местными языческими племенами, оказывающими ожесточённое сопротивление экспансии любой другой религии на их земли. У местных язычников было особенное развлечение – как можно ближе подбираться к поселениям Ордена и выкладывать трупы людей в святой знак всех последователей Высоких Предков в виде квадрата заключённого в круг. 
Что же касается побега Червонцева, то успехом закончится оно не смогло. Вместе со своими домочадцами и выжившими бойцами, он попытался выехать из своего имения, но на его несчастье, пересёкся с одним из царских патрулей. На тот момент, уже стало известно о преступлениях боярина, а потому он попал в опалу и с боем был взят бойцами патруля. Сдался бы он спокойно, то не пришлось бы отправлять к Тартбогу троих его охранников.
Ничего хорошего в его дальнейшей судьбе точно не было, ведь в столицу Червонцев приехал заключённой в кандалы и в кованной клетке, установленной на повозке. Нога его была перебинтована после моего выстрела и встать он не мог, из-за чего просто сидел, становясь мишенью для камней и тухлой еды. Процессия шла прямо до площади перед Приказным Городком, где я и увидел подстреленного мною аристократа. В последнее время я очень часто обитал в Городке, поскольку было необходимо составить перечень всех необходимых ресурсов для начала производства, подобрать возможное место развёртывания, а также сыскать мастеров. Всё это требовало моего постоянного присутствия, а потому прибытие пленника я умудрился застать.