Император Пограничья 13 (СИ)

— Может, свалим? — предложил молодой сержант. — Пока не поздно?
— Куда свалишь? — горько усмехнулся Плещеев. — Генерал дезертирство не простит. Найдёт и расстреляет как пример другим.
— Тогда что?
— Держаться позади, — ответил капитан. — Пусть дураки из бояр лезут на стены первыми. Мы будем искать лазейку. Надо выжить, взять что можно и убраться. Это не наша война.
Хлястин тем временем собрал командиров уцелевших частей. Его голос звучал твёрдо, несмотря на трагичность ситуации.
  
— Отступления не будет, — отрезал он. — Продолжаем движение к Угрюму. Но теперь — никаких остановок в деревнях. Если потребуется, организуем полевой лагерь под открытым небом.
— С такими потерями? — возразил было кто-то из бояр.
— У нас всё ещё девятьсот бойцов против трёхсот защитников, — холодно ответил генерал. — Численное превосходство на нашей стороне. Выступаем через полчаса.
Армия начала собираться, но боевой дух был подорван. Каждый понимал — впереди их ждут новые ловушки, новые потери. Платонов показал, что не остановится ни перед чем.
* * *
Утреннее солнце едва пробивалось сквозь октябрьские облака, когда измученная армия Владимира подошла к южному форту Угрюма. После бессонной ночи, проведённой под открытым небом среди запаха гари от сожжённых деревень, бойцы едва держались на ногах. Наёмники привычно терпели тяготы похода, но боярское ополчение — почти три сотни магов разного уровня — выглядело особенно жалко. Молодые аристократы, привыкшие к тёплым перинам и горячим ваннам, дрожали от холода в измятой одежде, пропахшей дымом.
— Я всю ночь не сомкнул глаз на этой проклятой соломе! — жаловался один из Мещерских. — Вши, блохи, и вонь такая, что дышать невозможно!
— А вы пробовали есть эту баланду, которую наёмники называют кашей? — поддержал другой боярич. — Холодная, как камень, и на вкус как подмётка!
— Господа, а как вам справлять нужду в кустах? — с горечью добавил третий. — Никаких удобств! Даже в самой захудалой деревне есть нужник, а тут…
— Я со вчера не мылся! — почти взвыл юный Кудрявцев. — От меня пахнет хуже, чем от конюха!
В ответ на эти реплики наёмники лишь скалились и перешучивались между собой.
Генерал Хлястин вместе с командирами наёмных компаний и представителями боярства осматривал укрепления в бинокль. Южный форт действительно выглядел недостроенным — стены были ниже остальных фортов, виднелись строительные леса, явно не хватало бойниц. Часть рва оставалась невырытой, создавая видимость лёгкого подхода.
— Гарнизон малочисленный, — доложил разведчик. — На стенах видно не больше трёх десятков человек.
Патриарх Воронцов стоял в стороне от военного совета, наблюдая за разворачивающимся спором. Седобородый аристократ сохранял невозмутимость, но его холодные серые глаза внимательно следили за каждым участником.
— Предлагаю провести детальную разведку всего периметра, — начал Хлястин, указывая на карту. — Затем методичная артиллерийская подготовка для подавления огневых точек. И только после этого — концентрированный штурм с должной подготовкой.
— Я не намерен валандаться ещё хотя бы один день в этой грязи! — взорвался боярин Селиверстов, грузный мужчина с багровым от холода и злости лицом. — Хватит! Там горстка простолюдинов и десяток магов!
— Один из которых давеча убил Архимагистра… — осторожно заметил молодой боярич из рода Кудрявцевых.
Его проигнорировали.
— Нас почти три сотни магов! — поддержал боярич из рода Звенигородских. — Три сотни! Что может сделать один Платонов против такой силы?
— Чего церемониться? — добавил третий. — Стены недостроены, гарнизон слабый — возьмём наскоком!
Хлястин начал объяснять:
— Господа, укрепления выглядят слабее, чем есть на самом деле. Это может быть ловушка. Шапкозакидательство несёт угрозу всем нам. У них современная артиллерия и пулемёты для перекрёстного огня…
— Генерал, — перебил боярин высокого ранга, — мы не просим вашего мнения. Мы требуем немедленного штурма. Или вы сомневаетесь в доблести русского дворянства?
«Недалёкие дураки, — мысленно презрительно отметил Воронцов, глядя на распалённых бояр. — Готовы положить половину армии ради того, чтобы поскорее вернуться к тёплым каминам и горячим ваннам. А Хлястин… старый вояка не способен навести железную дисциплину. Слишком привык прогибаться под князя. Впрочем, пусть эти идиоты получат урок…»
Климент Венедиктович наконец счёл нужным вмешаться:
— Господа, не стоит горячиться. Генерал Хлястин — опытный военачальник…
Но даже его влияния не хватило, чтобы образумить разгорячённых аристократов. Воронцов понимал — бояре составляли самую сильную магическую часть армии, без них штурм невозможен.
— Как прикажете, господа, — сдался Хлястин. — Но я настаиваю хотя бы на артиллерийской подготовке.
Компромисс нашли быстро — пятнадцать-двадцать минут обстрела, затем штурм.
Ратмир Железнов спокойно заявил:
— Мои бойцы пока останутся в арьергарде. Развернём наступление, если вам удастся организовать прорыв.
— Трусите? — насмешливо бросил кто-то из бояр.
Представитель Гильдии Целителей лишь холодно улыбнулся, не удостоив оскорбление ответом.
Хлястин мрачно отдавал приказы командирам. Капитан Плещеев из «Булата» и другие наёмники переглядывались — все понимали, что это авантюра. Зато бояре пребывали в приподнятом настроении.
— К вечеру будем в Угрюме! — радостно восклицали они, обсуждая подходящие к атаке заклинания. — Размажем эти хибары по брёвнышку!
Вскоре десяток гаубиц армии Владимира развернулись веером в четырёх километрах от южного форта — на комфортной дальности для навесной стрельбы. Артиллеристы замерли у орудий, ожидая команды.
— Огонь! — рявкнул офицер.
Грохот первого залпа заставил бояр зажать уши. Снаряды по высокой траектории понеслись к невидимому отсюда форту. Корректировщики с холма передавали результаты — фонтаны камня, земли и щепок взметнулись у стен. Не успел рассеяться дым, как с укреплений ответили.
Не прошло и минуты, как в воздухе засвистели ответные снаряды. Артиллеристы Угрюма продемонстрировали мастерство, вычислив позиции вражеских гаубиц.
Первый снаряд упал в десяти метрах от крайнего орудия — фонтан грязи окатил расчёт.
— Пристрелка! — крикнул офицер. — Маги, щиты!
Второй снаряд ударил точно в цель. Орудие взлетело в воздух, разорванное на куски. Артиллеристы — три человека — исчезли в кровавом тумане. Обломки лафета со свистом разлетелись в стороны, один из них срезал часть головы зазевавшемуся наёмнику.
— Мать вашу! — рявкнул усатый офицер. — Щиты, сучьи дети! Живее!!
Следующий залп накрыл второе орудие. Прямое попадание превратило ствол в искорёженный металл, двое из расчёта перестали существовать, а третий корчился на земле заливая траву кровью из обрубков ног.
— Вот видите! — крикнул Хлястин. — У них профессиональные артиллеристы!
Полковник Ладушкин рядом тихонько скулил, вжимая голову в плечи при каждом разрыве.
Маги наконец опомнились. Голубоватые купола защитных заклинаний накрыли оставшиеся орудия. Следующие снаряды взрывались о магические барьеры, но даже сквозь защиту ударная волна заставляла артиллеристов пригибаться от страха.
— Ерунда! Случайность! — упрямились бояре. — Продолжайте обстрел!
После пятнадцати минут артподготовки, несмотря на протесты генерала, был дан приказ к штурму.
Армия двинулась вперёд. Четыре километра лесистой местности предстояло преодолеть под огнём. Полпути прошли относительно спокойно — только редкие артиллерийские снаряды падали среди наступающих. Но когда колонны приблизились к форту на расстояние пулемётного выстрела, земля под ногами передовых взорвалась.
  
Минное поле! Взрывы, крики, оторванные конечности — паника особенно сильно охватила бояр, не привыкших к реальному бою.
— Сапёры! — заорал командир «Неукротимых», толкнув вперёд специалистов с миноискателями.