Император Пограничья 13 (СИ)

Вырвавшись на поверхность, я метнул в него несколько Каменных клинков, но противник ушёл рывком в сторону.
Зато Ипполит Львович материализовался полностью — в облаке пыли его световая форма теряла преимущество. Он воздел руки, и я почувствовал, как воздух сжимается.
Архимагистр создал сферу чистой энергии размером с дом, но затем начал сжимать её. Воздух искажался, земля трескалась от одного присутствия такой концентрированной мощи. Зрители ахнули — они чувствовали давление этой силы даже сквозь барьер. Сфера сжалась до размера кулака, готовая стереть квартал города.
  
Гранитный щит сформировался мгновенно в ответ на мимолётное мысленное усилие. Трёхметровый купол плотнейшего камня закрыл меня с головой. Противник выпустил свою атаку в ту же секунду. Взрыв оказался таким мощным, что гранит треснул по всей поверхности. Я снова нырнул под землю Каменной поступью, уходя всё глубже и глубже, чувствуя, как чудовищный взрыв за моей спиной плавит все торчащие клинки и выжигает землю на десяток метров вглубь.
Когда я вынырнул в стороне, поле боя превратилось в расплавленное стекло. Противник уже опустился на землю, экономя силы. Время точечных заклинаний прошло, в ход пошла тяжёлая артиллерия.
Вихрь режущих лучей, похожих на световую бурю, закрутился вокруг него. Барьер Трубецкого затрещал. Остальные Мастера и Магистры в панике бросились укреплять защиту, опасаясь за свои жизни.
Понимая, что намерен делать мой визави, я тут же преобразовал обсидиан на Живом доспехе в кварц — прозрачный минерал с высоким показателем преломления. Световые лучи, ударяя в кварцевую поверхность, преломлялись и отражались обратно. Крамской закричал — его собственная атака прожигала ему плечо и бок, обнажая почерневшее мясо.
— Чувствуете, как колотится сердце? — я медленно приближался к нему. — Это не адреналин — это стимулятор выжигает вас изнутри. В Гильдии вам сказали, что он безвреден, не так ли? Тем выродкам плевать, выживете вы или умрёте, лишь бы забрали меня с собой. Сколько ещё минут, прежде чем ваше тело откажет?
Бывший председатель Академического совета зашатался. В его глазах мелькнул страх — он чувствовал, как сердце бьётся слишком быстро, как дрожат руки. Архимагистр потерял самообладание и начал тратить энергию без счёта, выпуская хаотичные атаки во все стороны.
Уклоняясь и отражая вспышки, я выжидал момент для решающего удара.
В памяти всплыл голос отца из прошлой жизни — мы стояли на тренировочном плацу, я был измотан после спарринга с ветераном-инструктором.
«Запомни, сын, — отец положил тяжёлую руку на моё плечо, — когда противник сильнее, не сопротивляйся его мощи — направь её. Если он толкает — потяни, если тянет — подтолкни. Сила противника — его же слабость».
Отец повернулся к инструктору:
— Флоки, покажи, как бьёшь сверху. С силой.
Ветеран широко замахнулся деревянным мечом. В момент, когда клинок пошёл вниз, отец шагнул в сторону, подхватил руку инструктора и потянул вперёд, добавляя к удару собственный импульс. Флоки, не ожидавший такого, споткнулся о подставленную ногу и тяжело рухнул наземь. Весь приём занял секунду.
— Видишь? — отец помог инструктору подняться. — Его сила плюс твоё направление. Чем сильнее бил, тем больнее упал.
Смысл этих слов я понял гораздо позже, и сейчас они станут ключом к победе.
Активировав Каменный гейзер вновь скрывая себе в облике пыли, я создал свою копию через Стальное эхо — металлического двойника, которым можно было при желании управлять на расстоянии. Сам же скользнул под землю Каменной поступью.
Крамской набросился на Эхо, принимая его за меня. Оба покрыты металлом, попробуй угадать, кто есть кто. Я заставил копию отступать, блокировать атаки неуклюже, создавая иллюзию истощения. Архимагистр усилил натиск, его лицо озарилось триумфом.
— Всё? Выдохся, щенок⁈ — прорычал он, обрушивая на двойника град световых вспышек.
Пока противник всё глубже увязал в трясине, я строил вокруг него капкан.
Момент, когда академик распознал обман, оказался прекрасен, и ещё долго будет греть мою душу. Двойник пропустил удар, и световое копьё пронзило его грудь насквозь. Но вместо крови из раны потёк жидкий металл. Крамской замер на секунду, его глаза расширились от осознания.
— Что… Нет!
Горная цитадель — это заклинание для создания временных укреплений, но я использовал его иначе. Энергия щедро хлынула из моего резерва, и…
Сначала по кругу вокруг Крамского из земли выстрелили восемь каменных столбов, каждый толщиной с вековой дуб. Они взмыли ввысь, возносясь остриями в воздух на высоту двадцати метров.
Кварц, а вся структура создавалась именно из этого материала, тёк между опорами подобно вязкой смоле, но со скоростью водопада. Прозрачные стены заполнили промежутки, создавая монолитную структуру.
Архимагистр дёрнулся, пытаясь выскочить из формирующейся клетки, но было поздно — колонны уже срослись между собой.
Я направлял рост кристалла, заставляя его формировать идеальный цилиндр. Земля под ногами Крамского тоже превратилась в кварц, запечатывая его снизу.
Вершина башни сомкнулась последней, отрезая противнику путь наружу. Восемь пиков сошлись в центре, образуя купол. За пару секунд, пока мой оппонент уничтожал Эхо, вокруг Архимагистра выросла двадцатиметровая башня из чистейшего горного хрусталя, прозрачная как стекло, но прочная как гранит. Толщина стен достигала полуметра. Солнечный свет преломлялся в кварце, создавая радужные блики по всей арене.
Если бы на этом я остановился, противник рано или поздно вырвался бы наружу, но внутреннюю поверхность башни я покрыл двухкомпонентной обшивкой. Сначала керамика — термобарьер, не дающий теплу разрушить структуру. Затем зеркальный металл — отполированный до блеска вольфрам. При высокой температуре вольфрам быстро окислялся, и мне приходилось постоянно восстанавливать металл, жертвуя драгоценными каплями энергии.
Медленно я выступил сквозь почву снаружи башни, но всё ещё в кольце дуэльной арены.
Тем временем в импровизированных зеркалах Крамский увидел десятки своих отражений. Несмотря на ослепительный свет его магии, он различал жёлтые глаза, искажённое лицо, дрожащие руки. Он снова лицезрел себя тем, кем был в начале. Ничтожеством.
— Видите? — мой голос эхом отразился от стен башни. — Это всё, чем вы стали. Не воин. Не маг. Всё такой же испуганный старик с химией в крови. Заёмная сила не принадлежит вам, и она вас погубит.
Крамской заметался в башне. В его глазах читалось отчаяние, его личность раскалывалась на куски. В многочисленных отражениях он видел себя настоящего — труса, накачанного стимуляторами. Притворщика и самозванца, выдающего себя за боевого мага. Ребёнка, нацепившего отцовский китель. И этого зрелища его надломленная психика не выдержала. В отчаянии он попытался уничтожить это видение ровно так, как и я ожидал.
Надрывный, истеричный вопль вырвался глотки Архимагистра, как свист пара из лопнувшего котла.
Я почувствовал, как меняется само мироздание вокруг. Это было не просто заклинание — это было обращение к первородной силе света. Солнечные лучи над всем Покровом начали изгибаться, стекаясь к одной точке. Листья на деревьях за пределами арены поблекли, словно наступили сумерки среди дня. Женщина в толпе вскрикнула: «Смотрите на небо!» Само солнце словно потускнело, отдавая свою силу безумцу в башне.
Вся эта чудовищная энергия концентрировалась внутри кварцевых стен. Я видел внутренним зрением, как формируется настоящая звезда — ослепительно белая сфера диаметром в метр, пульсирующая с частотой сердцебиения. Воздух вокруг неё ионизировался, создавая корону из молний. Если бы эта сила вырвалась наружу, она испепелила бы не только арену, но и половину Покрова.
  
Безумец. Он готов сжечь весь мир ради своей мести. В прошлой жизни я казнил таких без колебаний.
Какой-то молодой боярин в толпе упал на колени, молясь. Девушка-Мастер из свиты князя Трубецкого попыталась бежать, но ноги не слушались её. Даже закалённые в боях Магистры побледнели, понимая масштаб катастрофы.