Император Пограничья 13 (СИ)

Наёмники отреагировали предсказуемо — часть компаний подняла цены, ссылаясь на «политические риски». Зато после новостей о разгроме Грозовой Стражи под Николопольем по лагерям поползли слухи о моей магической силе. Некоторые командиры теперь дважды думали, прежде чем вести людей против «мага, превращающего врагов в кровавую стружку».
Всё это время не прекращалось строительство фортов. Сотни рабочих трудились день и ночь, возводя пятиугольные бастионы вокруг Угрюма. Грановский с майором Беспаловым лично контролировали каждый этап — от закладки фундамента до установки орудийных позиций.
  
Сейчас я стоял на стене первого полностью готового форта, осматривая результат недельного труда. Утренний туман стелился по земле, окутывая людей и постройку призрачной дымкой. Я шёл по гребню стены, проверяя каждую деталь конструкции. Пять метров известняка, усиленного арматурой — эти стены выдержат прямое попадание из полевого орудия.
— Пороховые погреба готовы к загрузке, — майор Беспалов указал на люки в полу каземата. — Три уровня подземных галерей, как вы и приказывали. Дистанционные запалы проведены к командному пункту — в случае прорыва врага форт можно взорвать за тридцать секунд.
Семён Вахлов, наконец приехавший из Рязани с семьёй, присоединился к нам на северном бастионе. Худощавый сапёр с проницательными глазами и привычкой постоянно вертеть в пальцах какую-нибудь мелочь — болтик, проволочку, кусочек металла — осматривал минные поля через бинокль.
— Тройная линия установлена по всем правилам, — доложил он. — Применил систему селективного подрыва — каждый сектор минного поля активируется отдельно. Враг думает, что нашёл безопасный проход, углубляется, а мы взрываем мины у него за спиной.
— Отлично, — одобрил я. — Система управления надёжная?
— Дублированная. Даже если повредят связь с одним сектором, остальные останутся под контролем.
— Хорошая работа, Семён.
Капитан Журавлёв уже стоял у миномёта, установленного на орудийной платформе. Молодой артиллерист проверял механизмы наведения, его обожжённая щека подёргивалась от сосредоточенности.
— Готовы к пробной стрельбе, Ваше Сиятельство! — доложил он.
— Цель — тот холм в восьмистах метрах, — указал я. — Три выстрела. Проверим точность и время перезарядки.
Первый снаряд ушёл с глухим хлопком, прочертив дугу в туманном воздухе. Взрыв поднял фонтан земли точно на вершине холма. Расчёт работал слаженно — второй снаряд последовал через двенадцать секунд, третий — через одиннадцать.
— Отлично, — одобрил я. — Теперь координация с соседним фортом. Журавлёв, свяжитесь с их артиллеристами.
Пока капитан отдавал распоряжения, ко мне подошёл Грановский с полевой книжкой в руках. Мой заместитель выглядел измождённым — пять дней почти без сна давали о себе знать.
— Второй форт полностью готов, воевода, третий — на семьдесят процентов. Четвёртый и пятый — фундаменты заложены, стены начнём завтра. Но есть проблема.
— Какая?
— Логистика камня из карьера. Баржи идут неспешно, погрузка и разгрузка съедают часы. При нынешних темпах строительства нам не хватит материала для последних двух фортов.
Я нахмурился.
— Сколько у нас аэромантов?
— Восемь способных поднимать тяжести, но они уже на пределе. Тратим по пять крупных кристаллов Эссенции в день только на поддержание их сил. Геоманты тоже выдыхаются — вчера двое потеряли сознание прямо на стройке.
— Организуйте сменную работу. И увеличьте пайки Эссенции ещё на двадцать процентов. А насчёт погрузки и разгрузки что-нибудь придумаем. Толковых людей у нас хватает. Что с пополнением?
— Коршунов прислал ещё тридцать ветеранов — прибыли вчера вечером. Среди них пятеро военных инженеров, включая специалиста по артиллерии из Новгорода. Капитан Демичев уже распределил их по объектам.
Внизу, у ворот форта, собралась группа местных жителей. Женщины принесли котлы с горячей похлёбкой, свежий хлеб, даже пироги. Строители с благодарностью принимали угощение — после ночной смены горячая еда была как нельзя кстати.
— Народ поддерживает нас, — заметил Беспалов. — Это хороший знак.
— Они понимают, что эти стены — их защита, — ответил я. — Кстати, форту нужно имя. Предлагаю «Северный страж» — он первый встретит врага с этого направления.
Офицеры одобрительно закивали. Вахлов достал флягу, плеснул немного водки на камни стены.
— За Северного стража! Пусть стоит века!
Мы спустились в командный пункт форта — укреплённое помещение в центре звезды, откуда можно было управлять всей обороной. Карты на стенах, магофоны для связи, перископы для наблюдения.
— График завершения всех пяти фортов — ещё неделя, — объявил я. — К тому времени начнём вторую линию окопов между укреплениями. Траншеи зигзагом, с блиндажами через каждые пятьдесят метров.
— Земляные работы можно поручить ополченцам, — предложил Демичев, потирая деревянный палец на протезе правой руки. — Освободим сапёров для более сложных задач.
— Согласен. Организуйте. И ещё — нужны склады боеприпасов в каждом форту. Отдельные для снарядов, патронов и взрывчатки.
Я вышел на внешнюю стену, глядя на туманную даль. Во Владимире Сабуров собирал силы для удара, стягивая войска со всех концов княжества. Но когда он придёт, его встретит не просто острог с деревянным частоколом, а настоящая крепость. Пять фортов-звёзд, связанных линиями траншей, минные поля, перекрёстный огонь артиллерии.
Укрепления — это только часть обороны. Настоящая сила проявится, когда все элементы заработают как единый механизм. Ещё неделя, и мы будем готовы.
* * *
Князь Михаил Фёдорович Сабуров откинулся в кресле, изучая сидящего напротив майора Тихона Ладушкина. Вечерний полумрак кабинета разгоняли только свечи в массивных канделябрах, отбрасывая дрожащие тени на стопки документов с княжескими печатями. На столе среди бумаг лежал список имён гвардейских офицеров, испещрённый пометками красными чернилами.
— Примите мои искренние соболезнования по поводу безвременной кончины полковника Щербина, — начал Сабуров, сложив руки на животе. — Такая трагическая случайность… Инфаркт в расцвете лет. Медики говорят, слабое сердце не выдержало нагрузок службы.
Ладушкин неловко кивнул, вытирая платком испарину со лба. Майор был невысоким полноватым мужчиной лет тридцати пяти, с жидкими русыми волосами и водянистыми глазами. Все в этой комнате прекрасно понимали истинную причину смерти Щербина, но никто не собирался озвучивать очевидное.
— Гвардии нужен новый командир, — продолжил князь, наклонившись вперёд. — Человек разумный, понимающий требования времени. Я вижу в этой роли вас, майор.
— Ваша Светлость, я… я польщён, но… — Ладушкин замялся, комкая платок в руках. — Есть офицеры старше меня по званию и выслуге. Подполковник Ленский, майор Струков…
Генерал Хлястин, стоявший у двери словно часовой, жёстко усмехнулся:
— Оба решили досрочно выйти в отставку по состоянию здоровья. Внезапно обнаружились проблемы с лёгкими — врачи рекомендовали срочную смену климата. Уже уехали на лечение.
В воздухе повисла недвусмысленная угроза. Ладушкин сглотнул, понимая, что «проблемы с лёгкими» могли означать что угодно — от реального заболевания до ножа между рёбер.
Акинфеев отошёл от окна, раскрывая толстую бухгалтерскую книгу:
— Позвольте огласить финансовые условия для новой гвардии, майор. Тройное жалование всем гвардейцам, начиная с текущего месяца. Единовременные премии офицерам — лейтенантам по триста рублей, капитанам по семьсот, вам лично — две тысячи. Пожизненные пенсии семьям преданных гвардейцев в размере полного оклада. Дополнительные привилегии — лучшие квартиры в офицерском квартале, гарантированные места в гимназии для детей, налоговые льготы.
  
Сабуров мысленно поблагодарил Демидовых и Яковлевых. Их щедрые «инвестиции» в возвращение Угрюма позволяли не экономить на подкупе. Два миллиона рублей — огромная сумма, но магнаты готовы были заплатить и больше за доступ к месторождению Сумеречной стали.