Император Пограничья 13 (СИ)

  
Император Пограничья 13
   
Глава 1
 
Мы добрались до окраин Николополья как раз когда утренний туман начал подниматься от реки, окутывая деревню серой пеленой. Я поднял руку, останавливая отряд в последних кустах перед открытым пространством. Восемь бойцов моей гвардии замерли как статуи — результат улучшений Зарецкого делал их движения нечеловечески точными.
  
«Скальд, — мысленно позвал я фамильяра, — разведка».
«Разведка, разведка!.. — обиженно возмутился ворон. — Вечно обращаешься, только если тебе что-то от меня надо! У меня, между прочим, тонкая душевная организация. Вот ты знаешь, какой у меня любимый цвет? А? А⁈» — в голосе слышались явные нотки страдания.
«Орешки».
«Ну разведка, так разведка!» — тут же просиял Скальд, и вся обида мгновенно испарилась.
Чёрный ворон взмыл в туманное небо, и через мгновение я уже смотрел на деревню его глазами. Четверо часовых расположились по периметру — двое у въезда со стороны дороги, один на колокольне местной часовни, ещё один патрулировал задворки.
У стены крайнего дома лежали двое местных мужиков — видимо те, кто совсем недавно пытался вступиться за своих жён и дочерей. Лица в крови, одежда порвана, руки связаны за спиной. У одного сломан нос, кровь засохла на подбородке, дышал тяжело и прерывисто. Второй стонал, пытаясь перевернуться набок — видимо, досталось по рёбрам. Шевелятся, значит, живы. Соколова сможет им помочь, как разберёмся с этой двуногой поганью, что захватило деревню.
Основная масса наёмников ещё спала или отходила от вчерашней попойки. Через окна домов я видел разбросанные бутылки, валяющееся оружие. В центральном доме, принадлежащем старосте и судя по всему занятом командованием, начиналось какое-то движение.
— Отходят от пьянки, — прошептал я спутникам. — Большинство ещё не в форме.
— Момент удачный, воевеода, — отозвался приглушённым голосом Ермаков.
— Лихачёва, — продолжая изучать будущее поле боя, обратился я к женщине, — туман недостаточно плотный. Усиль.
За прошедшие месяцы Раиса, как и остальные маги поглощала Эссенцию, используя мой ритуал, и уже достигла ранга Подмастерья, что значительно усилило её возможности. Услышав приказ, она шагнула вперёд, и тени вокруг нас задвигались, словно живые. Тенебромантка сплела из утреннего полумрака дополнительную завесу, делая туман непроницаемо густым на подходах к деревне.
— Красиво работаешь, — одобрил я. — Брагина — сними дозорного на часовне и займи позицию, тебе оттуда весь посёлок будет, как на ладони. Соколова — вначале разбираемся с врагом, потом займёшься ранеными.
Обе девушки почти синхронно подтвердили получение приказа.
Марья растворилась в тумане, словно её и не было. Через фамильяра я наблюдал, как тёмная фигура скользнула к задней стене часовни — там, где старые доски давали достаточно выступов для подъёма. Брагина двигалась абсолютно беззвучно, каждое движение выверено до миллиметра. Результат алхимических улучшений — человек превращался в идеальную машину для убийства.
Часовой на колокольне курил, опёршись на деревянное ограждение, и лениво осматривал туманные окрестности. Марья поднималась по стене, как паук — цепляясь за малейшие неровности, используя силу пальцев и безупречное чувство равновесия. Через минуту она уже висела под самой площадкой колокольни.
Ещё секунда — и Брагина бесшумно перекатилась через край. Часовой даже не успел обернуться. Девушка оказалась за его спиной в мгновение ока. Левая рука легла на рот, намертво блокируя любые звуки, одновременно дёрнув голову назад и обнажив шею. Правой рукой, в которой уже поблёскивал клинок, она с силой провела лезвием поперёк горла — одним быстрым движением, как мясник разделывает тушу. Клинок вошёл глубоко, перерезав и трахею, и сонные артерии. Противник судорожно дёрнулся, пытаясь вырваться, но силы стремительно покидали его тело вместе с жизнью — кровь хлестала из рассечённых сосудов, заливая грудь, а лёгкие заполнялись красной пеной.
Секунда, другая, и он уже оседал назад, поддерживаемый нашим снайпером.
Брагина подхватила падающее тело, не давая ему с грохотом рухнуть, аккуратно опустила на пол колокольни, а через миг заняла позицию у ограждения. Подняла винтовку, настроила прицел. Вся операция заняла меньше трёх минут.
— Позиция занята, — донёсся её приглушённый голос через амулет связи. — Обзор отличный.
Через Скальда я продолжал наблюдать за центральным домом. Дверь распахнулась, и вышел крепкий бородатый мужчина в тактической куртке — командир, судя по уверенной манере держаться. За ним высыпали ещё трое человек.
— Хватит жрать водку как свиньи! — рявкнул офицер, заговорив с неожиданной сильным кавказским акцентом. — Ахмед, Рустам, будите остальных! Через час выдвигаемся!
— Зачем так спешить, Аслан? — возразил один из наёмников. — Можно задержаться, ещё развлечься и потом пустить под нож и эту деревню тоже. Наверняка ведь присягали Платонову, как и другие.
— Идиот! — командир замахнулся, но сдержался. — Нам дали список деревень для зачистки. В нём Николополья нет! Хочешь, чтобы князь нам бошки поотрывал за самодеятельность?
— Да кто узнает…
— Заткнись! Собирайтесь, я сказал!
Наёмники нехотя начали расходиться, пиная двери домов и матерясь на смеси русского и кавказских диалектов.
— Журавлёв, — тихо позвал я сапёра, наблюдая, как наёмники начали стягиваться к своим машинам. — Видишь, где они собираются? Сможешь незаметно подложить сюрпризы, что недавно Исаев подготовил?
Севастьян усмехнулся, доставая из сумки несколько алхимических гранат:
— А то! Только противогазы не забудьте надеть.
Гвардейцы начали бесшумно доставать маски из сумок. Я натянул свою, проверяя герметичность.
— Раиса, прикроешь его тенями?
Лихачёва кивнула, и вокруг сапёра сгустилась тьма. Он двинулся к деревне, практически растворившись в усиленном тумане. Через Скальда я следил за его продвижением — тёмное пятно скользило между домами, подбираясь к транспорту наёмников. Древние машины были залатаны кусками жести разных цветов, но двигатели, судя по звуку, работали исправно. Севастьян ловко закатил гранаты под днище машин и начал отход.
В этот момент из ближайшего дома вывалились ещё трое наёмников, волоча за волосы молодую женщину. Та едва поспевала за ним, спотыкаясь в прихваченной утренним морозом грязи. Во время очередного рывка, она взвизгнула от боли и почти рефлекторно взмахнула рукой, рассекая кожу на щеке наёмника обломанными ногтями.
— Ах ты ж, сука! — в его голосе смешались искреннее удивление и возмущение, как у человека, которого без предупреждения внезапно цапнул безобидный пёс.
Сильный удар по лицу бросил несчастную на колени. Я стиснул зубы, готовый превратить его тело в кровавую взвесь, но дал Журавлёву довершить отход. Как только он вернулся в строй, я прошептал в амулет связи:
— По моему сигналу. Молотов, Ермаков — левый фланг. Железняков, Каменев — правый. Лихачёва — устрой хаос. Журавлёв, действуй.
Гранаты взорвались одновременно, выпуская густое облако едкого дыма. Наёмники у машин взвыли, хватаясь за мгновенно покрасневшие глаза, дико кашляя и заливаясь слезами.
— Вперёд! — рявкнул я.
Гвардия ударила со всех сторон одновременно. Игнат Молотов и Дмитрий Ермаков в броне из Сумеречной стали, несущие массивные пулемёты как обычную винтовку, открыли ураганный огонь по скоплению противника на центральной площади. Чуть в стороне Железняков и Каменев методично расстреливали выбегающих из домов полуодетых наёмников.
  
— Нападение! К оружию! — заполошно заорал командир, пытаясь организовать оборону.
Но было слишком поздно.
Емельян Железняков ворвался в крайний дом, снеся и дверь, и часть стены. Сил ему теперь было не занимать. Изнутри донеслись крики и стрельба. Через мгновение в окно лицом вперёд вылетел наёмник, приземлившись в грязь под хруст ломаемых позвонков.