Титан империи 8 (СИ)

Обезглавив очередного врага, Маша снова бросилась в атаку — еще два удара, и двое разрубленных рейховцев покатились по ступенькам. Она взмахнула в третий раз, но ее клинок отбили.
— Сука! — попятилась Маша, жалея, что не может взмыть в воздух.
На ступеньках застыл закованный в броню ликвидатор с двумя мечами, и он был рангом не ниже Стража, а то и Рыцарь, судя по мощной ауре.
Одно хорошо — длины эти мечи были такой, что тут особо не помашешь. Маша ухмыльнулась — попался, голубок!
— Stirb, du dreckige Schlampe! — рявкнул рейховец и сунул руку с мечом в стену.
Маша едва успела среагировать — вражеский клинок ударил из потолка. Мечи столкнулись, но в следующий миг острие, вылезшее из пола, попыталось кольнуть ее между ног.
Она отбила клинок, а рейховец, сделав неприличный жест, расхохотался. Затем мудак юркнул в боковой коридор. Маша бросилась за ним.
Пусто! Где⁈
Поворот за поворотом, и везде она видела только тень рейховца. В ушах громыхали шаги, слышалась грязная брань. Маша немного знала немецкий, и то, что он выкрикивал, повергло ее в краску.
Блин, и тут ей почему-то стало одиноко. Женя, дурак! Бросил ее одну…
Вдруг зашумело за спиной. Краем глаза она заметила тень.
— Сзади… — прошептала она и начала поворачиваться. Удар в спину, как грязно!
Дзинь! — и по полу покатился кинжал. Каким-то чудом она успела подставить наплечник. Едва она сделала шаг, как еще один клинок вылетел из-за угла. Спасла ее только молниеносная реакция.
— Мудила! — зашипела Маша, пытаясь держаться подальше от стен, но в этих узких казематах это почти невозможно.
Она выхватила из стены брошенный врагом кинжал и попятилась.
Зеленый год назад задалбливал их метанием ножей, и их всегда это бесило. Нахрена кидать какие-то дурацкие ножи, когда достаточно просто как следует размахнуться мечом⁈
Вот, похоже, настал этот миг. У нее всего один бросок.
— Женя, где ты, сволочь? — шептала она сквозь зубы. — Как ты посмел спрыгнуть с дрезины и оставить свою невесту одну?..
Воспользовавшись заминкой, она попыталась отступить на лестницу, где было куда больше пространства. Вдруг порталы в стенах начали открываться один за другим, и изо всех в нее полетела обнаженная сталь. Маша перекувыркнулась — клинки засверкали у нее перед глазами, засвистели над головой, забарабанили по доспехам…
Вскочив, она рванула к открытому окну. Всего три метра, нельзя не успеть!
Еще один портал, второй, и Маша швырнула кинжал. Вскрикнув, рванула вперед, и тут что-то ударило ее в спину. Она покачнулась и провалилась прямо в пол.
* * *
Зубр добрался до выхода на башню и прислушался. Молнии затихли. Одно из двух — либо противника уже успели снять, либо он услышал звуки боя и ждет гостей.
Хорошо бы взорвать эту башню к чертям, но, рухнув, она может забрать с собой и кое-кого из его товарищей. Нет, придется выходить против громовержца один на один, а он, судя по величине молний, парень не из последних.
— Как вы узнали, что мы здесь? — раздался вопрос на немецком. — Эй, ты, кто бы ты ни был! Ты понимаешь меня?
Его голос слегка дрожал. Боится, и это хорошо. Ага, вот и его тень виднеется через бойницу. Попробуем заговорить ему зубы.
— Вас слили, — бросил Зубр на удачу и осторожно приоткрыл дверь на галерею, огибающую башню. Его кулак уже дымился от переполняющей его силы.
Пусто. Куда он делся⁈
— Ложь, — отозвался голос, но уже с другой стороны, и Зубр вжался в стену.
Отсюда была видна вся Красная площадь, и, казалось, она совсем не изменилась с тех пор, как Василий был тут впервые. Ближе к руинам ГУМа по-прежнему зиял здоровенный кратер, Покровский собор наполовину разрушен. А выше только сияние сотен Монолитов, дым да пар, которым исходит пробуждающийся Осколок.
И Пожиратель, словно зритель, внимательно смотрел на все это безобразие с неба.
— Ваше командование бросило вас здесь, чтобы самому сдаться на милость Иоанна, — сказал Зубр и, пригнувшись, пошел вдоль галереи. — И вы сдавайтесь, или через час будете висеть как воры, а не как воины.
 
Мельком он глянул внутрь Кремля. Звезды все еще лежали на своем месте, и никакого тебе портала. Хорошо, значит, они решили драться до последнего.
— Чушь! — отозвались дрожащим голосом. — Мы здесь по собственной инициативе! Как патриоты Рейха!
— Все патриоты Рейха сдерживают Прорывы, а не помогают Нексусу ударить нам в спину, — ухмыльнулся Зубр, и вдруг впереди сверкнула молния.
Он отпрянул — мимо пролетело переплетение сияющих нитей. Еще бы шаг, и рейховец попал бы в яблочко.
Зубр ударил в ответ — силовой импульс влетел в ограждения и вынес их с куском стены. Башня дрогнула, и наверху звонко ударили часы.
— Мы пришли сюда умирать! — крикнул рейховец. — А ты, ликвидатор, готов умереть сегодня⁈
Как ни странно, но близость собственной смерти не пугала Зубра. Он был готов умереть и забрать этого мудака с собой. Лишь бы дать товарищам внизу возможность захлопнуть капкан.
Зубр услышал, как рядом хрустит разбитый камень под стопами врага. Рейховец тяжело дышит, хрипит, ругается — короче, нервничает.
Неизменное преимущество стихийников — быстрота. Бросить молнию — дело мгновения, однако после магу нужно «перезарядиться», а вот это дело отнюдь не быстрое. Если успеть ударить одновременно с ним, ослабить молнию импульсом, а потом нанести второй удар…
Нет, увернуться не выйдет. Они слишком близко друг от друга — всего метров шесть. Придется принять молнию грудью!
Рейховец не дал ему шанса передумать. Вышел и поднял руку, по которой бегали сверкающие змеи. Глаза за потемневшим забралом заполнил страх.
Вспышка, и Зубр бросился навстречу.
* * *
Минируя каждый шаг, Света отступала все дальше. Рейховцы пытались достать ее, но она заманила их в помещения под стеной, где от их сил и численного преимущества толку никакого.
Бам! — грохнул очередной взрыв, а потолок задрожал.
Дурачки. Наверное, уже обделались от страха в этих переходах. Скоро им в спину ударят наши парни, а Света добавит огонька. Отсюда не уйдет ни один!
Главное самой тут не заплутать и не вляпаться в тупик, а то тут коридоров просто жуть берет…
Бам! А вот и очередной птенчик попался в силки!
Сбоку замелькали тени, и Света, минируя очередной угол, бросилась в противоположную сторону. Из-за поворота выросли двое рейховцев, и девушка с радостным гиком ринулась на них. Не успели они ударить, как она дотронулась до их забрал, и шлемы обоих разнесло в кровавые ошметки.
— Фу ты! — смазала Герасимова с себя их вязкие внутренности, и тут же услышала сзади голоса, а затем и захлебывающийся собачий лай.
Блин, шавки! А вот это плохо! Убить не убьет, но задержит как пить дать!
Она ринулась прочь, но гавканье преследовало ее по пятам. Скоро грохот десятков сапог раздавался, казалось, повсюду, и Света юркнула в очередной узкий коридор.
Обернулась — перед ней стояла здоровенная уродливая овчарка и скалила зубы. Рывок, и Света схватила псину за горло. Та, взвизгнула, но все же куснула Свету за руку.
Бам! — и овчарку разнесло по всему коридору. Звон заполнил уши. Сука, так и знала…
Следом на нее бросилась тень, и Света взмахнула мечом. Что-то звякнуло, а потом раздался взрыв и все заволокло дымом.
— Ох мать… — простонала она, выбираясь из обломков.
Кровь была везде, и, скорее всего, половина даже ее. Боли пока не было, но вот нога уже плохо слушалась, а рука повисла плетью. Одно радовало — пока все шло по плану, и ей удалось увести часть рейховцев подальше.
Сзади при этом продолжали рычать и обзывать ее русской свиньей.
— Посмотрим, кто будет хрюкать последним, — хмыкнула Света и вылезла в какое-то темное помещение.
Голоса и шаги приближались, а девушка, подволакивая ногу, огляделась в поисках выхода, но увидела только накрепко закрытые двери, а также кучу ящиков, оплетенных проводами.