Титан империи 8 (СИ)
— Никогда не слышал про вашу дочь. Или вы про Анну Павловну?
— Нет, семь лет назад я отослал Светлану подальше — учиться во Владимир, и, если ее не сцапали инквизиторы или еще кто похуже, она все еще там… Найди ее и сделай так, чтобы у нее была лучшая жизнь. Или хотя бы, чтобы она не закончила ее в канаве или в застенках Молота Нексуса.
— Не уверен, что Светлана сама захочет забрать лучшую жизнь из рук того, кто повинен в гибели ее отца, братьев и всего рода.
— Хуже. Она, возможно, попытается тебя убить, — горько ухмыльнулся Герасимов. — Я свою дочурку знаю, и она всегда была крайне импульсивной. Возможно, она уже идет по твоему следу, чтобы отомстить. Полагаю, если она появится в Фаустово, у тебя останется всего два варианта действий — либо убить мою дочь, либо помочь ей примириться со смертельным врагом. Я прошу тебя выбрать второе… Что скажешь, Неро?
— Выбор с Душеловом у меня тоже небольшой: либо дождаться, пока меч сам лопнет, либо дать возможность Душелову покуражиться под Омском. Естественно, я выберу второе. А насчет вашей дочери… Запомните, Александр Христофорович — если все, что вы сказали про Душелов — ложь, Светлану найду не я, а она.
И я указал на Амальгаму.
— О, да, хозяин, — сказала нексонианка и подошла к Герасимову вплотную. — Если окажется, что все это коварный план, чтобы загнать моего хозяина в ловушку, Светлана Александровна попадет в мои сети.
Она оскалилась, и таким жутким образом, что даже мне стало не по себе. Затем нексонианка подняла Душелов и уткнула острие Герасимову в грудь.
— Я найду ее и выверну наизнанку, — тихо проговорила Гама. — Буквально. И при этом она будет жить, а ее нервные окончания станут чувствительнее втрое. Уж поверьте, Александр Христофорович, лгать Скалозубовым — плохая идея.
И прежде чем он успел ответить, Душелов затрясся и из него полезли руки. Когда они вцепились в Герасимова, старик устало прикрыл глаза, а меч снова ослепительно вспыхнул.
Свет рассеялся, и на месте гостя осталась только кучка несъеденного винограда.
Гама присела на краешек стола, вогнала клинок в ножны и положила ногу на ногу.
— Это правда? — спросил я, проморгавшись. — Ну, про «вывернешь наизнанку» и при этом она будет жить?
— Что за чушь? Нет, конечно! — улыбнулась Гама, покачивая ножкой. — Я просто откушу ей голову, и все. Зачем впустую тратить силы на пытки? Они нам еще понадобятся.
— Гама, ты просто душка, — вздохнул я и покосился на телефон.
Надо бы набрать Герду и узнать, что там с этой Герасимовой. Или чуть обождать, когда на горизонте будет хоть чуть-чуть светлее?
Все же моя ненаглядная инквизиторша крутится как белка в колесе, и беспокоить ее среди ночи не очень вежливо. Как ни крути, я ей много чем обязан, а она никогда не отказывает.
Вот тебе, Женя, еще одним геморроем больше! Мало тебе Омска и приближающегося Нексуса, так еще где-то ползает обезумевшая от отчаяния дочурка Герасимова и, мечтая о мести, воет на луну.
Чертовы Герасимовы! Казалось бы, загнал вас всех давно в могилу, ан нет! Даже с того света тянут и тянут ко мне свои липкие ручонки.
Так, надо подумать… Если эта Светлана в тюрьме, то увы, Александр Христофорович, я сделал все, что мог. А если на свободе, то…
Чувствую, ничего хорошим ее биография не кончится.
С другой стороны, предложение Александра Христофоровича было весьма интересным.
* * *Из забытья Герду вырвал телефонный звонок.
— Ну что за мудила… — простонала она, отрывая голову от подушки.
Кажется, телефон она оставила на прикроватном столике, но там его не оказалось. Под кроватью? Нет! Где же он?
Черт, когда ее повысили, радости Герды не было предела, но очень скоро реальность внесла свои коррективы и радость сменилась унынием.
Казалось бы, инквизитор первого ранга — сиди, отдавай приказы и наслаждайся криками осужденных, но нет же! Работы стало втрое больше, а времени для сна втрое меньше. Она уже начинала понимать Горна — почему он был таким старым, сухим, ворчливым и страшным в гневе.
— Чтоб тебя нексы взяли… — буркнула она, ворочаясь то туда, то сюда.
Ни под одеялом, ни под подушкой — нигде телефона нет! Но звук откуда-то раздается? Ой, он у нее в руке.
Блин, совсем поехала с этой работой! Выходной! Ей срочно нужен выходной!
Или лучше нанять себе мальчика на побегушках. Чтобы он таскал за ней бумаги и писал рапорты, варил кофе и массировал ноги, мотался за подозреваемыми и, самое главное, огребал, огребал и огребал!
Надо бы Жене предложить, авось согла…
— Женя⁈ — пробормотала Герда, когда разглядела на экранчике его имя, и посмотрела на часы. За окном только-только рассветало.
Какого черта ему надо от нее ни свет, ни заря? Разве граф Скалозубов не должен героически вытаскивать из земли Омский Осколок, а не беспокоить ее всякими странными просьбами?
А в том, что он собрался ее о чем-то попросить, сомнений не оставалось!
— Да, Евгений Михайлович… — проговорила она в трубку и зевнула. — Прости, но спать мне осталось меньше часа. Так что давай покороче — во что ты опять вляпался?
— И тебе привет, Гердочка, — послышался с того конца «провода» его просительный голосок. — Прости, что звоню так поздно, но дело срочное.
Ну, конечно, как же иначе! Хоть раз позвонил бы просто так или пригласил в кафе, так нет же — звонит сугубо ради своих срочных делишек.
— Ты спишь? — задал он самый идиотский вопрос, который смог придумать.
Герда скрипнула зубами.
— Нет, Женя, не сплю! Чего тебе на…
— Отлично! Мне нужно срочно узнать, нет ли у вас в самом темном-темном подземелье девушки по имени Светлана Александровна Герасимова.
Герда поморгала и, завернувшись в одеяло, села в кровати. Колесики у нее в голове завертелись с невообразимой скоростью.
— Герасимова?.. Только не говори, что то пятно на полу внезапно ожило и жаждет найти свою потерянную дочь?
— Ну… Скорее, если эта девушка сейчас разгуливает на свободе, то дел она может наворотить просто кучу. Сама понимаешь…
Колесики в голове Герды завращались еще быстрее. Она, наконец, смогла сложить два и два.
— Хочешь сказать, за тобой охотится взбесившаяся отчаявшаяся девушка, родителей и родственников которой ты убил, а род стер в порошок?
Где-то секунду на «проводе» молчали.
— Между прочим, это они первые начали!
Герда прыснула.
— Ну ты и шутник!
«За это ты мне и нравишься», — хотела она добавить, но прикусила язычок. Жирно будет.
— Так она у вас или нет⁈
— Нет. У нас ее нет. Я помню сама с ней связывалась и выспрашивала у нее подробности про житуху ее папаши, но она почти десять лет живет и учится в столице, и свое родное гнездышко поди и позабыла. Мы оставили с ней парней, но увы — они ее прошляпили.
— В смысле? Она сбежала⁈ От инквизиции сбежала простая студентка?
Герда зашипела.
— Нет, она не сбежала, она… испарилась. Так, прекрати ржать, ты!
— Прости. Так что с ней стряслось?
Герда вздохнула.
— Светлана жила в общаге и училась на юриста. На первый взгляд — ничего особенного: в зачетке одни пятерки, сама ходила в танцевальный кружок, а еще любила играть в «Нексов и инквизиторов». Парни из наших говорят, что со времени заварушки в Фаустово из своей комнаты она почти не выходила. И в один прекрасный день — пух, и все. Ее должны были вызвать на допрос, а она как в воду канула. Они уж подумали, что она тоже нексопоклонница, и открыла портал на Нексус, но нет. Никаких следов магии, никаких зацепок, никаких следов. Все личные вещи на месте, документы тоже, даже кружка с кофе была еще теплой, когда оперативники нагрянули в комнату.
— Интересно… Слушай, а тот хрен, К., не в курсе? Он же тоже строил козни в Фаустово вместе с Воротынскими.
Герда задумалась. А вот эту ниточку она как-то пропустила, а дернуть за нее стоило — хотя бы ради любопытства. Светлана Герасимова была настолько мелкой рыбешкой, что из-за дел в ГАРМе и всей свистопляски с Воротынскими про нее совсем позабыли.