Титан империи 8 (СИ)
— Терпи! — зарычал я и отошел с ней подальше. — Если тебя стошнит в шлем, то будет хреново.
— Терплю… Суки, они так размножаются что ли?
— Похоже. В ГАРМе мне говорили, что Мантикоры похищают женщин во время Прорывов. Понятно для чего… Так, всем отойти от провала!
Ругаясь, ликвидаторы отпрянули от проклятой дырки. Меч тоже вылетел наружу. Единственным, кто не двинулся с места, был Альберт.
— Они еще живы? — проговорил он, обернувшись. — Может быть…
— Нет, и думать не смей! Сволочи… — прошипел я. — Закатываем бомбы вниз и сваливаем! Быстро!
Парни сделали дело, а затем мы услышали рев за нашими спинами. Я же посмотрел на время.
До полудня остался час с копейками. Нужно спешить!
— Дружок, — кивнул я мечу, который вращался вокруг меня. — Сделай все быстро.
Меч сверкнул навершием и скрылся внизу. Вернулся он спустя минуту — весь красный от крови.
Мы спрыгнули на пути и встали перед черным зевом туннеля.
Там впереди еще десяток станций, не меньше… Даже с закаченной в ноги энергией бежать предстояло еще ого-го сколько!
Но мы справимся! На том конце нас должны встретить стрельцы.
Повезло, что сзади завал, и, чтобы добраться до нас, нексам придется прогрызть его зубами. А если наш план сработает, то основная масса врагов увяжется за дрезиной Жука. У нас есть шанс!
— Сеня, — обернулся я на бородачей. — Нам придется бежать очень быстро. Справитесь?
— Чего не сделаешь во славу Антихриста? — пожал плечами бородач и первым сорвался бежать во тьму.
Мы последовали за ним и, оставляя за собой «гостинцы», понеслись к станции «Заречная». Но вот незадача — перрон, оказывается, существовал только на бумаге, и кроме огромного котлована мы ничего не нашли. А вот нексов, да. Их было порядочно.
Следующим пунктом была станция «Кристалл», и там нас тоже ждали. Распалив клинки мы бросились прорубать себе дорогу, и к тому времени, когда мы раскидали «хлопушки», стрелка часов показала одиннадцать утра.
Мы направились дальше, и через двести метров пути стены в туннеле заходили ходуном, а позади раздался нечеловеческий вой. Хорошо, что дальше станция «Соборная» — последний пункт, где предстояло разместить бомбы.
От нее осталось совсем немного — дыр в стенах и в потолке было больше, чем самой станции. Расчистив перрон от нексов, мы побросали последние «хлопушки» прямо в норы и бросились обратно в туннель.
И налегке мы побежали куда быстрее. Дружки Сени неслись как угорелые, и нам даже пришлось догонять их.
— Вы где так бегать научились⁈ — удивился ликвидатор, но бородачи только ухмыльнулись.
Едва станция скрылась из виду, как раздался чудовищный грохот, все задребезжало и завыло. А в следующую секунду из пола и стен начали вырастать Монолиты.
* * *На часах 11:30.
Если Евгений с Алексеем не отрапортуют об удаче операции «А», в полдень наступит срок, когда Зубр обязан отбросить провалившийся план и перейти к стратегии «Б». А это значит, придется брать чертов город.
Конечно, предварительно он все равно взорвет столько «хлопушек», сколько сможет. Возможно, так им удастся уничтожить львиную часть нексов… А может и нет. Все зависит от того, сколько станций удалось заминировать парням.
Однако даже в лучшем случае, после приказа к наступлению начнется кровавая баня. И будет она куда страшнее, чем то, что уже четвертый час приходится наблюдать с командного пункта.
За бронированным стеклом все сверкало, шумело и грохотало. В кольце молний расхаживали тонконогие Матки, катались и падали объятые пламенем Колеса. И еще черт знает что выло и ревело из клубов пара, которым исходил Омск.
Очередная минута прошла, а ни от Евгения Михайловича, ни от Алексея нет никаких вестей. Пространство впереди затянуло черным дымом, с небес сверкали молнии, но из плотных туч не проливалось ни капли. Очень недобрый знак.
И вот еще пять напряженных минут сгинули напрасно.
— Где же вы, Женя, Нина?.. — пробурчал Василий себе под нос, расхаживая вдоль бронированного окна.
Рация зверела с каждой минутой. Командиры требовали ясности — где, черт его дери, граф? Сколько им еще держаться⁈ Не пора ли в атаку?
Зубр же отдал прежний приказ:
— Придерживаемся плана! Стоять на смерть! — и отключился.
Хуже всего ситуация на фронте Болконских и Саблиных. Их ряды прорвали и, по сообщениям, Мантикора едва не убила наследника Николая. Он жив, и за его жизнь изо всех сил борются врачи. Остальные ликвидаторы пока держались, но Зубр крайне сомневался, что их хватит надолго.
В тылу штурма дожидался свежий резерв. Можно бросить их в бой прямо сейчас, но кто знает, вдруг Евгений выйдет на связь через минуту? Зубр был весь в сомнениях.
Вдруг рация оживилась голосом командира резерва:
— Василий Георгиевич! Мы не можем больше стоять и смотреть, как убивают наших товарищей! Дозвольте атаковать, богом прошу!
Василий отдал прежний приказ:
— Ждать.
Не дай боже еще и взбунтуются, и несложно понять почему. Когда товарищи умирают один за другим, трудно подчиняться приказам. Однако им придется пересилить себя, ибо если они пойдут в бой без ведома командования, то штурм накроется медным тазом и погибнут все до одного.
Елена тоже вся извелась.
— Сука, Женя, ну где ты, мать твою? — шептала девушка поминутно, грызя ногти. — Василий, попробуй связаться с ним, вдруг он уже вышел?
— Бесполезно, я пробовал пять минут назад, — отмахнулся Зубр, и тут рация снова дала о себе знать.
Командир Толстых сообщил, что они с людьми Кречетовых тоже несут потери и ситуация накаляется с каждой минутой. Командир требовал, чтобы к ним направили поддержку и немедленно отдали приказ об атаке.
— Ждать больше нельзя! — рычал он в динамик. — Пропал ваш граф, как пить дать пропал!
— Ждем, мать вашу! — рявкнул Зубр и отключился.
Он представлял, как же сейчас его проклинают.
— Штаб-Жуку, — заговорила рация знакомым голосом, и обрадованный Зубр ответил:
— Штаб на связи! Что у тебя, Алексей⁈
— Мы вышли, — ответил майор. — Потрепало нас знатно, но все бомбы на ветке установлены. А вот Евгений…
Зубр замер.
— Что с ним?
— Когда я его последний раз видел, он был жив. Мы с ним разошлись на «Торговом центре». Один из туннелей оказался под завалом, и Евгений со своими людьми пошел в обход. Передал нам своего машиниста и был таков.
Зубр заскрипел зубами. Глаза Елены округлились, она вскочила и зашагала к лежащему на столе пульту с большой красной кнопкой.
— Не смей, — Василий перегородил ей дорогу. — Контакт будет только, когда мы услышим голос Евгения Михайловича! И Нины…
— Но, — пискнула Елена, и по ее щекам покатились слезы, — если они погибли⁈
За стеклом загрохотало, и из клубов пара вырвалось Колесо.
Зубр выругался, но в следующую секунду гигантскую машину пронзило ослепительной вспышкой. Колесо накренилось и рухнуло на бок. Поднялся чудовищный грохот, а Лена с писком упала на пол. Зубр остался стоять, сжимая пульт в побелевших пальцах.
— Василий, — снова заговорила рация. — Большая часть бомб на месте, а значит, мы уже победили. Если Евгений не выйдет на связь через десять минут, взрывай тут все к чертовой матери! Не тяни. Каждая минута промедления стоит нам слишком дорого!
Он отключился, и вместо него заговорила другая рация. Сообщили, что фронт Толстых и Кречетовых прорван.
— Зараза!!! — зашипел Зубр и зажмурился.
Спокойно, старик. Евгений справится.
В конце концов, как и сказал Жук, они уже победили. Однако эта победа слишком сильно напоминала поражение.
Зубр поднял пульт и задумчиво покрутил его в пальцах.
Красная кнопка. Только нажми, и победа у них в кармане. Гадина вылезет на поверхность, оторвется от грибицы, сама перебьет всех своих прихвостней, а там ликвидаторы шарахнут по ней из всего, что есть.
Они победят, и пусть цена будет слишком высока, но род Скалозубовых еще может продолжить Анастасия Михайловна, которую Евгений Михайлович предусмотрительно оставил в усадьбе под охраной Амальгамы.