Дыхание севера (СИ)

При этом Никс поймал себя на странной мысли: он верил, что Архарт сможет найти выход. Именно слепо верил, потому что объективных предпосылок к этому просто не было. Может быть потому, что когда-то для него самого и его людей Архарт совершил невозможное, лишь чудом помогая избежать участи, которая обычно отводилась северным рабам.
Никс прошёл к детям, помог разместить каждого, чтобы они смогли нормально поесть. Вставший рядом с ним бородач негромко проговорил:
— Командир, дело дрянь, честно тебе скажу.
— Поясни, — Никс не смотрел на него, но слушал очень внимательно.
— Их тут словно на умирание оставили. Всё, что здесь происходит, будто издёвка природы: рядом спокойная бухта, но нет рыбы, есть леса, но нет дичи, на холмах пригодные поля, но они пустые, люди готовы ту траву, что на них растёт, есть.
— Ты на природу-то попусту не пеняй, — буркнул стоящий рядом наёмник.
Бородач помолчал какое-то время, но добавил:
— Долго нам здесь не продержаться, мы их банально объедаем.
— Что-нибудь придумаем, — кивнул Никс, принимая его слова к сведению, с трудом отводя взгляд от детей, которые буквально давились едой, стараясь съесть как можно больше и скорее, пока не отобрали.
Обвёл взглядом двор и нахмурился, понимая, что не видит Архарта. Быстро обошёл все возможные места, где барон мог укрыться от его взора, но молодого господина нигде не было. Поспешил к Асил.
— Где Архарт? — спросил сразу, чувствуя поднимающееся внутри беспокойство.
Девушка смерила его взглядом и вдруг приподняла голову, словно принюхиваясь к налетевшему порыву ветра, заигравшего с мелкими косичками её причёски.
— Ушёл, — спокойно проговорила она. — Но я знаю, где он.
— Веди, — тут же скомандовал Никс.
Асил приподняла брови, но спорить не стала, стремительным шагом выходя за калитку. Они вместе молча прошли по улице, свернули на соседнюю, ведущую к выходу из деревни на небольшой утёс, который козырьком нависал над бухтой. На его лысой каменной вершине Никс издалека смог разглядеть фигуру барона: ветер ожесточённо трепал его отросшие тёмные волосы, надувал меховую куртку, грозя скинуть бесстрашного человека с утёса прямо на скалы внизу, о которые билось море. Воздух вокруг потяжелел от влаги, приобрёл особенный солоноватый аромат.
Командиру хотелось окликнуть барона, но тот стоял так близко к краю, что Никс побоялся это делать. Вдруг Архарт поднял руки вверх, а затем словно откинул что-то от себя, и в этот же миг от него в разные стороны хлынуло бледное зеленоватое свечение. К тому времени они с Асил успели достаточно близко подойти к парню, чтобы уловить скомканное бормотание и увидеть, как вдруг помрачнело его и без этого серьёзное лицо.
* * * 
Смотря на давящихся едой детей, я чувствовал странную тошноту. Что-то подобное ощущал в те голодные годы, когда моим единственным местом пропитания была не особо богатая сытной едой больничная столовая. И пусть сейчас я был полностью наеден, мерзкое чувство преследовало меня.
Не выдержав, вышел за калитку, стараясь не привлекать ничьего внимания: хотелось немного побыть одному, проводить всё время на глазах у Никса и Асил оказалось слегка напряжно.
— А ведь кто-то не так давно жаловался на одиночество, — не упустил из вида моё состояние Раззарт.
— Да ты прав, — мрачно усмехнулся я, не имея ни малейшего желания возражать древнему духу.
И мне показалось, что он замолчал даже как-то обиженно, словно рассчитывал на очередной спор.
Оглядевшись, я решил сходить к морю, но на берег надо было выходить через всю деревню, а её виды сейчас ввели бы меня только в ещё большее уныние, поэтому, заметив возвышающийся холм, свернул к нему.
Забрался на утёс, посчитав его достаточно хорошей точкой обзора. День клонился к вечеру, но в небе ничего не менялось, просто всё вокруг меня словно серело. Идя по утесу, пару раз чуть не скатился с него кубарем, поскальзываясь на мокрых камнях, но всё-таки удержался, вполголоса переругиваясь с зубоскалившим Раззартом.
 
Но стоило мне достичь вершины, за которой шёл обрыв, как наставник сразу же посерьёзнел. Подойдя к краю, я глянул вниз, ощущая небольшое головокружение, очередной порыв ветра заставил меня переступить с ноги на ногу. Посмотрел вдаль, наблюдая за зарождающимися на горизонте волнами, которые существенно теряли в силе, доходя до берега и ударяясь о камни.
— Что ж, парень, вот мы и на месте, — сосредоточенно проговорил Раззарт. — Давай немного поработаем.
Я согласился, повторяя за наставником требуемые жесты и слова, поднимая руки и направляя свои силы на то, чтобы слиться с природой, понять, что же здесь происходит, и за что она так поступает с людьми, что издавна жили на её территории в гармонии и процветании.
Вспышка зелёного свечения разлетелась по округе, визуализируя влитую в посыл энергию, я ждал отдачи, но… не было абсолютно ничего. Я не мог почувствовать ни силу волн, бьющихся подо мной, ни ветра, который с остервенением пытался скинуть меня вниз, ни-че-го.
— Раззарт, — позвал я. — Ты что-нибудь ощущаешь?
— Нет, абсолютный штиль, — отозвался наставник.
— Но ты же говорил, что что-то не то чувствуешь! — вспылил, почти требуя от древнего духа чудесного объяснения происходящего.
— А, по-твоему, стоять рядом с первостихиями и не ощущать ни одну из них — это прямо «то»⁈ — огрызнулся наставник.
— Они словно… пустые, — попытался я подобрать правильные слова, остывая.
— Именно, ученичок, именно, — протянул Раззарт. — Это стоит обдумать… Пока я не могу понять, что здесь случилось, но тут… Всё будто замерло, застыло или…
— Умерло, — подсказал я наиболее подходящее, но при этом пугающее определение.
— Господин, не стоит так долго стоять здесь, вы простудитесь, — раздался позади меня голос Асил.
Обернувшись, я увидел обеспокоенные взгляды. Никс шагнул ко мне, протягивая руку, словно прося отойти подальше от края. Я кивнул, но помощью пользоваться не стал, сам приблизился к ним, позволяя увести меня обратно в деревню.
Идя по пустынным улицам, я старался не смотреть в глаза редким прохожим, потому что их обречённые лица были для меня словно ударами. Будто они ещё жили, но мысленно уже лежали в холодных могилах.
Тут моё внимание привлёк один из домов, а, точнее, забор рядом с ним. Около него, на лавочке сидела сухонькая старушка, замотанная в различные цветастые одеяла. Она что-то безумно бормотала, перебирая верхнее одеяло скрюченными пальцами, и раскачивалась из стороны в сторону всё сильнее и особенно сильно завалилась набок, когда я проходил мимо. Рефлекторно среагировав, я подскочил, придерживая старую женщину от падения.
— Осторожно, — пробормотал, невольно смотря в её водянистые светло-серые глаза в красных прожилках.
Она словно глядела сквозь меня, но вдруг взгляд старухи в одно мгновение стал вполне осознанным, женщина вцепилась узловатыми пальцами в мои плечи.
— Ты наконец-то пришёл! — захрипела она, её руки задрожали.
— Вы знаете меня? — я вскинулся, почему-то не в силах отвести взгляда от её изрезанного глубокими морщинами лица.
— Я никогда тебя не видела, — старуха моргнула, и взгляд вдруг снова заметался, теряя всякий признак разума. — Я никогда тебя не видела, — она уже прошипела-пропела, меняя высоту голоса.
И вдруг с нехарактерной силой встряхнула меня за плечи, почти рыча мне в лицо:
— Я знаю ответы на все твои вопросы!
— Расскажите! — вырвалось у меня, я не обращал внимания на то, что её хватка уже начинает причинять мне боль, сейчас даже слова какой-то сумасшедшей казались мне важным источником информации в условиях полной безнадёжности после провала нашего с Раззартом исследования.
Старуха отцепила от меня правую руку и взмахнула ею в сторону моря.
— Отец ветров отвернулся от нас, оставил! Запретил своим детям приходить к нам, оседлал шторм, приютил бури, посадил их на привязи, запирая нас здесь, и смотрит на нас издалека! Они все там, где небо сходится с морем!