Авалон. Потенциал Силы. Книга 3 (СИ)

Пройдя по указанному охранником коридору, мы сразу вышли в административное здание, где нас встретила секретарша. Молодая девушка с симпатичным лицом, которая, увидев наши эмблемы, побледнела и тут же схватилась за телефон.
— Вы к директору? — формально уточнила она, и я молча кивнул.
Через минуту нас уже вели в нужный кабинет.
Директор, лысоватый мужик лет пятидесяти по фамилии Ковалёв, сидел за столом, заваленным бумагами. Его кабинет был скромным, но чистым, с портретом какого-то Щеглова на стене — об этом подсказывала подпись. Увидев нас, мужчина нахмурился и встал, явно не в восторге.
  
— Кто вы такие? — спросил он, прищурившись. Голос был резким, раздражённым. — Не припомню, чтобы назначал встречу Демидовской пехоте. Какого чёрта этому клану нужно от завода Щегловых?
Мы с Димоном переглянулись. Похоже Ковалёв понятия не имел о том, что Щегловы — побочная семья. Ну или скорее делает вид? Похоже рыльце в пушку.
— С какой стати вы тут? — он продолжил и нахмурился ещё сильнее. — Это не ваша территория, и глава клана не давал никаких указаний.
Что ж, придётся действовать прямо. Чтобы директор завода не знал о Демидовых? Абсурд.
— Эффективность завода падает, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос был спокойным, но большего и не нужно. — Демидовы недовольны. Мы тут разобраться, почему.
Ковалёв фыркнул, явно пытаясь держать лицо, и скрестил руки на груди. А вот пальчики-то слегка дрожали.
— Чушь какая-то, — рявкнул он. — Почему пехотинцы Демидовых вообще занимаются подобным вопросом? Валите отсюда! Вам тут делать нечего, если глава клана чем-то недоволен, пусть присылает своего аналитика! Сейчас ага, говорить что-то людям с совершенно другого клана.
Я шагнул ближе и врезал мужику под дых. Аккуратно, почти ласково. Затем понизил голос, и указал на Димона:
— Смотри, Ковалёв. Я вот слегка тебе дал. А у него есть прямое разрешение оторвать тебе руку, если понадобится. Поверь, тебе лучше как можно быстрее начать говорить.
Он напрягся, пытаясь восстановить дыхание, глазки забегали. Видно — боится.
— Всё у нас нормально, — рявкнул он. — Сезонные спады, оборудование устарело, рабочие устают. Обычное дело, всё решится.
— Не-а, не ври, мужик, — встрял Димон. — Мы через цех шли, какая к чёрту усталость? Да у тебя тут народ на наркоте сидит.
— Кого ты пытаешься лечить? — спокойно сказал я. — Ты уже спалился, когда сказал, что не в курсе о Демидовых. Я таких продажных сучек начальников повидал. Последний шанс.
Директор заметался и попытался вырваться, но я плотно держал его за шкирку. А затем просто швырнул в сторону друга.
— Он твой.
Димон мгновенно перестал ухмыляться. Он шагнул к Ковалёву с явным намерением привести приговор в исполнение.
Лицо директора покраснело ещё сильнее, и он заверещал, мельтеша ногами по полу:
— А-а-а-а, не бейте, я всё скажу!!!
Димка на миг застыл, а я ухмыльнулся и сказал:
— Скажем так. Ты знаешь про Демидовых, знаешь про контракты. Знаешь, что у них есть интерес. Контракт Щегловых, например, которые сейчас не успевают его выполнить. Контракт, который выбили для своей побочной семьи сами Демидовы. Так вот, рассказывай сразу всё. Или я отвезу тебя туда, откуда не возвращаются, — жёстко сказал я, наклоняясь к нему так близко, что он отшатнулся.
— Ч-что? Контракт курируют сами Демидовы? Н-н-нет, я правда не знал, мне не говорили, — заблеял мужик.
— Ты мне надоел, — Димон основательно пнул директора и начал поднимать, ухватывая за руку.
— Братан, отойди, кровь брызнет, — сказал лучник как ни в чём не бывало.
— А-а-а-а! Всё-всё! Пару месяцев назад… Приходили какие-то парни. Серьёзные. Жёстко взяли меня в оборот. Сказали, что раз в неделю будет приходить человек в общагу к рабочим. Я не мог отказать! Они вообще сказали, что от Щегловых, я думал, это их люди…
Я рассмеялся. Фантазия у мужика работала как надо. В конце начал плести что попало, лишь бы обелить своё имя.
Димон поднял взгляд от планшета и показал мне экран. На записи с камеры — размытый силуэт какого-то типа. Лицо не разобрать.
— Этот? — спросил Димон, ткнув в экран пальцем.
Ковалёв взглянул и кивнул, его губы дрожали.
— Да, он… Пожалуйста, не сдавайте меня Демидовым! Они меня уничтожат!
— Так Демидовым же дела до завода нет. Чего тебе бояться? — я усмехнулся. — Где общежитие?
Директор несколько секунд обреченно смотрел на меня, затем указал дрожащей рукой в окно, на соседнее здание.
Мы с Димоном переглянулись и вышли, оставив Ковалёва трястись в своём кабинете. Что ж, пожалуй, теперь у мужика будут серьёзные проблемы, но меня это не волновало. Он, наверняка, либо был в доле, либо ему пригрозили, и он не сообщил Щегловым. И это уже его проблемы.
У общежития стояли два охранника, оба крепкие, с суровыми мордами. Дождь лил как из ведра, и они явно были не в настроении. Завидев нас, они напряглись, и один из них шагнул вперёд, загораживая вход.
— Прохода нет, — буркнул он. Его рука лежала на дубинке, висящей на поясе.
Димон не удержался и молча показал на орла с планетой на куртке. Их глаза расширились, и я заметил, как второй охранник сглотнул. Что-то нервная реакция у всех на Демидовых.
— Назови причину визита, — сказал первый, но голос чуть дрожал.
— Пропусти, — жёстко сказал я, шагнув ближе. — Дело не твоё.
Димон двинулся следом, и я услышал, как он хрустнул костяшками. Охранники переглянулись, и второй пробормотал что-то невнятное, но с места не сдвинулся.
— Говорю ещё раз, — я понизил голос, глядя первому в глаза. — Пропусти. Или мы сами зайдём, а ты будешь валяться в луже.
Их лица побледнели.
— Ладно, проходите…
Я видел, как оба дёргаются. Рыльце в пушку, как пить дать. Что-то знают по ходу, иначе чего так пугаться-то? Да нет, они явно тут в доле. Ну или точно знают, что тут творится. Размениваться на это сейчас смысла нет — сообщим обо всём Василию, это уже его забота, кого тут карать и за что.
— Чё-то они мутные, — сказал Димон, когда мы вошли в холл общежития. Внутри пахло сыростью и кофе. — Видал, как задёргались? Как тараканы, когда на кухне свет включаешь.
— Ага, — кивнул я, оглядывая обшарпанные стены. — Пока просто на заметку возьмем, прижмём если что. Где там говоришь, самый явный из подозрительных рабочих живёт?
Мы поднялись на второй этаж, к комнате 214. Коридор был узким, с потёртым линолеумом и облупившейся краской на стенах. В дверь я стучать не стал — пнул её ногой, и она распахнулась с противным скрипом. Внутри сидел мужик лет тридцати, в мятой футболе, с красными глазами и бледным лицом. На столе перед ним лежал пакетик с белым порошком.
Увидев нас, он вскочил, но Димон был быстрее. В два шага оказался рядом и прижал его к стене, схватив за воротник.
— Не дёргайся, — сказал я, закрывая дверь за собой. Комната воняла потом. — Кто тебе таскает эту дрянь? Звони, пусть сюда подваливает. Придумай что-нибудь.
Мужик молчал, его глаза бегали, но я видел, что он напуган. Пот стекал по его лбу, и он попытался вырваться, но Димон держал крепко. Я кивнул, и лучник слегка надавил ему на шею. Мужик закашлялся и выдавил:
— Я… я позвоню. Он приедет.
— Молодец. Звони, — сказал я, скрестив руки. — Только не вычуди ничего. Лишнее слово скажешь — будет очень плохо.
Он дрожащими руками достал телефон, набрал номер и пробормотал что-то про «вечеринку и хороший объем товара». Его голос дрожал, и мне показалось, что он боится не только нас, но и того, с кем говорит.
— Умница, — сказал Димон и отпустил его. Я оглядел комнату. Кроме пакетика с солью, ничего подозрительного не было. — Теперь сиди тихо, телефон заберёшь у охраны вечером.
  
Мы забрали его мобилу и спустились, решив ждать барыгу на улице. Машину мы загнали за угол, чтоб не светилась, и укрылись под навесом, наблюдая за воротами.
Через двадцать минут у ворот появился тип — невысокий, жилистый, с татуировкой на руке в виде змеи, которая выглядывала из-под рукава. Пришёл один, значит точно уверен, что всё схвачено.