Авалон. Потенциал Силы. Книга 3 (СИ)

Теперь же всё изменилось.
Я не просто хватал нити, нет, я учился их чувствовать.
Каждая из них имела свой ритм, свою текстуру — всё зависело от того, что именно нужно сделать. Одни оказались тяжёлыми, словно свинец, и отзывались в мышцах, когда я направлял их в руки для «Взрыва тела». Другие — лёгкие, почти невесомые — идеальны для «Рывка», когда я вливал их в ноги.
Я сосредоточился на нескольких нитях — они текли от ядра к правой руке, где я мысленно держал меч. Теперь я управлял ими, задавая направления, контролируя силу потока настолько, насколько получилось. Представил, как эти нити вплетаются в мышцы, в сухожилия, усиливая их. Права рука стала чуть тяжелее, энергия готовилась взорваться «Взрывом тела».
  
Отлично!
Затем переключился на ноги. Здесь нити стали другими — стремительными и быстрыми. Я направил их вниз, представил, как делаю рывок, и нити послушно откликнулись, усиливая воображаемое действие. Чувствовалось, как тело становится легче — будто сама гравитация ослабла.
Василий сказал, чем именно мне заниматься дальше, и я жаждал попробовать это.
Попытался сплести две нити — одну для силы, другую для скорости — и направить их одновременно в ноги и корпус. Это было невероятно сложно. Они сопротивлялись, их потоки сталкивались, вызывая лёгкое покалывание в груди.
Но я не сдавался.
Замедлил дыхание, выравнивая ритм, и начал заново.
На этот раз представил, как нити сливаются в одну, более толстую, но гибкую. Я направил её в ноги, затем в позвоночник, позволяя энергии равномерно распределиться. Ощущение было невероятным — как будто я стал единым механизмом, где каждая нить — нужная шестерёнка.
Я открыл глаза, всё ещё сидя в комнате и сжал кулаки. Тело гудело и ныло от напряжения, но я знал. Если сейчас встану и сделаю рывок — легко сделаю зигзаги, ударю быстрее, точнее и мощнее, чем раньше.
Но нити лопнули! Расплелись и вернулись на места, отвергая мои усилия.
Дьявол.
Но я не торопился вставать. Да, Василий говорил, что для этого рано, но попробовать ведь могу?
Закрыв глаза снова, сосредоточился на навыке «Энергетический взрыв тела». Это был мой козырь в бою, то, что убило Капитана Плети в лабиринте. Способность вливать энергию в невероятный удар.
Я представил, как нить, тяжёлая и плотная, течёт от ядра к правой руке. Но вместо того, чтобы просто напитать мышцы, попытался сжать эту энергию, как пружину.
Ощущение стало странным. Энергия сопротивлялась, будто не хотела сжиматься, но я чувствовал, что это возможно. Я напряг волю, представляя, как нить сворачивается в тугой узел в предплечье. Пот выступил на лбу, сердце заколотилось быстрее. И вдруг…
Щелчок!
Нити вернулись на места, а я открыл глаза и разочарованно застонал. Это было невероятно сложно!
Выдохнул, расслабляя тело. Ну нафиг, хватит на сегодня.
Позже, в нашей комнате, мы с Димоном сидели на кроватях, держа в руках возвращённые телефоны. Я смотрел на экран своего смартфона, чувствуя себя странно. А сколько времени вообще прошло? Такое ощущение, что месяцы.
Нажал на кнопку питания, и экран мигнул.
Димон уже ковырялся в своей мобиле, хмыкая и качая головой.
— О, братан, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Кенты меня уже потеряли. То в казино зовут, то в покер погонять. Даже пара тёлок из старой тусовки спрашивает, куда я делся.
Он хохотнул.
— Короче, ничего интересного. А у тебя что?
Я молча смотрел на уведомления, которые начали всплывать одно за другим. Несколько пропущенных от коллег по старой работе, какие-то спам сообщения, но одно имя заставило меня замереть.
Тётя Нина, соседка. Пятнадцать попыток дозвониться.
Пятнадцать!
И все за последние недели.
— Дим, — сказал я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Моя соседка звонила, помнишь рассказывал про неё? Пятнадцать вызовов. И ещё какой-то номер, смутно знакомый. Глянь-ка?
Димон оторвался от телефона и присвистнул.
— Пятнадцать⁈ Слушай, может это из-за квартиры? Покупатель нашёлся? А что за смутно знакомый номер, дай-ка гляну.
Я показал ему экран. Лучник смотрел на него несколько секунд, потом подошёл к своей прикроватной тумбе и достал из неё визитку.
— Так и думал, — хмыкнул он. — Это ж тот чувак Деляновых. С которым Лёха Кудимов нас связал. Скинем ему фотки?
— Погоди, — я нахмурился. — Тёть Нине наберу сначала.
— Давай, поставь на громкую, тоже послушаю.
Я кивнул, набрал номер и включил громкую связь. После второго гудка раздался знакомый, чуть дрожащий голос:
— Женя, это ты? — голос тёти Нины был полон тревоги, и я сразу почувствовал, что говорить мы будем не о квартире.
— Да, я. Что-то случилось? Вы столько раз звонили…
Она всхлипнула, и мы услышали, как она шмыгает носом, пытаясь взять себя в руки.
— Ой, Женя, прости, что беспокою. Ты всегда такой хороший был, всегда предлагал помочь, вот я и… — Она снова всхлипнула. — Это про Ваню, внука моего. Он из армии вернулся, а сейчас… Какой-то не такой стал. Изменился. Глаза потухшие, будто не он вовсе. Я боюсь, Женечка, что он в какую-то плохую компанию попал.
Я переглянулся с Димоном. Тот уже сидел и показал мне жестом шприц, вводимый в вену.
— Тёть Нин, расскажите подробнее, что именно происходит? — спросил, стараясь говорить спокойно.
Она помолчала, будто собираясь с мыслями, а потом заговорила быстрее.
— Он всё время спит, Женя. Как вернётся домой, сразу ложится и спит, иногда, даже по шестнадцать часов! А если не спит, то куда-то уходит. Какие-то встречи, говорит, но толком ничего не рассказывает. Бормочет что-то странное, что в этом мире всё неправильно, что я ничего не понимаю. Я пыталась с ним говорить, но он… как чужой. — Её голос сорвался, и она заплакала. — Прости, Женя, я просто не знаю, что мне делать. Ты всегда казался мне таким добрым и отзывчивым, вот я и подумала…
— Тёть Нин, — я мягко перебил. — Он вам не угрожает? Ничего такого не делает?
Она удивилась, её голос стал чуть твёрже:
— Нет, что ты, Женя! Как ты мог такое подумать? Ваня — он хороший, он бы никогда! Просто он сам не свой, и я за него боюсь.
— Хорошо, хорошо, — я выдохнул, чувствуя облегчение. — Но я сейчас в Питере, по делам. Я перезвоню вам, как только закончу тут, ладно? Что-нибудь придумаем. Постараюсь как можно быстрее. В полицию не хотите сообщить?
— Что ты! Он же мой внук, я его воспитывала сама!
— Хорошо, я понял.
— Ой, спасибо тебе, Женечка, — голос тёти Нины стал чуть теплее. — Я подожду, и прости, что потревожила.
— Не переживайте об этом, всё будет хорошо. До свидания, тёть Нин.
Я положил трубку, и в комнате повисла тишина. Димон смотрел на меня, подняв бровь.
— Ну и что думаешь? — спросил он. — Похоже, парнишка просто на наркоту подсел. Сонливость эта, мутные разговоры без логики. Такое от тяжёлых веществ и бывает, братан.
Я кивнул, потирая подбородок.
— Может быть. Сонливость, уходы на встречи. Но проверить и помочь надо, Дим. По крайней мере, я не могу не помочь этой женщине, она очень много для меня сделала. Может в армейке что случилось?
— Да не, — Димон откинулся на спинку кровати. — Она же сказала, что он уже после изменился. А как ты собрался ей помогать, если мы тут торчим?
— Разберусь. Может на пару дней вырваться в Краснодар. Пойду к Кате, найду её.
— Давай, — кивнул Димон и залип в мобильник.
В коридоре нашёл Василия, который как раз шёл куда-то с папкой в руках.
— Василий, подскажи, мне бы с Катей переговорить?
Он остановился и посмотрел на меня.
— Екатерина Сергеевна уехала по делам. Вернётся вечером. Что-то срочное?
  
— Ага. Надо бы с ней поговорить.
— Жди вечера, — он пожал плечами и пошёл дальше.
Я вернулся в комнату, чувствуя, как неопределённость не даёт покоя. Сидеть и глупо ждать не хотелось, а поэтому…
— Слышь, Димон. Погнали на полигон.
— Зачем? — он удивлённо посмотрел на меня.