Наследие серпентара (СИ)

Обнадеженная словами магистра, я отправилась собираться на прием в сопровождении приставленной ко мне горничной.
  
Глава 22
 
Проворная девушка Нейя приготовила мне теплую ванну с ароматной пеной. Еще вчера я готова была за нее душу продать, а сегодня, лежа в розовых облаках, никак не могла расслабиться.
Мной овладело нетерпеливое предвкушение и одновременно страх, что что-то не получится.
А если получится? То я уже вечером вернусь домой!
Вдохну пыльный столичный воздух с запахом асфальта, пройду по знакомому с детства двору, поднимусь по тускло освещенной лестнице в нашу с бабушкой квартиру. Где меня никто не ждет…
Неважно!
Я отмахнулась от непрошенной грустной мысли. Зато я вернусь к нормальной жизни! И успею подготовиться к вступительным экзаменам. У меня всё будет хорошо.
Ой, а вещи-то мои в замке остались! А там ключи от квартиры… Надо магистра попросить, пусть их своей магией сюда телепортирует — он же говорил, что на собственной территории может порталы открывать беспрепятственно.
Голова моя гудела от толпившихся и снующих туда-сюда мыслей, напоминая метро в час-пик. В таком состоянии лежать неподвижно в ванне стало невыносимо. Я со вздохом поднялась, обернулась мягким полотенцем и вышла в спальню, отдаваясь в умелые руки Нейи.
Девушка пообещала всё сделать в лучшем виде, сильно не мучая меня макияжем и замысловатой прической. Периодически я ловила в зеркале, перед которым меня усадили, ее заинтересованные взгляды. Горничной явно было любопытно узнать, кто я такая и откуда взялась, но, судя по всему, ей строго настрого запретили что-либо выспрашивать у меня. Я же, не будучи уверенной в том, что можно рассказывать прислуге, тоже предпочитала держать язык за зубами. Так мы и улыбались друг другу робко, обмениваясь малозначимыми фразами.
Чтобы скрыть неловкость, я принялась рассматривать баночки и шкатулочки с косметикой, в избытке расставленные на трюмо. К счастью, Нейя проявила благоразумие и не попыталась нанести на мое лицо всё это изобилие косметических средств, ограничившись лишь выравнивающим тон кремом, легкими румянами, подводкой для глаз и пигментом для губ. Получилось сдержанно и изысканно. Не удивлюсь, если и в создании косметики даларцы применяют бытовую магию.
Мои короткие волосы вызвали у горничной легкое замешательство, но, поцокав в задумчивости языком, она придумала несложную укладку и зафиксировала поднятые наверх прядки тонкими золотыми заколками. От дополнительных украшений я отказалась. Пусть я не буду выглядеть так роскошно, как выбравшая жемчужную диадему и браслеты Аделия, но и волноваться из-за возможности что-то потерять тоже не придется.
Грациозно вплывшая в спальню в облаке шелков Аделия застала меня готовой и взволнованной.
— О! И из тебя можно сделать леди при должном умении, — пропела впечатленная моим преображением красотка.
Ну ничего себе комплимент! На мне практически знак высшей пробы поставили. Приятно!..
Я смущенно улыбнулась и последовала за Аделией в холл, где нас уже ждали.
Внизу сверкающей парадной лестницы я сразу заметила Криса. Юноша стоял в своей привычной бурой мантии, опустив глаза в пол. При нашем появлении он лишь на краткий миг поднял взгляд, блеснувший нескрываемым восхищением, и тут же склонил голову.
Ох, похоже, ему здорово влетело!
Магистр тихо беседовал с серпентаром и двумя незнакомыми квесторами. Шентар, увидев меня, осекся на полуслове и замер, как заколдованный. Пожалуй, его реакция была красноречивее любых комплиментов.
От зачарованного взгляда сердце забилось чаще, а по телу пробежала теплая волна, оставив на щеках стыдливый румянец.
«Главное на радостях с лестницы не грохнуться», — напомнила себе, крепко держась за перила и медленно спускаясь, приподняв свободной рукой шелк платья.
Путь до площади, где находилось здание магистрата, оказался значительно короче, чем я предполагала. Предусмотрительные маги Далара установили в городе ряд стационарных порталов в виде каменных арок, позволявших быстро перемещаться между кварталами.
 
Гениальная идея! Москвичи бы с фундаментом оторвали.
Покинув особняк, мы пересекли мощеную улицу, вдоль которой выстроились, как на параде, солидные дома даларской знати. Арка, притаившаяся в пустынном сквере почти напротив дома Аделии, приглашающе мерцала серебристыми искрами портала.
Нас было слишком много, чтобы поместиться всем сразу, поэтому решили проходить парами. Рядом мгновенно возник Шентар, всем своим видом демонстрируя готовность меня сопровождать. Моя ладонь тут же оказалась в плену теплых пальцев.
Я тайком улыбнулась. Перед глазами всё еще стояло его восторженное лицо.
Никогда не думала, что на меня могут ТАК смотреть!
Секунду спустя меня сопроводили в портал.
И вроде бы я морально была готова к перемещению, шагая в арку, но всё равно невольно вздрогнула, оказавшись на широкой, мощеной светлым камнем площади, окруженной старинными зданиями. Золотой шпиль на одном из них, казалось, пронзал саму небесную синь.
Но стоило моему взгляду скользнуть к центру площади, как все архитектурные изыски близлежащих домов отступили на второй план. В сердце площади возвышалась статуя гигантского змея, утопая в облаке белых цветов. Словно посреди лета здесь выпал снег. Рядом со скульптурой журчал фонтан, вода в котором то и дело окрашивалась разными цветами. Алые, бирюзовые и лиловые отблески попеременно отражались в каменных глазницах змея. И казалось, будто он сверкает ожившими глазами, осматривая площадь.
— Это мое любимое место в Даларе, — тихо произнес Шентар, согрев дыханием щеку. — Хочешь подойти поближе?
Мне очень хотелось.
Я вопросительно взглянула на магистра Тео, уверенно шагавшего в сторону здания с колоннами и золотым шпилем. Тот коротко кивнул в знак согласия.
— Не задерживайтесь. У нас не принято опаздывать, — напутствовал он нас с Шентаром и продолжил путь в сопровождении квесторов.
А меня увлекли к центру площади.
Мне и вправду так хотелось рассмотреть эту статую? Или я на самом деле хотела побыть наедине с Шентаром? Возможно, в последний раз…
В голове все окончательно перепуталось. Зеленые глаза сбивали с мысли, обволакивали странным дурманом.
И словно какая-то тревожная мысль билась где-то на границе сознания, неуловимая. Что-то важное ускользало от меня…
Или это просто нервы расшалились перед решающей встречей?
Вспомнилось, что я хотела попросить прощение за брошенные у тракта обидные слова. Если Хранители отправят меня домой прямо с приема, то другой возможности может не представиться.
Пока решимость не покинула меня, я повернулась к Шентару, избегая смотреть в глаза.
— Я хотела извиниться за свои слова… Я…э-э… не имела в виду ничего такого.
— Какого?
— Ну, оскорбительного.
— Ты ничего оскорбительного и не говорила. Даже совсем наоборот — было приятно.
— Погоди! Ты сейчас про что говоришь? — слегка опешила я.
— Про вчерашний разговор. Вечером.
— Ааа, — нашел, что вспомнить. — А я вообще-то имела в виду тот разговор на дороге, во время разборок с Хранителем. Не обижайся на те слова. Я не в себе была, поэтому и сказала такое. Забыли?
— Как скажешь.
— И мои вечерние откровения тоже! В них тот цветок виноват, а не я. В жизни больше не подойду ни к одному растению в этом гадском мире!
Шентар слушал меня, склонив голову набок, и широко улыбался.
— И не надо на меня улыбаться!
— Ты говорила, что мне идет улыбка, — в глубине его глаз плясали искры веселья.
Ууу, злопамятный змей!
— Шента-ар! Мы же договорились, что забыли.
— Как угодно, — покорно отозвался он и тут же своевольно стиснул мои пальцы чуть сильнее.
Стоявшие неподалеку горожане с любопытством поглядывали в нашу сторону. Признать во мне иномирянку, они вряд ли могли, а значит, этот неподдельный интерес вызывало появление на площади серпентара.