Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Понятно, лейтенант, — вскричала, задыхаясь, Паула, — если Джорджия Браун умрет, никто ее больше не будет искать. Вот она и пригласила Риту Танго, чтобы та сошла за нее, — с намерением убить!
— Именно так.
— Так что вы собирались сказать, лейтенант… — Паула помедлила, — что… Кей Стейнвей и есть Джорджия Браун?
— Это неправда! — в бешенстве зарычала Кей.
Я согласился, не обращая внимания на протест Кей:
  
— Очень похоже. Фарго сказал, что Кей Стейнвей звонила ему, пытаясь убедить его, что негатив у Коте. Финли уверял, что Риту Танго нанимала Кей Стейнвей…
— Это ложь! — Кей залилась слезами. — Это полнейшая ложь!
— Если помните, — невозмутимо продолжал я, обращаясь к Пауле, — вы с самого начала сказали мне, что Джорджия Браун собиралась назвать в телепередаче четыре имени: Фарго, Блейн, Коте… и Кей Стейнвей.
— Отлично помню, лейтенант! — с воодушевлением сказала Паула. — Четыре имени, которые она…
Голос ее прервался.
Повисло внезапное, тяжелое молчание. Кей перестала рыдать и подняла голову. Полные слез глаза ее округлились от изумления.
— Точно, — сказал я. — Но эти имена назвала вам не Джорджия Браун, а Рита Танго, чего не могло быть — она не могла знать заинтересованных лиц. Их могла назвать только настоящая Джорджия Браун.
Паула слабо качнула головой.
— Я… я ничего не понимаю, — сказала она. — Все эти события… переживания… есть от чего потерять голову.
— Вы чудесно состряпали свой удар, — сказал я. — Вы сменили не только внешность, но и всю вашу личность. Черты лица вам изменила пластическая операция, вы создали себя заново вокруг этих телепередач и сделали акцент на голубой цвет. Все, что вас окружало, было голубым — неудивительно, что и ваши волосы окрашены в тот же цвет. Они гармонируют с остальным.
— Вы с ума сошли!.
— Вы достаточно хорошая актриса, чтобы имитировать голос Кей Стейнвей по телефону, когда вы приглашали Риту и когда сообщали Фарго, что негатив у Коте. Но Дженис Юргенс подвела вас, убив Риту. Она думала, что мстит за смерть своей сестры.
Паула прикусила нижнюю губу.
— Когда Дженис выбросилась из окна, — продолжал я, — вам пришлось играть осторожно. Вы рассказали мне, что Дженис дала вам на хранение запечатанный конверт, и предложили отдать его мне. Вы вошли в свою комнату, сунули негатив в конверт, запечатали и принесли мне.
— Я не буду слушать! — сказала она. — Я отказываюсь…
— Вы не обратили внимания, как я брал негатив? — сладко спросил я. — Осторожно, за уголок, кончиками пальцев! Мы сняли с него отпечатки пальцев. Там были только ваши отпечатки, Паула. Ваши!
Она сгорбилась на стуле и устало посмотрела на меня.
— Ладно, — сказала она глухо. — Я — Джорджия Браун.
  
Глава 15
 
— Ну артист! — с горечью вскричал Лейверс. — Эта история с отпечатками, обнаруженными на негативе… Это вранье, а?
— Да, — признался я, — но мне это казалось решающим аргументом. Кстати, я не принял предосторожностей, когда смотрел негатив, хотя должен был их принять.
— А если бы она продолжала отрицать? — сказал он.
Я улыбнулся:
— Никакого риска! Как я уже ей сказал, Рита Танго не могла назвать эти четыре имени. Их знала только Джорджия. Как она могла бы вывернуться из этого тупика?
— Во всяком случае, я рад, что она не пыталась, — проворчал Лейверс. — Нам осталось только взять ее и посадить в камеру.
— Что-то я не так блестящ, каким должен быть, — скромно сказал я. — Я только что вспомнил о том, что мне сказала одна блондинка. Блондинка, которая, пожалуй, не так глупа, как кажется.
— Ну, опять начинается треп!
— Позвольте мне верить моей интуиции, шериф, — настаивал я. — Я хочу привезти Паулу к Фарго. На час, не больше. Сейчас это уже ничего не изменит.
— Вы воображаете, что я разрешу вам попировать напоследок с этой дамочкой? Да пропади она совсем! — запротестовал побагровевший Лейверс.
— Я хочу воспользоваться ею как приманкой. А что касается того, чтобы ей пропасть, так она может выкинуться в окно, как Дженис Юргенс, если захочет! Мне она нужна только для того, чтобы найти Фарго.
Лейверс презрительно усмехнулся:
— Не думаете ли вы, что он будет настолько глуп, что подойдет к своему дому? За домом наблюдают с того вечера, как погиб Коте!
Я продолжал терпеливо настаивать:
— Я вам говорю, что у меня только интуиция, шериф. Если я ошибся — что вы теряете? Час, не больше.
Он заколебался и наконец сказал:
— Ладно, идет. Мне часто кажется, что я такой же псих, как и вы. Час. Не больше, не меньше.
— Спасибо, Шерлок, — сказал я. — Поехали.
Шериф сел рядом с шофером, Паула — на заднее сиденье между Полником и мной. На протяжении всего пути она не разжимала губ. Мне даже показалось, что они посинели.
Мы остановились перед домом, и Лейверс повернулся ко мне:
— Ваша игра, Уилер. В вашем распоряжении час. Сержант и я будем ждать в машине.
— Спасибо.
Я взял Паулу под руку и провел ее по тротуару к входной двери. Один из дежуривших тут наших людей подошел, чтобы открыть нам. Он дал мне ключи от квартиры, мы вошли в дом и поднялись в лифте на последний этаж.
Я открыл ключом дверь и посторонился, пропуская Паулу. Затем я вошел и запер за собой дверь.
— Ну, — спросила она, — зачем вы привезли меня сюда?
— Есть идея, — сказал я, — может быть, она и неудачна. Посмотрим.
— Как жаль, что та бомба не ликвидировала и вас тоже! — яростно заметила Паула.
— Располагайтесь. Мы останемся здесь по крайней мере на час.
Я внимательно осмотрел остальные комнаты. Ничто не изменилось со времени моего последнего посещения. Я вернулся в гостиную. Паула открыла бар и стала готовить себе выпивку.
— Вы можете налить и мне, — сказал я.
— Убирайтесь к дьяволу! — ответила она, взяла стакан и села в кресло.
Я прошел за стойку. Паула отвернулась к окну. Я достал свой «П-38» и положил его на полочку под стойкой, а потом налил себе виски.
Время текло медленно. Я выпил свою порцию и налил вторую.
— Не хотите еще? — спросил я.
— Убирайтесь к дьяволу!
— Вы повторяетесь.
Она снова отвернулась. Я выцедил свой стакан и машинально взглянул на мертвых рыбок, плавающих на поверхности воды в аквариумах. Они выглядели очень символично. Внезапно я заморгал: один из аквариумов стал сам собой двигаться.
Он быстро повернулся на девяносто градусов, и вся часть стены за ним сделала то же.
Секундой позднее в комнате появился Фарго.
— Не двигайся, ищейка! — сказал он. — Если бы я тогда послушался своего инстинкта, я бы тебя там же уложил!
— Я статуя, — сказал я. — Но держите собак на поводке.
Неподвижная Паула с такой силой вцепилась в подлокотники кресла, что пальцы ее побелели.
— Добрый день, Джорджия, — ласково сказал Фарго. — Ты действительно изменилась. Я бы тебя никогда не узнал.
— Куда ведет эта дыра в стене? — спросил я. — В вашу контору внизу?
— Я велел сделать лестницу, когда купил этот дом, предполагая, что она может мне когда-нибудь пригодиться. Ее видно в стене, как раз позади аквариума.
— Значит, вы все это время были там, в конторе?
— Конечно, — ответил он. — Время от времени я поднимался сюда выпить. Если бы вы и ваши шпики не были такими раззявами, вы бы заметили, что предприятия Фарго закрылись на другой день после того, как вы меня царапнули в квартире Кей Стейнвей. Единственный, кто входил и выходил из этого барака, был мой управляющий, он же мой друг.
— Куда я вам попал? — спросил я с интересом.
— В плечо. Вы разиня и не умеете стрелять. Хирург позаботился обо мне той же ночью. У меня есть связи!
  
— Не сомневаюсь. Вы видели сегодняшнюю передачу Паулы?
— Да, отсюда, — сказал он и резко добавил. — Ну, хватит!
Он полуобернулся к Пауле, которая съежилась в комочек в кресле.
— Поговорим, кукла! — сказал он сквозь зубы. — Ты меня доила три года, а потом надула. Ты сказала, что это Коте, и я его убил раньше, чем стал искать негатив. Я бы уничтожил и эту девчонку Стейнвей, если бы этот дурак не вмешался! А это все ты состряпала!