Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Мужчина отпустил руку, не проронив ни слова.
— Можешь не играть в молчанку. Я тебя узнала и так. И твой голос противный, козлина, — Карина потерла руку, которая горела огнем. Неужели он ей вывихнул запястье? За одну секунду?
Громила навис на ней, как туча.
— Исчезни, или я тебя убью. Замочу в туалете и улечу.
— Это ты, урод, исчезни из моей жизни! Только тронь меня пальцем! Если через пять минут я не выйду на связь, тебе не улететь из России. Я уже тебя сфотографировала и отправила твою рожу в полицию и друзьям. У меня здесь вся полиция подвязана. Я здесь всю жизнь прожила, я местная и всех здесь знаю.
  
— Что тебе, сука, нужно?
— Просто хотела в морду твою плюнуть, да что-то расхотелось.
— Нужно было тебя в парке замочить.
— Свои яйца замочи, урод!
Карина развернулась и быстро пошла в сторону выхода. У нее тряслись поджилки, но знала об этом только она. Если бы этот козел с квадратным подбородком был немного умнее, то проверил бы ее телефон. Кнопочный телефон с допотопным экраном стал бы ее смертным приговором. А то, что его угроза была не шуткой, она в этом не сомневалась. Уже выйдя из аэровокзала, Карина выдохнула, не увидев за спиной преследователя. Она вытащила телефон и набрала Коробея.
— Да?
— Коробей, я его встретила! Нужно срочно его задержать! Он опасен! Очень опасен. Это машина для убийства и кажется, он мне вывихнул руку. Вот горилла!
— Стоп, а теперь медленно и разборчиво.
— Я, я …
— Успокойся, я стаю рядом с тобой, Карина. Дай мне телефон и расскажи все спокойно.
Девушка бросилась на шею следоку. Ей было страшно, очень страшно. Он обнял ее и прижал к себе. Она успокоилась и все подробно рассказала.
— Ты сможешь его описать?
— Да.
— Я сейчас включу диктофон, а ты говори. Все еще раз повтори и подробно опиши внешность этого мужчины.
— Хорошо. Коробей, ты его схватишь? Допросишь?
— Нет.
— Нет? Но он же хотел меня убить! — Карина ничего не понимала.
— Кася, успокойся. Он будет под наблюдением. Им займутся специальные службы. Это уже не дело сочинской полиции. Он тебя не тронет. Забудь о нем. У него другие задачи. Хотел бы убить, убил бы. Твое убийство не входило в его план.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А как я должен говорить? Это же очевидно. Простая логика.
— Жесть, Коробей, ты хоть когда-нибудь чувствовал страх? Знаешь, как это страшно, когда тебя грозятся замочить в туалете, а ты можешь лишь блефовать и делать вид, что не боишься, хотя у самой все трусы мокрые? Нет, ты не знаешь, вижу по лицу. И сочувствовать ты не умеешь. Ладно, мне не нужно твое сочувствие. Проехали.
Карина отошла от следока. Ей было обидно, горько, но она взяла себя в руки. Нужно было сосредоточиться и записать на диктофон приметы.
— Как твоя рука?
— И на этом, спасибо. Болит. Но за руль мотоцикла я сяду. Заедем в аптеку мазь купим и эластичный бинт.
— Может такси возьмем?
— Нет. Все нормально. Я cправлюсь.
Герольд почувствовал, как Карина от него отстранилась. Стала холодной и непроницаемой. Он хотел ей рассказать, как он преодолевал свой страх, как он утром боялся ехать на мотоцикле и сейчас продолжал бояться, но понял, что не может открыть рот. Кассиопея права, он не умеет сочувствовать и не умеет делиться своими чувствами, он замкнутый и закрытый. Но парадокс заключался в том, что ему нравилось это состояние. И если бы Карина не ворвалась в его жизнь, как молния, то его бы все устраивало. Он вспомнил запись из дневника своего прадеда, которую знал наизусть на немецком языке:
«Моим главным убеждением является то, что зачастую необходимо держать язык за зубами. Да, я всегда приучал своих подопечных к повышенной секретности. Я всегда утверждал, что болтливый язык, способен погубить целую операцию». 
  
Глава 16
 
Они остановились возле аптеки. Пока Карина ходила за бинтом и мазью, Герольд разговаривал по телефону.
— Какие новости, Санек?
— Докладываю, Герольд Александрович. Нахожусь дома у хозяина катера. Домик такой нехилый, трехэтажный, прямо особняк, а цветник какой, моя мама бы обзавидовалась.
— По сути, Санек. Докладывай только факты.
— Так, факты. Его супруга, кстати любезная женщина, сообщила, что муж уже несколько дней не отвечает на звонки и не появляется.
— Он пропал?
— Не совсем. В день смерти дайвера он ей позвонил и взволнованным голосом сообщил, что его не будет неделю, что он переправляет катер в Сочи, там у него денежный заказ.
— Ну и? В чем вопрос? Почему это насторожило его жену? И почему он был взволнован?
— Почему муж был взволнован, она не знает. А вопрос в том, что вчера было день рождения их единственной дочери, исполнилось пятнадцать лет, круглая дата и он не вышел на связь и не поздравил ее. Это очень странно. Телефон его недоступен. И самое главное, я посмотрел его фотографии, он — невысокий мужчина, обычного среднего телосложения. Ну, никак под описание Быстровой не подходит. Во время погружения управлял катером другой мужчина. Это не наш капитан.
— Так, а он жене рассказывал о заказе с дайверским оборудованием?
— Да, он ей рассказал, у них не было секретов. Но предупредил, чтобы она никому не говорила. Что дело секретное и ему платят за это большие деньги. Очень большие деньги. Он встал рано утром и ушел из дома. И все, больше не возвращался.
— Ага, то есть это он готовил оборудование для погружения?
— Не совсем, он взял акваланги в аренду у местного дайвинг-центра. Жена слышала его разговор. Он договорился об аренде двух комплектов, женского и мужского. У него не было своего оборудования.
— Проверь эту информацию, а также лицензию дайвинг-центра и все, что касается оборудования. Техосмотр, изношенность, несчастные случаи.
— Понял, сделаю. Ну так вот, хозяин катера в день, когда утонул наш дайвер, вышел утром в море. Все официально. Выход оформлен. Он должен был вернуться вечером. Но рано утром позвонил с катера и сказал жене, что планы изменились, его неделю не будет. И голос у него был взволнованный. Жена ничего не успела спросить. Он бросил трубку.
— А ей не показалось это подозрительным?
— Нет, она подумала, что он разволновался из-за денег. Не так часто они такие заказы получали. За неделю аренды катера они могли бы загасить долги по кредиту.
— Мог ли хозяин катера просто получить деньги и скрыться? Отдать катер в аренду и уехать отдыхать? Может он продал катер? А сам загулял?
— Теоретически да, но жена утверждает, что он всегда ей звонил, по любому поводу. И что он никогда свой катер никому не доверял. Они взяли большой кредит в банке для покупки катера, а на полноценную страховку денег не хватило, решили сэкономить. Банк пошел на встречу под залог дома. Поэтому вся семья пылинки с катера сдувала. Супруга утверждает, что даже за большие деньги ее муж не подпустил бы никого к штурвалу. Все делал сам. И мыл и чинил.
— Это все?
— Да, это тупик. Пока хозяин не вернется домой, мы не сможем его допросить. Да и на каком основании? Дело так и не перевели в разряд преднамеренного убийства или убийства по неосторожности. Пока — это просто несчастный случай. То, что жена опознала катер, это ничего еще не значит. Мы не можем пока ее мужа ни в чем подозревать.
— Я в курсе расследования, — Герольд нахмурился.
— Жене хозяина катера я свой телефон оставил. Как позвонит или вернется супруг, она с нами свяжется. Я убедил ее, что это в их интересах.
— Хорошо. Продолжай искать хозяина катера. Любые зацепки. Сейчас я тебе отправлю описание мужчины, который управлял катером в день смерти дайвера. Возможно его кто-то видел на пристани.
  
— Ну, может.
— Санек, больше уверенности в голосе.
— Да я и так сделал, все, что мог. Чего-то я не догоняю, а зачем нам хозяин катера, если не он управлял судном? Все же и так понятно. Ну отдал в аренду судно. Ну и все. Тупиковая ветвь в деле. Может все-таки это несчастный случай? А, Герольд Александрович? Ну сколько можно копать там, где не копается?