Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Солнце бьет в глаза. — Затем включил радиолу. — Музыка для вас, Паула. — Ваша любимая.
— Моя любимая?
— Естественно. Что же, как не блюз?
Я сел рядом с ней и возрадовался, что у нее немнущееся платье, так что она ничем не рисковала.
— Эл, — начала Паула настойчивым тоном, — я пришла просить вас об услуге, очень важной услуге.
Я посмотрел на нее и глубоко вздохнул.
  
— Я уверен, что мы договоримся, милочка, — сказал я.
— Вы знаете, что убийство Джорджии Браун сорвало мою завтрашнюю передачу?
— Знаю, — ответил сочувственно я.
— Так вот, Кей Стейнвей согласилась в ней участвовать как главная звезда. Хотя она мне страшно не нравится, она сделает сбор теперь, когда Фарго хотел ее убить. Но мне кажется, ее одной недостаточно. Нужен кто-то еще, чтобы интервью было интересным.
Я бесплодно размышлял несколько секунд.
— Очень жаль, крошка, — искренне сказал я, — но я никого не знаю, кто мог бы…
— А я знаю!
— Кто же?
— Вы!
Я закрыл глаза. Я должен был это предвидеть. Грубый смех Лейверса снова зазвучал в моих ушах, и я начал понимать свое положение.
Я уже открыл было рот, чтобы сказать ей, что она чокнулась, если думает уговорить меня встать перед ее камерой и рисковать тем, что пять миллионов телезрителей втопчут в грязь меня и виновников моего появления на свет. Но я не произнес ни слова и поспешно закрыл рот.
Я вспомнил, что она должна была заплатить Джорджии Браун пять тысяч за ее выступление. За пять секунд мысленного расчета я истратил этот гонорар. Ремонт «остин-хили», проигрыватели в каждой комнате с дистанционным управлением. И еще должно остаться на отпуск.
— Вы согласны, Эл? — с тревогой настаивала она.
— Ну конечно, малышка. — Я протянул руку позади ее шеи и слегка похлопал ее по плечу. — Могу ли я в чем-нибудь вам отказать?
— Вы очаровательны! Я знала, что вы согласитесь. Если я скажу вам секрет, вы обещаете не сердиться?
— Обещаю.
— Так вот, я подумала, что надо сначала обойти все возможные препятствия, а потом уже просить вас. Инспектор Мартин и шериф Лейверс не видят ничего неудобного в том, что вы будете участвовать в телепередаче.
— Отлично, — сказал я без особого энтузиазма.
— Они сказали, что вы, естественно, не можете принять никакого вознаграждения; поэтому я отдала тысячу долларов для вдов и сирот полицейских.
— Как?
— Эл, вы обещали не сердиться.
— Но я не вдова и не сирота!
Она рассмеялась:
— Вы всегда видите смешную сторону вещей, да, Эл?
— Ну да, — сказал я с горечью, — это из меня так и брызжет. Смейся, паяц!
Она повернулась ко мне, блестя глазами:
— Вы не понимаете, что это значит для меня! Я не знаю, как вас благодарить!
— Старый добрый способ лучше всего.
— Я думаю, вы правы, Эл, — нежно сказала она. — Почему я об этом не подумала?
Она встала, сняла через голову платье и посмотрела на меня:
— Вы знаете, что женщины двуличны, Эл?
— Если их лица так же очаровательны, как ваше, то это — козырь, — ответил я.
Она насмешливо улыбнулась:
— Вы не только мужественны, но и галантны! Ну, теперь шутки в сторону, я буду рада с вами расплатиться.
Я как околдованный смотрел на воздушную кучку на ковре. Бледно-голубая комбинация лежала на платье. За ней последовали такие же трусики и бюстгальтер. Пояс для чулок, сокращенный до минимума, был темнее, почти синий.
Она растянулась на диване, закинув руки за голову. Ее волосы и ногти были голубыми, но все остальное — ослепительной белизны. Она протянула ко мне руки, сцепила пальцы на моем затылке и прижала меня к себе с неожиданной силой.
— Вы правы, Эл, — зашептала она, — старые способы всегда лучшие.
Около шести часов я налил два стакана и принес их на диван. Она лениво выпрямилась:
— Скажите-ка, Эл, что у вас под подушкой? На ощупь — металл.
— Да? — машинально ответил я.
Я сел рядом, держа стаканы. Она сунула обе руки под подушку, достала что-то и потрясла перед собой. Я закрыл глаза, пока она рассматривала трусики от бикини.
— Ну-ну! — сказала она со смешком. — Кто-то что-то забыл, как видно. Главное, похоже, что нить из настоящего золота!
— Четырнадцать карат, — выдавил я.
Она вскочила и оделась быстрее, чем скупщица краденого, которая видит приближающийся десант полиции.
— Еще раз спасибо, Эл, — сказала она, оправляя голубое платье. — Вы можете быть в студии завтра в четыре? Мы проведем небольшую репетицию, чтобы вы привыкли к камерам и прожекторам. Я никогда не делаю сценария, так что вам не придется ничего учить. — Она была уже у двери. — Не могу вам выразить, как это для меня важно! Я вам бесконечно признательна… Не провожайте, я знаю дорогу. До завтра, до четырех…
Дверь закрылась.
— Ну, Тони, — сказал я с отвращением, — ты шлюха, и больше ничего! Желаю тебе получить триппер!
  
Глава 13
 
На следующее утро я прибыл в комиссариат чуть позже десяти и поднялся в кабинет Мэрфи, врача. Увидев меня, он нахмурился:
— А, Уилер! Я слышал, вы собираетесь стать звездой вестерна для взрослых сегодня вечером, и сказал, что этого не может быть. У вас не хватит ума!
— Ужасно, что есть на свете комики, упустившие свое призвание! — ответил я. — Но с лошадьми еще хуже. Всегда можно найти другого актера, но нужны годы, чтобы выдрессировать лошадь.
— Я не должен был дразнить вас, — сказал он. — Вы друг. Благодаря вам можно совершенно упразднить анатомирование. Никаких трупов, одни крошки!
— Вы никогда не думали управлять похоронным бюро? Под вашим руководством бизнес расцветет!
— Не стоит труда, — возразил он. — Этим занимается мой брат. Я его лучший представитель.
— Поставщик, по-моему, правильнее. Я хочу спросить именно по поводу этого трупа… Провели официальное опознание?
— Если вы знаете того, кто был в близких отношениях с левой большой берцовой костью и правой малой берцовой костью Джорджии Браун, чтобы опознать их, то приведите его ко мне. Я бы очень хотел с ним познакомиться.
— Я просто спрашиваю…
— Вы далеко пойдете, Уилер, — холодно сказал он. — Вы достаточно глупы, чтобы стать главным инспектором или шерифом графства.
— Когда это произойдет, здесь будет новый доктор, — ответил я, направляясь к двери. — Наслаждайтесь работой, Мэрфи, пока не поздно!
Я вышел из его кабинета и пошел к капитану Парсонсу, ведущему службу розыска в интересах семей.
Увидев меня, Парсонс почесал лысый череп и улыбнулся:
— А, наш национальный герой! Чего вам тут надо?
— Я ищу блондинку.
— Разве они здесь бывают? Самая молоденькая девочка, которая была в моем кабинете, имела от роду сорок пять лет.
— Я имею ввиду, нет ли в ваших списках пропавшей блондинки?
— У меня есть кто угодно, и мужского и женского рода, — ответил он. — Это какой-то город-призрак, столько народу здесь пропадает. Кого вы, в сущности, ищете?
— Сам не знаю. Она должна быть блондинкой. От 25 до 35 лет. Исчезла, вероятно, недели две назад, может, чуть меньше.
— Сейчас я пущу механику в ход, — сказал он жизнерадостно и снял телефонную трубку.
Минут через десять нам принесли список. Мы начали с шести имен и уменьшили до двух.
— Эта, — сказал Парсонс, отметив карандашом имя, — Элла Скотт. Об ее исчезновении заявила мать. Она думает, что Элла сбежала в Сан-Диего с моряком. Похоже, эта девочка вечно убегает с моряками, но никогда не отсутствует столь долго. На этот раз, видимо, она поехала дальше.
— До Сан-Диего?
— Вполне возможно!
Я закурил. Он буркнул что-то и снова надел очки.
— Остается Рита Танго, — сказал он.
— Рита «танго»?
  
— Во всяком случае, ее так зовут. Об ее исчезновении заявила квартирная хозяйка через три дня. С тех пор прошло десять дней, она так и не вернулась. Возраст — 28 лет, вес… вам нужно точное описание?
— Не думаю, чтобы это было необходимо. Я, может быть, заскочу к этой хозяйке. Как ее зовут?