Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
* * *– Скрыть промах промахом. Преступление – преступлением. Это – обычный прием человеческой натуры, но в этом деле он использовался с точностью до наоборот… – Синдзюро остановил попытку нетерпеливого Тораноскэ, расплывающегося в улыбке и почти готового пустить слюну от возбуждения, произнести эти слова, все вместе они попросили разрешения пройти во внутренние покои дома Асамуси. Отправив офицера Фуруту стоять на страже в коридоре, Синдзюро, обращаясь к вдове и Кикуко, потребовал:
– Госпожа, проводите нас, пожалуйста, в ваш амбар.
Вдова тут же воспротивилась:
– Нет, этого я не могу сделать. Там есть личные вещи, которые посторонним видеть не дозволено.
– Понимаю. Однако, госпожа, я не прошу вас показать мне вещи, которые вы с таким трудом собирали пять лет, занимаясь мелким воровством. Меня интересует, что находилось там задолго до того, как вы начали складывать туда украденное. То, из-за чего вам потребовалось притворяться клептоманками, складывая туда украденные вещи, лишь бы придумать правдоподобный предлог не пускать туда людей; то, что необходимо было скрыть от посторонних глаз. И также – то, что объясняет, почему только вы с дочерью совершали трапезу отдельно от всех остальных членов семьи в этой комнате.
При этих словах взгляд Синдзюро смягчился.
– Мы глубоко сожалеем обо всех пережитых вами неприятностях, восхищаемся вами и сочувствуем от всего сердца. Мы не являемся сотрудниками полиции. – Синдзюро показал, что им можно доверять. – Еще в свое первое посещение этого дома я догадался, что в амбаре уже пять лет кто-то живет. Неясным оставалось лишь, с чьего лица сняли кожу и кого похоронили вместо господина. А также, почему это произошло. Для того, чтобы это выяснить, я трудился вплоть до вчерашнего дня, но можете быть спокойны. Нет никого на свете, кто бы сомневался в пропаже Дзинкити. Ни его родители, ни братья и сестры, ни родственники не обеспокоены его пропажей. Кроме того, о нашем расследовании люди из полиции ничего не знают.
Синдзюро постарался еще больше расположить хозяйку. Он слегка усмехнулся.
– Однако, госпожа, вы проделали замечательную работу. Более всего я восхищаюсь не историей с проказой и воровством. До этого мог додуматься любой мыслящий человек. Самый искусный ход – это успешная уловка, предпринятая на месте происшествия, призванная сделать исчезновение Дзинкити незаметным. Вы сделали вид, будто Дзинкити, так же, как и Ногуса, помогал с уборкой трупа, создали иллюзию, будто для сохранения тайны. Вы скрыли их обоих, а после окончания похорон внезапно отправили Ногусу домой. Одновременно с этим вы умело организовали так, что все слуги взяли отпуск в течение недели, таким образом, они увидели возвращение Ногусы перед тем, как уйти в отпуск, и, не сомневались, что и Дзинкити следом вернется, после чего спокойно бы разошлись. Можете быть уверены, мое расследование показало, что нет ни одного человека, который усомнился бы в этом обстоятельстве.
Вдова, услышав это, мягко улыбнулась.
– Эта уловка была спланирована доктором Ханадой. Я не могу передать, как помог нам доктор Ханада в этом деле. Он всегда защищал этот дом как тайно, так и явно, и то, что помолвка Кикуко состоялась, отчасти объясняется его добрым намерением спасти Кикуко, а отчасти – тем, что он хотел, чтобы, случись с ним что, нашу семью продолжил защищать его сын, молодой доктор. Все потому, что, как вы знаете, в амбаре есть человек, который уже пять лет не видел солнца, который склонен к болезням и которому требуются лекарства.
Вдова, успокоившись, продолжила рассказ:
– Вы все уже поняли, тут нечего скрывать. Однако позвольте рассказать вам о тяжелых обстоятельствах того времени. Когда Кику как обычно резвилась в саду, Дзинкити внезапно рванулся к ней, придушил, изнасиловал и оставил беременной. Я заподозрила, что Кикуко собирается покончить с собой, и смогла это предотвратить. Когда мы узнали о случившемся, отец пришел в такую ярость, что позвал в гостиную проходившего мимо сада Дзинкити и заколол его до смерти мечом. Следуя любезным указаниям доктора Ханады, который поспешил к нам на помощь, мы сняли кожу с лица Дзинкити и похоронили его под предлогом того, что господин страдал проказой, обезумел или покончил с собой, но, как вы теперь знаете, мой муж все еще жив и живет в этом амбаре. Хироси же с рождения был слабым, и мрачная тяжесть этой тайны стала для него невыносимой, поэтому, не в силах видеть его повседневные мучения, мы отправили его за границу, чтобы он мог прожить свою жизнь спокойно и в безопасности.
– Спасибо вам, госпожа, что рассказали. – Синдзюро выразил признательность и встал. – В три часа дня прибудет полиция, чтобы арестовать убийцу Ханады и Ногусы. Думаю, однако, для этого вполне достаточно будет воспользоваться гостиной у входа. Ни мы, ни, разумеется, полиция – никто больше не подойдет к этому амбару. Мадам, продолжайте по возможности еще долгое время воровать в магазинах. Когда ваша дочь выйдет замуж, вам придется намного труднее, верно? Мне жаль говорить, но мы должны арестовать Кадзую, убийцу Ханады и Ногусы.
Синдзюро, кивнув им двоим, вышел, оставив двух заядлых воришек ошеломленными и глубоко взволнованными.
– Кадзуя не знал переживаний матери, ее страданий. И все же, пытаясь защитить мир в семье, он, сам того не ведая, убил ее главного покровителя. Стоит ли называть это печальным недоразумением, горькой ошибкой, порожденной тайной, которую даже от собственного сына пришлось скрывать? – пробормотал Синдзюро с болью в голосе.
* * *– Так выходит, убитым оказался убийца, а мертвый на самом деле был жив? – Кайсю радостно рассмеялся, увидев, сколь искусен обман. – Вот оно как. А Синдзюро, все поняв, сделал вид, что ничего не заметил, да? Теперь, получается, во всем свете этот секрет знают четверо: Синдзюро, Хананоя, а также Тораноскэ и я, Кайсю, и наиболее вероятным претендентом занять место шантажиста Ногусы является…
Здесь Кайсю внезапно замолчал, а Тораноскэ почувствовал себя так, словно ему в грудь попало пушечное ядро, он весь побледнел от тревоги, казалось, с него вот-вот потечет холодный пот.
– Что? Тора наш на это не способен? Видимо, с самого рождения он ни на что не годен.
Услышав это, Тораноскэ тут же вздохнул с облегчением, как будто с него сняли огромную тяжесть.
Он даже не успел толком испугаться.
История шестая
Жемчужины, повидавшие кровь
Перевод Е. Кизымишиной
Это произошло в январе 16-го года Мэйдзи [526]. Новое моторно-парусное судно «Сёрюмару» водоизмещением сто восемьдесят тонн, которое выпустила Токийская судостроительная компания, отправилось в свой первый испытательный рейс в Австралию. В те времена о Японии мало кто знал, и потому корабль вызвал большой интерес, а в каждом порту ему оказывали весьма теплый прием. Но, проходя вблизи острова Терсди [527], судно село на прибрежный риф и получило повреждения, из-за чего экипажу пришлось задержаться там на месяц для ремонта.
Как раз в этот период на острове Терсди царил «жемчужный бум» – в 12–13-х годах Мэйдзи здесь обнаружили превосходные места для промысла жемчужных раковин, и потому сюда со всего света начали стекаться добывающие суда, скупщики, а также банки, открывавшие там свои представительства. Рассказывают, что уже к 18-му году Мэйдзи сюда на заработки стали приезжать японские ныряльщики, но это уже отдельная история. А экипаж «Сёрюмару», волей случая задержавшийся на острове, от нечего делать тщательно изучал процесс ловли жемчуга.
Капитан корабля, Хатанака Тосихира, родом из провинции Босю [528], имел некоторый опыт добычи мелкого жемчуга в прибрежных водах Японии и потому с неподдельным интересом изучал местный промысел и в определенной степени им овладел. Однако именно это и стало началом его странной и трагической судьбы.