Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– А вот это странно. Юмэноскэ говорит, что вечером тридцатого числа ты обсуждал с ней за чаркой, когда и как вы поженитесь. Выходит, ты толковал о браке одновременно с двумя женщинами? Если я приведу сюда Юмэноскэ, ты сможешь повторить то же, что сказал мне?
– Нет, погодите. Я действительно обсуждал с ними двумя одно и то же. Однако с Юмэноскэ я не был серьезен. Просто заговаривал зубы. Я старался сделать так, чтобы Хиса поехала на Сикоку раньше, а Юмэноскэ задержалась. Если бы я успел чуть раньше жениться на Хисе, Юмэноскэ, в отличие от ревнивой Кимиэ, напротив, быстро сдалась бы и оставила нас. Но это наш секрет, я не хочу говорить о нем перед Юмэноскэ.
– Так, значит, после смерти Хисы ты теперь переключился на Юмэноскэ, а? – Синдзюро произнес это с на редкость горькой саркастичностью.
Синдзюро решил оставить всех подозреваемых в участке на ночь, а сам отправился в дом Юмэноскэ в Нэгиси. Там он позвал служанку и спросил:
– Тридцатого ноября Юмэноскэ и Арамаки вернулись в дом вдвоем, в каком часу это произошло? На следующий день после сборов театра.
– Не помню точно, но вероятно перед наступлением вечера. Они решили отметить, что все наконец-то улажено, важные дела завершены, и сразу же стали пить. Еще до того, как стемнело, они, приговаривая, что устали, ушли спать.
– Спальня на втором этаже?
– Когда приходит муж, то используют спальню на втором этаже, а когда – Арамаки, то ночуют в маленькой комнате, в стороне от здания. Она находится дальше всего от входа, и если открыть ставни, то можно выйти через заднюю калитку, не привлекая внимания. Арамаки заранее приносил туда и шляпу, и обувь, и вещи, чтобы в случае чего убежать, и ложился спать.
– Они оба крепко спали?
– Вот этого я не знаю. Однако вечером около десяти часов попросили воду, а когда я принесла, господин Арамаки уже спал.
– Той ночью Накахаси точно не приходил?
– Я его определенно не видела.
Напоследок Синдзюро заглянул в шестой квартал Асакусы. Вокруг теснились мелкие строения, начиная с Хирю-дза. Осмотрев их все, он еще раз вернулся в театр, который ныне не действовал и находился поблизости. От черного хода Хирю-дза до черного хода этого другого театра протянули конструкцию, позволявшую быстро пересекать узкую дорожку между ними.
Он позвал местного сторожа.
– Этот театр все время закрыт?
– Да-с. Говорят, его собираются разобрать и воздвигнуть новый. Они намереваются строить самый великолепный театр в Асакусе под названием Токива-дза.
– А сторож здесь только ты?
– Да-с. Есть еще одна женщина, но для такого пустого театра, как этот, сторож-то и не нужен. В ясные дни и я, и моя жена обычно работаем весь день и возвращаемся домой примерно к восьми.
– А двери театра запираются на ключ?
– Нет, никаких замков у нас нет. Изнутри закрывается на щеколду, но это только на ночь. Нам достаточно того, что запираются двери нашей комнаты. А так, красть тут нечего.
Синдзюро подошел к месту, где сложили материалы для декораций, и указал на старые, потертые дорожные сундуки, стоявшие в углу – их оказалось штук пять-шесть.
– А эти сундуки: нет ли ощущения, что одного не хватает?
– Да, пожалуй… Если подумать, раньше их вроде бы было семь. Выходит, один мог и исчезнуть. Но они ведь пустые, ничего внутри нет.
Синдзюро оглядел все внизу.
– Хм, повсюду разбросаны мелкие гвозди, – бормоча себе под нос, он продолжал тщательно обшаривать взглядом помещение сверху донизу, стараясь ничего не упустить.
Что-то привлекло его внимание.
– Здесь какие-то следы, как будто что-то тащили. До выхода примерно пять метров. Что же могли тащить?
Он оглядел лица присутствующих и рассмеялся. После чего громко произнес:
– Конечно же сундук с трупом!
* * *В этот вечер Хананоя и Тораноскэ пришли в кабинет Синдзюро навестить его, и он вместе с О-Риэ, которая уже была там, задумчиво изучал за столом схему, нарисованную на белом листе бумаги. Как оказалось, это план Уэно, Хонго и Асакусы.
Синдзюро разложил чертеж в центре между четырьмя собравшимися и начал объяснять:
– Хиса вышла из дома в пол-одиннадцатого утра. В Хирю-дза она появилась через полчаса. Сразу после этого на нее напал Оямада, и она спряталась в комнате Юмэноскэ, где некоторое время и оставалась; но около часу дня Ясу забила тревогу, что госпожи нет. Выходит, что за эти два часа, с одиннадцати до тринадцати, Хиса была убита и положена в сундук. Это то, что мы можем сказать наверняка.
Ни у кого не возникло возражений, и Синдзюро продолжил:
– Одна женщина, а возможно, мужчина, переодетый в женское платье, в этот день около шести часов, в сумерках, останавливает рикшу по имени Отодзи на склоне Уэно. Проходит не более тридцати минут, как на безлюдной дороге между Императорским университетом и озером Синобадзу она (или он) нападает на рикшу и, заставив его вдохнуть хлороформ, доводит до бессознательного состояния. Потом снимает с себя женскую одежду и переодевается рикшей-мужчиной, после чего исчезает вместе с коляской. Далее преступник, уже под видом рикши, мчится назад. Он направляется в Асакусу, в театральное помещение по соседству с Хирю-дза. За час вполне можно успеть туда добежать. Загрузив сундук, он вновь едет той же дорогой. Наверняка к тому моменту нет еще и половины восьмого. Так проходит около часа. В полдевятого он прибывает к усадьбе Накахаси, что в квартале Масаго района Хонго. Сундук оставляет у дверей, а коляску бросает в безлюдной части кампуса Императорского университета, меняет одежду рикши на принесенное с собой мужское платье, надевает пальто и шляпу, мгновенно превращаясь в того самого молодого господина. Итак, женскую одежду, которую он носил изначально, преступник уносит с собой в свертке, далее он или она спешит вниз по короткому пути и чуть позже, около девяти часов, на улочке Уэнохирокодзи обращается к Сутэкити, рикше-шабашнику. Сутэкити, получив странный заказ, спешит в усадьбу Накахаси в районе Масаго. Так завершается передвижение преступника в тот день.
Тораноскэ помотал головой.
– Женщина, которая остановила Отодзи, и мужчина, который позвал Сутэкити, – это два разных человека. Хотя они и одно целое, если так можно выразиться. Простите мою резкость, но вы еще молоды. Без понимания дел любви можно ошибиться в правильном суждении. Не так ли, госпожа О-Риэ? Юки у нас метит в гениальные детективы, ему надо бы подыскать невесту, что думаете?
В этот момент старший полицейский Фурута вбежал в комнату в спешке.
– Только что пришло срочное сообщение от Полицейского управления. В районе Кототои на реке Сумида найден разложившийся труп Накахаси Эйтаро. Предполагается, что он не утонул, а был задушен до смерти.
Синдзюро, страшно побледнев, вскочил.
– Черт побери! Неужели я ошибся! Нет, погодите.
Он вновь вернул себе хладнокровие. Быстро собравшись, все немедленно поскакали на лошадях к месту происшествия.
Синдзюро пылающими как огонь глазами всматривался в труп Накахаси.
Он закричал разгневанным голосом:
– Это был тот же преступник, что убил Хису. Вот, смотрите. Оба они умерли одинаково. Видно, что они не страдали, и, похоже, не оказали почти никакого сопротивления. Иными словами, их обоих усыпили хлороформом, а затем задушили.
Он тут же обернулся.
– Итак, давайте спокойно все обдумаем в течение ночи. А завтра после обеда мы поймаем преступника.
Вся группа закивала и засобиралась домой. Вернувшись в Кагурадзаку, он попрощался с Тораноскэ у ворот и, улыбнувшись, тихо сказал:
– Женщина, которую вез Отодзи, и мужчина, попросивший Сутэкити о помощи, имеют одно важное сходство. Оба носили свертки, которые выглядели довольно громоздкими, но не особенно тяжелыми. Ну, а теперь – спокойной ночи.
* * *В особняке Кацу в Хикаве перед самим Кайсю почтительно склонился Тораноскэ. Он специально прибежал ни свет ни заря, еще до восхода, дожидаясь, пока откроются ворота.