Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Нет.
Я повторил вкратце, что говорил мне Монро, и передал суть моих интервью четырех особ, которых назвала Джорджия Браун.
— Симпатяга этот Меннинг! — сказал Паркер.
— Удивительно, что он жил так долго. Но, по словам Блейна, Джорджия Браун была еще лучшей штучкой.
— Н-да… — Паркер перестал улыбаться. — Эта история начинает меня всерьез раздражать, Эл. Начать с мотком нитей в руках и прийти буквально ни к чему!
  
— Ну, не совсем так. Ладно, я пошел. Увидимся по ходу событий.
Я вышел из комиссариата и вернулся домой. Было ровно шесть часов. Я чувствовал, что должен активно действовать и даже, возможно, подвергнуть себя опасности, но не знал, с чего начать такое важное дело. Требовалось принять меры, но никто мне не уточнил какие.
Я поставил пластинку Поля и позволил его многочисленным гитарным переборам поработать на моем позвоночнике. Это лучше всякого массажа, но тем не менее оно не дало мне того вдохновения, в котором я нуждался. Внезапно зазвонил телефон.
Это наверняка Лейверс, а я не чувствовал в себе юмора, позволявшего переносить Лейверса. Я снял трубку и произнес:
— Мы сожалеем, сэр, но мы не понимаем, как он мог сесть! Он лежал нормально, когда мы клали его в гроб…
— Мне надо поговорить с лейтенантом Уилером! — вскричал резкий голос. — Скажите ему, что мне обязательно нужно. Это… ужасно срочно.
Я закрыл глаза и увидел подсиненные волны волос, нежно передвигаемые на нужное место на виске.
— Лейтенант Уилер слушает, — сказал я. — Мистер Коте?
— Да. Я так рад, что нашел вас! Вы просили меня позвонить, если что-нибудь произойдет.
— С вами что-нибудь случилось?
— Мне нужна защита, — ответил он прерывающимся голосом. — Мне нужна полицейская защита, я ее требую! — В нем, казалось, поднимался ужас. — Мне угрожают смертью! Они сейчас придут! Приезжайте сейчас же, лейтенант! Немедленно! Вы понимаете?
— Спокойно, — сказал я. — В чем дело? Кто вам угрожал и кто должен прийти к вам?
— Я не могу сказать по телефону, — его голос понизился до шепота, — но вы должны приехать немедленно. Я требую защиты полиции, вы меня слышите?
— Я должен отойти от трубки на триста метров, чтобы не слышать вас! Барабанные перепонки, знаете, не так-то легко заменить!
Он повесил трубку.
— Фигляр! — бросил я в аппарат, прежде чем положить трубку в свою очередь.
Я налил себе выпить и подумал минутку. Раз мне все равно нечего делать, поеду к нему, посмотрю, что с ним. Может, он пьян или… Предположений может быть навалом… Есть одно простое средство удостовериться.
Я опустошил стакан, вышел и сел в машину.
Мне понадобилось пять минут, чтобы припарковаться. До его отеля оставалось сто метров. Я пошел пешком, думая, что самое меньшее, что может сделать Коте, когда я приду, — это предложить мне стаканчик.
Я пересек холл и поднялся в лифте. Дошел по коридору до его комнаты и постучал. Молчание. Я постучал снова. Подождал. Опять ничего. Я возрадовался, что тут нет звонка, на который я мог бы нажать. Для человека хватит одной бомбы в жизни. Потом меня осенило, и я повернул ручку. Дверь открылась самым обычным образом.
Я вошел, ощупью нашел выключатель и нажал. Комната ожила. За одним исключением.
Норман Коте…
Он лежал поперек кровати с широко раскрытыми глазами, но они не видели потолка. Я осторожно приблизился и осмотрел его. Он отведал две пули в грудь, и его шелковый халат уже никогда не будет таким безукоризненным, как прежде.
Я направился к телефону и взял трубку через платок. Вызвал отдел убийств и спросил, не там ли еще Паркер. Он был там. Пока меня соединяли с ним, я машинально подумал, как это дело отразится на моей совести.
— Паркер! — сказал радостный голос мне в ухо.
— Эл Уилер, — сказал я. — Я в номере отеля Коте. Его ухлопали.
Я дал номер телефона комнаты и адрес отеля.
— Когда это случилось?
Я посмотрел на часы:
— Никак не больше получаса тому назад. Он мне звонил в шесть пятнадцать.
— Чего он хотел?
— Защиты полиции. Ему угрожали. Его хотели убить. Поэтому я и приехал.
В трубке я слышал только слабое жужжание.
— Вы слушаете? — спросил я.
— Я просто спрашиваю себя, Эл, почему вы не позвонили мне тотчас же. Мы могли бы послать ему одного или двух парней в течение десяти минут.
— Он казался пьяным, — ответил я, — и я не принял его слова за правду.
— Очень досадно, Эл, — сказал он серьезно.
— Полагаю, что да, — холодно ответил я. — Вы пошлете кого-нибудь, а?
— Немедленно. Вы подождите там, чтобы взять расследование в свои руки.
— Меня здесь не будет, — сказал я.
— Но…
Я поспешно прервал:
— Кто-то убил Джорджию Браун, чтобы помешать ей говорить. Полагаю, что Коте убили по тем же причинам. Кто знает, не собираются ли совершить еще два убийства? Если я не ошибся и буду действовать быстро, я помешаю им хотя бы в одном случае.
— Эл! — рыкнул он. — Что вы болтаете, Господи? Для чего, по-вашему, существует отдел убийств? За кого вы нас прини…
Я повесил трубку, не дослушав, и быстро огляделся вокруг. Ящики стола были опустошены, и их содержимое валялось на полу. Шкаф распахнут настежь; костюмы, висевшие там, были полностью разодраны. Три чемодана пусты и разломаны. Интересно, нашел ли убийца то, что искал?
Я бросил последний взгляд на Коте. Он смотрел на меня, не видя. Его подсиненная завивка была теперь непоправимо испорчена.
  
Глава 8
 
На этот раз я не стал стучать у входной двери, а прошел прямо к патио и прислушался. Из бассейна доносился плеск. Дверь в патио была закрыта, но не заперта. Я вошел, закрыл за собой дверь и повернул ключ, потом направился к бассейну.
Я опоздал на три секунды: она уже вышла из воды и завязывала пояс своего купального халата.
— А, наш дальнозоркий полисмен! — сказала она, широко улыбаясь. — Я чувствовала, что вы придете, Эл.
— И что вы делали? — спросил я. — Надеюсь, что вы хандрили.
— Я просто плавала. Пойдемте, я дам вам выпить.
Мы прошли в стеклянную дверь и подошли к бару.
— Виски, насколько я помню?
— С капелькой содовой. Скажите, вы никогда ничего не носите под этим халатом?
Она сделала гримасу, наливая стаканы:
— Не знаю, зачем бы мне об этом говорить. Ну ладно… но с условием: я хочу знать, от какого имени уменьшительное Эл.
— Какая важность? Как вы провели время? Весь день, вчерашний вечер…
Она обогнула бар и встала передо мной, слегка надув губы:
— Я начала думать, что вы больше не интересуетесь мной.
Ее пальцы стали развязывать пояс. Зазвонил телефон.
— Черт возьми! — сказала она и взяла трубку.
Я прислонился к бару и взял стакан.
— Да? — сказала она басом. — Да, это Кей Стейнвей. Кто? О! Как поживаете? Что вы сказали? Я вам не звонила… Но… Клянусь, что нет! Я никогда не сделала бы такой глупости… я абсолютно ничего не знаю о… Послушайте… Алло!
Она подула в трубку, но безрезультатно, и вернулась ко мне с озабоченным лицом.
— Он повесил трубку, — угрюмо сказала она.
— Кто?
— Ошибка, я думаю, — ответила она, — мне надо выпить. — Она подняла свой стакан. — На чем мы остановились?
— Что я больше вами не интересуюсь.
Ее лицо осветилось:
— Ах да, вспомнила! Я собиралась подвергнуть вас тесту Стейнвей. Безошибочно, знаете! Смотрите!
Театральным жестом она распахнула халат. Под ним был полосатый купальник, облегающий ее, как перчатка. Кому интересны перчатки?
— Это купальник, — сказал я, — чтобы купаться при людях.
— Вы шутник, Эл. Но подождите, это не все.
Она положила халат на стойку бара, подошла ко мне, прижалась спиной и стала ритмично поводить плечами, ласково мурлыкая. Мурлыканье стало настойчивее, и я заглянул ей в глаза. Теперь глаза были зелеными, с намеком на серое, покорные, слегка потерянные.
  
Она хрипло пробормотала:
— Не стойте столбом, делайте что-нибудь!