Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В данный момент у меня не было ни одной зацепки в деле, и я ухватилась за этот «немецкий след», как за доску с «Титаника», дрейфующую на волнах. Если женщина на фотографии действительно немка, это можно было признать, как мне казалось, вполне убедительной отправной точкой для дальнейших поисков, ведь должны же быть где-то сведения о ней. М. – довольно крупный город, но в нем нет иностранных представительств. Зато наверняка можно найти информацию в немецком посольстве в Париже.
  
Предупредив Клода и Катрину о своем намерении отправиться в столицу, я села в первый же поезд. Ничего более полезного я тогда сделать не могла – только устремиться на поиски загадочного свидетеля, видевшего убийство своими глазами. Мишель сидел в изоляторе, Кристиан Озёр разгуливал на свободе, и я очень надеялась, что скоро они поменяются местами. Эта мысль добавила соли на еще незатянувшуюся рану в моем сердце. Мишель… Мне нужно было принять решение, и я пыталась думать об этом всю дорогу в поезде. Поверить ему снова и сохранить свою любовь или не верить больше никогда и постараться выбросить его из головы? Через несколько часов, когда я вышла на Лионском вокзале в Париже, мой вы бор был сделан. Если Мишеля признают невиновным, я не откажусь от новой встречи с ним, и, возможно, наша милая любовная история, едва начавшаяся, получит продолжение. Возможно, это просто станет для нас одним из испытаний, которыми изобилуют дороги любви.
Поскольку моя миссия не должна была занять много времени – всего-то съездить туда-обратно, – багаж я с собой не взяла и налегке запрыгнула в такси, которое должно было доставить меня к немецкому посольству. Путь занял минут пятнадцать, и все это время кровь мчалась по моим венам в ритме крещендо, а дыхание никак не могло выровняться.
Мы миновали площадь Согласия – я ее узнала по гигантскому обелиску, достававшему пиком до небес, – и пересекли Сену. На другом берегу нас встретил монументальный дворец с двенадцатью колоннами и надписью над ними огромными золочеными буквами: «НАЦИОНАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ». Мое внимание привлекла медная табличка на здании справа от него; на ней я прочитала вот что: «МИНИСТЕРСТВО СТРАННЫХ ДЕЛ». Я даже обернулась, не в силах оторвать от таблички взгляд, пока такси летело дальше по набережной. И лишь когда здание уже исчезло из виду, до меня дошло, что в действительности там было написано «МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ». Разум надо мной подшутил, но я подумала, что, если бы Министерство странных дел существовало, оно занималось бы такими делами, как расследование убийства Розы Озёр. Да, это дело было самым странным и загадочным из тех, что мне доводилось вести за всю мою недолгую карьеру. И если оно станет лишь первым в длинной череде подобных, тогда и правда понадобится создать для них отдельное министерство.
Мы оставили набережные Сены позади и свернули в новый квартал. Здесь было меньше магазинов, если не сказать – и вовсе не было; на чистых улицах высились роскошные здания в стиле классицизма. Правительственные ведомства, одно краше другого, проплывали за окном такси нескончаемой вереницей. Боже, как же все-таки прекрасен Париж! Я пообещала себе вернуться сюда в недалеком будущем – возможно, с Мишелем, – чтобы уделить этому городу столько времени, сколько он заслуживает. Возможно, для нас это будет новым началом в самых красивых декорациях столицы любви.
Шофер высадил меня у городского особняка. В очертаниях портика с горельефами и двумя тонкими колоннами прослеживалось влияние древнеегипетского зодчества. Я вышла из машины и сделала таксисту знак подождать меня, потому что на особняке не было никаких вывесок. Я не увидела там ни флагов, ни табличек с информацией, но все же рискнула подняться по ступеням и войти. В вестибюле было пусто. Через пару секунд показался мужчина в черном костюме и с любопытством воззрился на меня. Я объяснила ему, как здесь оказалась, и он любезно сообщил, что посольство переехало. В нескольких шагах отсюда, добавил он, если я соблаговолю выйти и сразу повернуть направо, находится филиал, где меня могут снабдить необходимой информацией. Я поблагодарила его и покинула здание. Убедившись, что в указанном месте действительно расположено то, что мне нужно, я расплатилась с шофером такси и отпустила его.
На ограде из монументальной каменной кладки рядом с неприметной дверью висел металлический щит с черным орлом, простершим крылья на желтом фоне. Черно-красно-желтого флага нигде не было видно, но хищную птицу я опознала как германский герб, поэтому толкнула дверь и вошла. Дальше дорожка вела к дому в котором суетилось много людей. Я подошла к окошку администратора, представилась, назвала род занятий, вкратце изложила суть дела, над которым работаю, и цель своего визита. Похоже, убийство Розы получило огласку и молва дошла даже до Парижа, потому что чиновник, как выяснилось, о нем слышал. Я попросила разрешения взглянуть на список граждан Германии, проживающих в городе М.
– Для нас большая честь внести свою лепту в работу правосудия! – бодро воскликнул посольский секретарь, некто Лейенбергер, которого незамедлительно призвали мне на помощь. – Однако, надеюсь, никто из наших соотечественников не имеет отношения к этому темному делу.
Секретарь театральным жестом пригласил меня последовать за ним, и мы прошли в кабинет, посреди которого стоял большой стол с разложенными на нем скоросшивателями. Кто-то, видимо, работал здесь с документами, потому что все папки были открыты.
– Только в качестве свидетеля, – поспешила я заверить.
– О, вы меня успокоили.
Секретарь – долговязый лысый господин с очками в изящной золоченой оправе на носу – прекрасно говорил по-французски.
– Давайте-ка посмотрим… – пробормотал он, извлекая из металлического архивного шкафа в углу помещения здоровенную книгу учета, похожую на те, что используют в отелях класса люкс. Послюнив палец, секретарь перелистал страницы с весьма сосредоточенным видом и почти сразу вскинул на меня взгляд: – Должен вас предупредить, что мы располагаем информацией только о тех лицах, которые сами приходят к нам зарегистрироваться. Это дело добровольное, не строго обязательное. Возможно, человек, которого вы разыскиваете, не потрудился сообщить о себе в посольство.
– Очень жаль, если так, но что поделаешь.
Секретарь снова погрузился в изучение списков.
– Ну вот, по нашим данным, в городе М. пребывают лишь пятеро немцев. Трое мужчин и две женщины.
«И правда, далеко не толпа», – отметила я про себя, а вслух удовлетворенно сказала:
– Можно сузить круг еще больше: я ищу женщину.
Чутье подсказывало мне, что цель близка. Разгадка тайны служила источником предельного нервного возбуждения, которое могло мне подарить только мое ремесло. Я достала пачку сигарет, предложила немцу, он отказался, но предоставил в мое распоряжение пепельницу, и я сразу крепко затянулась. По телу прокатилась мощная никотиновая волна.
– Женщин зовут Мария Гёртнер и Аделаида Кристен. – Имена эти секретарь произнес на немецкий манер.
– А их возраст у вас не указан? – спросила я.
Он секунду оценивающе смотрел на меня поверх очков в золоченой оправе, затем улыбнулся и снова взялся изучать список. Его палец скользнул по таблице и остановился на цифрах, которые, как я поняла, означали даты рождения. Секретарь, уставившись в потолок, зашевелил губами. Если бы я не знала, что он высчитывает возраст, могла бы подумать, что этот человек молится неведомому богу.
– Итак, первой семьдесят два года, второй… сорок четыре.
  
Иногда звезды выстраиваются должным образом, и все становится вдруг легко и просто. Несмотря на плохое качество фотографии, снятой издалека, сомнений у меня не было: женщина, которую я ищу, должна быть среднего возраста, значит, мне нужна та из двух, которой сорок четыре. Но не исключено, что семидесятидвухлетняя как раз сидела в коляске под зонтом. Если так, можно праздновать двойную победу.
– Весьма вероятно, что это Аделаида Кристен, – сказала я, не совсем внятно повторив фамилию, но секретарь посольства меня не поправил. – У вас есть ее фотография?