Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Когда я открыла глаза, вокруг густели сумерки. Мой взгляд устремился к окну. Я лежала на кровати. Вдруг пришло осознание, что я ничего не помню с того момента, как мы вышли из бара. Потом в памяти потихоньку начали всплывать картинки: наш путь по городу, лестница, коридор, комната. Я отвела взгляд от окна, и он упал на Мишеля, который смотрел на меня, держал мою руку в ладонях и молчал.
  
Первой моей реакцией был страх. Неужели мы с ним?.. Что мы сделали?.. Должно быть, он понял мои опасения, потому что чуть крепче сжал мою руку и улыбнулся:
– Ты заснула, как только я положил тебя на кровать.
Окинув себя взглядом, я убедилась, что полностью одета, даже в пальто.
– Я только туфли с тебя снял, – добавил Мишель.
Глупо, но я вздохнула с облегчением. С облегчением оттого, что ничего не пропустила, что не было ласковых прикосновений мужчины, которых я не почувствовала, что не потеряно ни единого мига удовольствия, которое он мог бы мне доставить. И оттого, что мы перешли на «ты».
– Все как в тумане, – пробормотала я. – Как в тумане…
Затем я села, охваченная стыдом. Надо же, пьяная вдребезги упала в кровать к мужчине! К мужчине, который мне нравится. Это отягчающее обстоятельство. А в следующую секунду я расхохоталась. Фактически, можно было сказать, что мы переспали, потому что действительно спали в одной постели, бок о бок.
– Ничего страшного, – отозвался Мишель. – Просто мы слишком много выпили. Признаться, я тоже заснул. Ненадолго. Все остальное время я… смотрел на тебя. Ты очень красивая. – Никогда еще Мишель не произносил столько слов сразу. – Знаешь, я больше не чувствую себя одиноким с тех пор, как ты… появилась в моей жизни. Это чувство, одиночество, я узнал, только когда приехал во Францию. В Африке у меня была семья, были друзья, много людей вокруг. В Камеруне, в городе Яунде, где я родился, нет таких больших улиц, как здесь, нет бетона, мостовых, да почти ничего нет, но люди там счастливы, понимаешь? А здесь у людей есть всё, но они не улыбаются. Не только мне, никому. Вы не улыбаетесь друг другу. Я вижу, как меняются в лице люди, когда я захожу в магазин, вижу, как они нарочно переходят на другую сторону дороги, как женщины прижимают к себе сумочки, когда я иду мимо. Мужчины таращатся на меня с подозрением, дети показывают пальцами. А ты… Ты рядом, и ты меня не боишься. Ты со мной. Твоя рука в моих ладонях. Ты слушаешь меня, как никто никогда не слушал. Ты меня защищаешь. Ты веришь мне.
Он сел на кровати, затем встал на ноги. Я осталась лежать. Он казался мне великаном.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Мишель.
– Для меня?..
Он кивнул и вышел из комнаты.
Обстановка была скромная: шкаф, тумбочка, кровать. На подоконнике стояла небольшая африканская статуэтка – женщина с большой грудью и раздутым животом смотрела прямо на меня недобро, как будто ревновала из-за того, что я лежу в кровати Мишеля.
Через минуту он вернулся, и в руках у него был большой глиняный горшок с каким-то пышным растением.
– Ты сегодня застала меня врасплох, не было времени на подарочную упаковку. Я хотел зайти к тебе в рабочий кабинет и вручить подарок как полагается, но раз уж ты тут… Вот. – Он протянул мне растение и в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: – Ты заслуживаешь большего, чем цветок из салфетки или даже букет роз. Это розовый куст. – И улыбнулся.
А меня переполнило радостное ликование. Розовый куст для меня! Домашний питомец, за которым я буду ухаживать! Впервые мне подарили не просто розу, а целый розовый куст. Я засмеялась от счастья. Столь оригинальный знак внимания растрогал меня до невозможности.
Я взяла цветочный горшок. Он был холодный, с влажной землей. Розовый куст оказался между мной и тем, кто его подарил. Мишель накрыл мои руки своими ладонями, и сердце у меня забилось быстрее.
Приятный запах его одеколона заполнил легкие, его взгляд проник в самые глубины моего существа, тепло его рук – мне под кожу. Я встала на цыпочки, потянулась губами к его губам и отдалась ему телом и душой.
Мои помощники уже собирались уходить, когда я вернулась в рабочий кабинет, телом и душой все еще пребывая в тумане. Перед расставанием я сказала Мишелю, что мы с ним теперь не увидимся до тех пор, пока я официально не докажу его невиновность в суде. Не то чтобы меня беспокоила этическая сторона отношений адвоката и клиента (как вы успели, должно быть, убедиться, у меня мало незыблемых принципов), но все мое тело сгорало от желания снова прильнуть к нему, глаза жаждали смотреть на него не отрываясь, рукам не терпелось к нему прикоснуться, так что я просто не смогла бы сосредоточиться на работе днем, зная, что вечером снова встречусь с ним. То есть мне нужна была четко поставленная цель. Разлука с Мишелем до победы в нашем деле сделает нашу встречу еще волшебнее, в этом я не сомневалась. И была полностью уверена в себе…
Умирая от стыда и страха, что у меня на лице крупными буквами написано все о том, чем мы сегодня занимались, я немедленно заперлась в туалете, умылась, промокнула шею и только тогда осмелилась войти в кабинет.
– Похоже, твое свидание заняло больше времени, чем предполагалось, – сказала Катрина, и я почувствовала, что безудержно краснею.
– Свидание?.. – пробормотала я.
– Ну да, ты же сегодня утром встречалась с Маризой Озёр. Ушла и пропала на весь день, я уже даже начала беспокоиться. – Катрина напомнила о том внезапном приступе лихорадки, который однажды приковал меня на несколько дней к постели.
– Я пообщалась с Маризой Озёр, а потом решила… проверить кое-какие факты.
– А это что? – поинтересовался Клод, глядя на цветочный горшок в моих руках.
– О, на обратном пути я зашла в садовый питомник. Это розовый куст…
– Розовый куст?
– Да, я… ну, вы же знаете, что я люблю цветы, и вот…
Чувствуя, что почва окончательно уходит у меня из-под ног, я водрузила горшок на свой стол и принялась вытаскивать из сумки дневник Розы. Затем я проинформировала Катрину и Клода об успехе в расследовании, не став, конечно же, упоминать, что уже грандиозно отпраздновала этот успех с нашим клиентом. Воодушевленная моим рассказом, Катрина сразу предложила перепечатать дневник полностью, чтобы у нас была копия, с которой можно будет работать, после того как оригинал уберут под замок в качестве вещественного доказательства.
На следующее утро, когда Катрина явилась в кабинет, она уже успела прочитать записки Розы и при шла к тому же заключению, что и мы с Маризой. Вероятность того, что Розу убил Кристиан Озёр, была очень высока.
Скоро эта красная тетрадка, личный дневник Розы, тяжелым камнем упадет на чашу весов Фемиды, весы качнутся в нужную сторону, и наш клиент избавится от любых подозрений. Адвокатская задача будет выполнена, дело закончится нашей победой. И тогда у нашей с Мишелем любви не останется преград.
Судья Ажа закрыл дневник Розы, всем своим видом выражая сомнения, и поднял взгляд на меня. Поджатые губы месье не предвещали ничего хорошего.
  
– Эти записи ничего не доказывают, – заявил он, прикуривая сигарету. – Будете?
– Что, простите?
– Я спрашиваю, не хотите ли вы закурить.
– Ничего не доказывают, вы сказали? – Я отмахнулась от протянутой мне сигаретной пачки. – Они доказывают, что Кристиан бил жену! – выпалила я, возмущенная лицемерием этого чиновника.
– Ну, во-первых, неизвестно, написан ли данный дневник самой Розой Озёр. Сначала нужно провести графологическую экспертизу. Кто угодно мог сочинить этот рассказ и письмо, о котором вы упомянули, с целью опорочить Кристиана Озёра. Что, кстати, объясняет нам тот факт, что дневник отправили по почте. Если его действительно написала Роза, почему она не пришла к Маризе и не поговорила с ней лично? – Он театрально вскинул бровь, гордый своим выступлением.