Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Нет?
— Нет, но она сообщила ей все, что знала, особенно о женщинах. Поэтому она имеет такой утомленный вид, что даже институты красоты считают ее неисправимой. Джекки, я думаю, предпочла бы кого-нибудь более соответствующего ее возрасту, но эта женщина вытащила Джекки из сточной канавы и имеет половинную долю во всех ее контрактах. Легче стать настоящей актрисой, чем освободиться от нее. Но Джекки никогда не будет актрисой.
— Бедная Джекки!
— Она молода, но тряпка, надо прямо сказать. Одним словом, она всегда будет молодой тряпкой. Вы видите там Кэрол Харт?
Я посмотрел на брюнетку, очень стройную, с короткими волосами и большими выразительными глазами.
— Она стоит того, чтобы на нее посмотреть, — сказал я восхищенно.
— У вас никаких шансов, лейтенант, — сказала Паула. — В настоящее время она на брачной охоте. Подойдет любой, имеющий миллион долларов, желательно больше. Сейчас она разыгрывает пренебрежение — пока миллион не представился. Как только он появится перед ней, она станет таять так быстро, что ее придется собирать черпаком. Я вижу, она снова начала выпивать.
— Это для нее необычно?
— Она держала сухой режим с тех пор, как вылетела из гнезда третьего мужа, но у меня такое впечатление, что сегодня она не удержится. После четырех стаканов она покажет стриптиз. Я думаю, что все знают эту ее привычку.
— Только не я. Интересно, сколько стаканов она уже…
— Не угадаете, лейтенант. Но это неотвратимо, как смерть и налоги.
Я заметил, что снова опустошил стакан, и налил третий.
— Вы как будто весьма хорошо осведомлены, — сказал я.
— Это естественно, — бесстрастно бросила она. — Я шевелю грязь, как с редкой деликатностью выразилась Кей, больше двух лет. Покажите мне знаменитость, и я покажу вам грязь.
— В таком случае, познакомьте меня с Паулой Рейд, — сказал я.
Легкая улыбка тронула ее губы:
— Нет, позвольте мне представить вам кого-нибудь другого, лейтенант. Лысый человечек в углу — это Эмиль Брокалес.
— Продюсер?
— Самый эклектический из всех. Рядом с ним, направо, его теперешняя подружка, а налево — его нынешний дружок.
— И у него еще есть время делать фильмы?
— Он вынужден! Иначе как он будет платить шантажистам? Видите блондинку с невозможной грудью?
— Вы хотите сказать — невероятной?
— Невозможной! — повторила она агрессивно. — Поверьте, я знаю! Я вошла в ее душевую кабину только для того, чтобы убедиться в этом. Она приехала сюда прямиком из родительского дома в Мехико, чтобы сниматься в кино. Понадобился год, чтобы ее вылечить.
— Она принимала наркотики?
Паула кивнула:
— Каждый раз, когда мужчина говорил ей «до свидания», она протягивала руку ладонью вверх чтобы ввести иглу шприца в вену.
Я закурил:
— Должны же быть в этом ремесле обычные люди, нормальные, не лучше и не хуже других?
— Кэрол начинает свой номер, — сказала Паула.
Гибкое создание с потерянным взглядом медленно двигалось к середине комнаты. Кто-то начал насвистывать «Я вся целиком…», там и сям раздались смешки.
Кэрол, казалось, ничего не слышала. Она мягко изгибалась с закрытыми глазами, потом сняла платье. Мало-помалу она сняла с себя все, кроме чулок и голубых лодочек с белой прострочкой. Наклонившись, чтобы снять и чулки, она мягко рухнула на паркет. Разговоры тотчас же возобновились, так как номер закончился, а остальное никого не интересовало.
Кэрол оставалась лежать там, где упала. Рыженькая девушка, спешившая к кому-то, осторожно перешагнула через нее.
— Так что вы говорили? — спросила Паула.
— Неужели в этом доме нет ни одного нормального человека?
— Есть. Например, я. И вы, лейтенант.
— А Кей Стейнвей?
Та же улыбка снова мелькнула на ее губах.
— Ну, по правде говоря, я не включила бы Кей в число нормальных. Она слишком полна жизни, мне кажется. Эта девушка способна бегать за продюсером вокруг дивана, чтобы его уложить. Кей живет только для мужчин, лейтенант. Только сколько эти мужчины проживут потом?
— Ох! Может быть, хватит уже сыпать яд в каждое блюдо, не отдавая себе отчета…
— Она мне всегда напоминает «Черную Вдову», — перебила Паула. — Ведь именно эта паучиха съедает самца после…
— Не опрокиньте стакан на мою мебель, милочка, — вмешался ледяной голос, — она мне дорого стоила.
Кей Стейнвей стояла позади Паулы, бледная от ярости.
— Здравствуйте, мой ангел, — ответила, ничуть не смущаясь, Паула. — Я как раз говорила лейтенанту о мужчинах, которые занимают вашу жизнь и из которых вы высасываете всю суть. — Она повернулась ко мне и улыбнулась. — Дело не в том, что Кей так уж красива, а в том, что она всегда готова.
Кей Стейнвей встала между нами.
— Мне нужен стакан, — сказала она нежно. — Этот годится. — Она взяла стакан у меня из рук и выплеснула виски в лицо Пауле. — Старая шкура грязной шлюхи! — заорала она.
Ну мне здесь делать нечего — и я тут же пересек комнату, чтобы выйти на свежий воздух. Сделав несколько шагов по внутреннему дворику вдоль бассейна, я неожиданно увидел перед собой темный силуэт и произнес:
— Могу ли я принести вам стаканчик? Хочу надеяться, что нет.
Дженис Юргенс медленно повернулась и взглянула на меня:
— Это вы, лейтенант? Нет, спасибо, стаканчика не надо. Я много не пью.
— Ваше черное платье здесь кажется голубым.
— Голубое — цвет Паулы, — заметила она.
— Да, — она весьма обольстительная молодая женщина.
— Молодая — как сказать. — Презрительная гримаса растянула уголки ее губ. — Вы не заметили маленьких шрамов за ее ушами?
— Ее кто-нибудь кусал?
— Хирург-косметолог.
— Я вспоминаю историю одной дамочки, которая так часто подтягивала лицо, что…
— Я бы с удовольствием выпила чего-нибудь, — поспешно перебила она.
— Иду.
— Это ваш «остин-хили» перед домом?
— Да, а что?
— Я слышала, как вы подъехали. Он требует ремонта, карбюратор разболтался.
— Откуда вы знаете? — ошеломленно спросил я. — Единственное, что я знаю об этой колымаге, — что у нее есть сзади дыра, в которую наливают бензин.
— У меня талант к механике, — сказала она беззаботно. — И я люблю машины. Вы должны его осмотреть, машина любит уход, за ней нужно следить.
— Спасибо за совет. В обмен я принесу вам выпить.
Не успел я сделать и трех шагов к гостиной, как обе створки двери распахнулись и на плиты упали две тени, сплетенные в страстном объятии.
Мне понадобилось две секунды, чтобы понять, что Кей и Паула не обнимаются, а дерутся. Слепо борясь, шатаясь, оступаясь и толкаясь, они проследовали мимо меня и незаметно приблизились к бассейну. Паула вцепилась в Кей, в то время как Кей безнадежно пыталась ударить противницу по лицу.
Они достигли края бассейна, и тут Кей внезапно изменила тактику. Она схватилась за вырез голубого бархатного платья своей противницы и резко дернула книзу. Платье отделилось от Паулы, оставив ее голой до пояса. Белые остроконечные груди, неожиданно выставленные напоказ, не смутили Паулу. Кей схватила ее за левую руку, повернула, пригнулась и подбросила Паулу в воздух. Паула взвыла и звучно шлепнулась в бассейн.
— Такое зрелище не часто увидишь! — сказал я.
Но Дженис не слушала. Со стоном ужаса она бросилась к бассейну, готовая выудить свою хозяйку, когда та появится на поверхности.
Я подошел к Кей, взял ее за руку и тихонько отвел от бассейна. Ее платье было разорвано по боку сверху до низу, волосы падали на глаза.
— Я думаю, глоток водки вам не повредит, — сказал я ей.
— Сволочь! — сказала она убежденно. — Я ее научу… — Она вдруг успокоилась и оперлась на меня. — Вы правы, Эл, мне действительно необходимо выпить глоток. Но не там! Отведите меня в заднюю часть дома.
Мы обогнули стену, и Кей открыла боковую дверь. Я ввел Кей в комнату, которая явно была ее спальней. Она упала на кровать, ее плечи еще вздрагивали.
— Зажгите мне сигарету, — тихо попросила она.