Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Просто Эл.
— Это абсурд. — Она нахмурилась. — Такого имени при крещении не бывает.
— Не важно, — твердо сказал я. — Вернемся к Джорджии Браун.
— Она была подругой Меннинга. Я полагаю, что вы никогда не были знакомы с Меннингом?
— Нет.
— Он был из сволочей сволочь, один Бог знает, мог ли кто-нибудь в Голливуде с ним в этом соперничать.
— И что же?
— Он был ужасным бабником. Девушек у него было навалом… Но все они имели нечто общее: юные, невинные, честолюбивые, не имеющие контрактов. Его слова «Я вас устрою в кино» срабатывали почти всегда, потому что он действительно работал в кино и все это знали.
  
— В этом нет ничего оригинального.
— Но это действовало. Он устраивал у себя уикэнды, где бывало до полудюжины будущих звездочек, и он чувствовал себя султаном в гареме. Я даже удивлялась, как он помнит имена их всех. Проще было бы давать им номера.
— Вас приглашали на уик-энды?
Она покачала головой:
— Я была слишком стара для него. Когда я с ним познакомилась, мне было девятнадцать лет.
— Он действительно любил юных?
— И невинных. Я не обладала ни той ни другой из этих добродетелей.
— Для кого-нибудь это оказалось кстати…
— И главное, он плохо обращался с ними! Он был самым извращенным существом, которое можно себе представить. Не больной, не сексуальный маньяк, нет. Просто извращенец.
— И такой тип мог пойти на самоубийство? — сказал я недоверчиво. — Бросьте! Ему достаточно было принять несколько витаминных пилюль.
— Дело немного сложнее. Норман Коте был его продюсером в то время. Он снимал фильмы на деньги Хиллари Блейна. Вы знаете такого, он финансист?
— Я слышал о нем.
— Ли Меннинг в конце концов погорел на одной из своих малышек. Девочка из Арканзаса или из Теннесси, не знают точно. Шестнадцать лет и все прочие требуемые качества. Он пригласил ее на один из своих знаменитых уик-эндов. Может, у нее было слабое сердце, может, он был чересчур силен, но факт тот, что она умерла у него в доме.
Я опустошил свой стакан, и она мне его машинально наполнила.
— Сначала скандала не было, — продолжала она, — решили, что это несчастный случай. Но полиция стала разнюхивать и открыла, какого сорта был вечер. Затем установили точный возраст крошки. И они навалили на него кучу обвинений. Досадно, что Коте, как независимый продюсер, не обладал достаточным влиянием, чтобы замять дело окончательно. Но газетам заплатили и информации о расследовании там практически не было.
Я согласился:
— Я помню заголовки газет о самоубийстве Меннинга, а также намеки на оргии, но насчет разоблачений там было скудно. Не было ни слова о шестнадцатилетней девушке. А какова была роль Джорджии во всем этом?
— Это она представила девчонку Меннингу. Кстати, не впервые. Такая деятельность имеет название, нет?
— Сводничество?
— Что-то в этом роде. Во всяком случае, премию «Оскар» за это не дают. А после смерти Ли дело прекратили.
— Каким образом?
— Ну, так или иначе. Ли умер, и его нельзя было преследовать. Я думаю, этот аргумент был главным. К тому же семью малышки вовсе не устраивало видеть ее имя вывалянным в грязи.
— Спасибо, — сказал я. — Больше ничего?
— Нет, Эл, больше ничего. Останьтесь еще ненадолго, отдохните.
— Очень хотел бы, но я на работе. Вы знаете, что это значит?
Она покачала головой:
— Нет, объясните.
— С удовольствием, но в другой раз, — сказал я совершенно искренне.
Я допил свой стакан и не спеша направился к стеклянной двери. В патио она меня догнала:
— Вы правда не хотите остаться ненадолго, Эл?
— Не сейчас, — ответил я, — но я скоро вернусь.
— Ладно, возвращайтесь сегодня вечером, например. Я устраиваю вечеринку. Вы можете встретить интересных людей. Будет и Паула Рейд.
— Она не придет после того, что случилось.
— Придет, — уверила Кей. — Неудобно говорить, но… Я — Кей Стейнвей, не забывайте. Самая крупная звезда музкомедии после Джинджер Роджерс. Паула не посмеет отказаться от моего приглашения!
— Если у меня будет время, я охотно вернусь.
— Это будет очень интимный вечер. Я надеюсь, вы сумеете прийти, Эл.
Мы направились к двери патио.
— Как случилось, что вы так хорошо знаете, что происходило у Меннинга во время его знаменитых уик-эндов? — спросил я ее.
— Я была там однажды, — ответила она. — Джорджия меня привезла, но Ли на меня даже не взглянул. Я была слишком стара и слишком опытна для него, да к тому же не имела класса!
— А Джорджия? Какова была ее роль?
— Она присутствовала на всех его вечерах. Надо думать, это ее интересовало в финансовом плане. Она поставляла девушек. Я думаю, ей это нравилось. Она обожала все это веселье.
— Она и сама была веселой?
— Почти как тарантул.
Я открыл дверь:
— Еще раз спасибо, Кей. Я в самом деле постараюсь прийти на ваш вечер. Я хотел бы снова увидеть вас, и как можно скорее.
— Увидите даже раньше, чем вы думаете, — сказала она. — Я умираю от жары. Если бы у меня не было этого бассейна, я спятила бы летом.
Она развязала пояс халата, отвернулась и высвободила плечи. Халат скользнул на белые плиты, а она повернулась ко мне, выпятив нижнюю губу:
— Как по-вашему, гожусь я для синерамы?
Я созерцал ее с минуту. Округлые стоячие груди, крепкие бедра, длинные стройные ноги.
— Надеюсь, что вы не сгорите, — сказал я. — Это, наверное, будет больно.
Она хрипло и воркующе засмеялась, побежала к бассейну и нырнула.
Я проводил ее глазами, вышел из патио и закрыл дверь. К тому моменту, когда я дошел до «остин-хили», горн долга из последних сил просипел несколько последних приглушенных нот, которые еле-еле, но все же отыскали дорогу к моим ушам. С каким бы удовольствием я остался, но действие этого горна пересилить я не смог.
  
Глава 4
 
Норман Коте открыл дверь своего номера в отеле с очаровательной улыбкой, которая мгновенно исчезла, как только он увидел меня.
— Что вы желаете? — спросил он колко.
Я назвался и сказал, что мне нужно поговорить с ним.
— Может быть, вы войдете?.. — сказал он не слишком убежденно. Он постоял еще несколько секунд, потом глубоко вздохнул и пропустил меня в комнату.
Я закрыл за собой дверь.
На нем был шелковый халат цвета голубя мира, страдающего морской болезнью, шарф лавандового цвета заботливо окружал его шею.
— Я вас уже где-то встречал, лейтенант, — сказал он. Улыбка, похожая на нервный тик, вспышкой осветила его лицо. — Кажется, сегодня утром, в отеле?
— В роли бесстрастного наблюдателя, — подтвердил я. — Я незаменим в роли бесстрастного наблюдателя. Меня специально приглашают на вечера и рауты.
— Мне ничего не оставалось как уйти, — продолжал он. Руки его трепетали перед ним, как бы готовясь улететь. — Я нашел, что ситуация абсурдна. Я хотел видеть мисс Рейд только для того, чтобы узнать адрес мисс Браун. А портье… Ну, он разозлил меня. Вы понимаете мою реакцию, не так ли, лейтенант?
— Какое это имеет значение? — возразил я. — Зачем вы хотели видеть Джорджию Браун?
— Ну… — Он осторожно потрогал укладку на висках. — Я хотел узнать, хочет ли она действительно вытащить на свет Божий эту старую историю о Ли Меннинге в телепередаче Паулы Рейд, и надеялся уговорить ее не делать этого. Это никому не принесет пользы, знаете. Только она могла выбрать подобный сюжет! Я ничего не имею против интервью по телевидению, но, право же, эта Паула Рейд со своими передачами совершенно невыносима! Вы не находите, лейтенант Уилер?
— Я могу сообщить вам хорошую новость, мистер Коте. Передача в субботу не состоится.
  
— Правда? — Он, кажется, немного успокоился. — Вы в этом уверены, лейтенант?
— Совершенно уверен. Джорджия Браун умерла.
— Умерла? — Улыбка сбежала с его лица, унеся с собой по крайней мере два года массажа. — Я… извините, я сяду.
Он ощупью нашел кресло и осторожно сел.