Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Я и не прерываю, — отвечает Рон.
Ибрагим продолжает:
— Но когда я звоню в дверь Джойс, она всегда рада меня видеть. Я, конечно, все еще зол на нее из-за флага Венесуэлы, она же просто наугад его назвала! И знаю, что мы с тобой можем посидеть и поговорить по душам — такого у меня давно не было. Назовем это дружбой. Крепкой дружбой и глубоким неравнодушием.
— Я только троим мужикам в своей жизни говорил, что я их люблю, — сообщает Рон. — Джейсону, Билли Бондсу из «Вест Хэма», когда он выиграл в финале кубка в восьмидесятом году и я случайно встретил его на Бродвей-маркет, и теперь тебе. Вот исполнится Кендрику восемнадцать, и ему скажу.
  
— А еще я помог распутать убийство, — добавляет Ибрагим. — Я же помогал разгадать шифр. И правильно угадал порядок: сначала Холли, потом Ник.
— Без тебя мы бы не справились, — кивает Рон. — Ты все верно угадал.
Рон поднимает тонкую фарфоровую чашку, и Ибрагим салютует ему своей фарфоровой чашкой. Они пьют чай; никто не хочет говорить. Наконец тишину нарушает Ибрагим:
— А я должен что-то тебе сказать? Ответить, что тоже тебя люблю?
— Не сейчас, — говорит Рон. — Но когда-нибудь — возможно. Я даже не представляю, сколько нам осталось, Иб, — нам четверым. Мы можем и не успеть признаться друг другу в чувствах.
Ибрагим кивает:
— Ты очень рисковал, Рон. И поступил очень безрассудно. Но, думаю, у тебя не было выбора. Ты должен был защитить семью.
— Я должен был доказать себе и всем, что все еще на это способен.
— Верно, — кивает Ибрагим. — И пару лет назад я бы не смог тебя понять. Не всей душой. Но теперь я знаю, что, если кто-то станет угрожать Джойс, или Элизабет, или… тебе, я горы сдвину, лишь бы вас всех защитить. Хочу, чтобы ты знал.
— Похоже, ты тоже нас любишь, — замечает Рон.
— Скажем так: мне небезразлично, что с вами будет, — отвечает Ибрагим.
— Небезразлично — это мягко сказано.
— Мне не плевать, что с вами будет, — повторяет Ибрагим. — Но давай не будем приклеивать ярлыки.
— А Тия уехала? — спрашивает Рон. — Я думал, ее по-прежнему разыскивает полиция.
— Элизабет пригласила ее на обед, — говорит Ибрагим.
— Сочувствую, — отвечает Рон. — Из когтей Конни да сразу к Элизабет.
Ибрагим смотрит в пол:
— Ладно, Рон, я все-таки хочу тебе кое-что сказать.
Рон наклоняется.
Ибрагим делает глубокий вдох, смотрит на потолок и на Рона.
— Тимоти Далтон — лучший Джеймс Бонд, потому что он самый элегантный и учился в шекспировской традиции.
Рон кидает в лучшего друга подушкой.
73
— А говоря «в тюрьме», вы что имеете в виду? — спрашивает мужчина.
— Я имею в виду тюрьму, — отвечает Тия. — Железные унитазы, физические наказания, уроки рисования.
— Прямо как в моей школе, — кивает мужчина. — Только уроков рисования у нас не было. А после выхода из тюрьмы вы вели законопослушный образ жизни?
— Очень, — отвечает Тия.
— Она склад ограбила. С пистолетом, — говорит Элизабет.
Мужчина кивает:
— А кроме этого?
Тия смотрит на Элизабет.
— Кроме этого, Тия была образцовой гражданкой, — отвечает Элизабет.
— А ты как ее встретила? — спрашивает мужчина.
— Она помогла раскрыть одно дело, — отвечает Элизабет. — Заметила кое-что, что я упустила.
— Батюшки святы, — говорит мужчина.
— Но к делу, — продолжает Элизабет. — Если бы Тия ходила в ту же школу, куда и ты, ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Как насчет того, чтобы дать ей возможность начать с чистого листа?
— Восемнадцать лет — не рановато? — спрашивает мужчина.
— Для обучения — нет, — говорит Элизабет. — Отправь ее куда-нибудь. Выдай ей пушку.
— У меня своя есть, — отвечает Тия.
Мужчина размышляет:
— Можно, но неофициально. Мы не берем на работу бывших заключенных.
— Неофициально даже лучше, — кивает Элизабет.
— Можно вопрос? — говорит Тия.
Мужчина кивает.
— А что за работа?
— Я и сам до сих пор толком не знаю, — отвечает мужчина. — А ведь я работаю уже сорок лет.
— Но это законно?
— В общем и целом — да. Примерно в восьмидесяти процентах случаев.
— Что скажешь? — спрашивает Элизабет их собеседника.
— Это не по правилам, — отвечает он.
— Мы всегда нарушали правила, — замечает Элизабет. — Так ты и стал начальником.
— Начальником чего? — спрашивает Тия.
— Всего этого цирка, — мужчина взмахивает руками. — Тия, что скажете, если я отправлю вас в Белиз, скажем, месяца на три?
— Спрошу, где Белиз, — отвечает Тия. — И когда выезжаем.
74
Джойс
Только что прислали фотографии со свадьбы. Сначала они были на какой-то штуке памяти для компьютера, но я сказала Джоанне, что без понятия, что с ней делать, и хочу настоящие фотографии, которые можно держать в руках.
Джоанна ответила, что я могу взять эту штуку и отнести в фотостудию и там мне распечатают фотографии. Я что-то засомневалась. Тогда Джоанна сказала, что сама их распечатает, и вот сейчас их прислали.
Она велела выбрать те, которые мне больше нравятся, а я ответила: «Печатай все», — на что она сказала: «Мам, там больше тысячи фотографий, некоторые одинаковые». Я сказала: «Мне все равно, печатай все»; и вот мне прислали толстенную пачку, и я понимаю, что, кажется, Джоанна была права. Я мельком их просмотрела, и там, например, целых десять одинаковых фоток тетки Пола, которая стоит с бокалом и улыбается. Именно эта его тетка мне понравилась, но фотографии я все равно выбросила. Только Полу не говорите.
А еще на свадьбе была гостья в такой же шляпе, как у меня, — коллега Пола по университету, чуть его старше. Ее фотку я тоже выбросила. Хватит мне того, что она целый день мозолила мне глаза своей шляпой. Еще не хватало помнить об этом до конца жизни.
Джоанна на фотографиях очень красивая и счастливая. Так часто бывает: мы хорошеем, когда счастливы. Я выгляжу очень старой, что уж говорить, но тоже счастлива. А уж если человек счастлив в моем возрасте — значит, он прожил хорошую жизнь.
Очень много фотографий Ника Сильвера до того, как его вырвало, и несколько после. Его, кстати, так и не нашли. Дэйви Ноукс предложил отправить на его поиски дроны, а Элизабет планирует подключить к делу какой-то новый аппарат по определению ДНК, о котором ей нельзя рассказывать, но она все равно рассказала.
Вчера Пол с Джоанной заезжали на чай. Я все время говорю «Пол с Джоанной», и за это мне достается от Джоанны. Она настаивает, что надо говорить «Джоанна и Пол» хотя бы иногда, но я сказала, что это звучит как-то не так, неблагозвучно, а она ответила: «Это с тобой что-то не так, мне все очень даже благозвучно». Постараюсь иногда говорить «Джоанна и Пол», иначе не будет мне покоя.
У Пола тоже есть план, как найти Ника, но у Дэйви и Элизабет больше ресурсов.
Если Ника найдут, его ждет настоящее потрясение. Холли умерла, а от его биткоинов остались рожки да ножки. Я очень рада, что Холли не была на свадьбе. Пришлось бы выкинуть все фотки с ней.
У полиции своя теория, почему Холли убили. На днях заходила детектив-инспектор Варма и задавала вопросы. После долгих уговоров она согласилась выпить чаю и рассказала, что некий лорд Роберт Таунз хвастался коллегам из Лондона, что скоро обогатится на биткоинах, и Варма хотела его допросить. Через несколько дней лорд Таунз сел на яхту в Нью-Хевене, и с тех пор его никто не видел. В отсутствие других зацепок она подозревает его. Мы охали и ахали над ее рассказом, как полагается. Она спросила, узнаём ли мы его, и я ответила, что у него знакомое лицо. Тогда Варма спросила, был ли он в Куперсчейзе в вечер убийства Холли, и я ответила, что возможно. Кажется, ее это удовлетворило.
  
Но правда, куда делся лорд Таунз? Честно говоря, после нашей встречи у меня возникли опасения, что он мог покончить с собой. Но яхту так и не нашли, так что как знать.