Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Какое у вас ко мне дело, Ибрагим? — спрашивает Конни. — Кажется, раньше мы никогда не встречались по воскресеньям. Полагаю, вам нужна моя помощь?
— Жизнь непредсказуема, Конни, — говорит Ибрагим. — Вы правы, я хотел попросить вас о маленьком одолжении.
— Выкладывайте, — требует Конни.
В ее бизнесе нужно быть осторожнее со словом «выкладывайте». Например, если ты находишься в комнате с людьми, у которых при себе полно огнестрельного оружия, и хочешь, чтобы кто-то из них тебе что-то рассказал, лучше сказать «говорите», а не «выкладывайте».
Ибрагим оглядывается через плечо:
— Вы когда-нибудь слышали о Дэйви Ноуксе?
— Рейвер Дэйви? — отвечает Конни. — Конечно, слышала, я же не с Луны.
— Хм, — говорит Ибрагим, — а я не слышал.
Конни качает головой:
— Дэйви сорок лет в бизнесе, и вы никогда о нем не слышали?
— Честно говоря, я не знаком с другими наркоторговцами, кроме вас, Конни, — признаётся Ибрагим. — Каждый живет в своем пузыре, верно? Соцсети еще больше этому способствуют, круг общения сужа…
Конни его прерывает:
— А зачем вам Рейвер Дэйви?
— Так вы его знаете?
— Пару раз встречались, — отвечает Конни. — Не думаю, что вы найдете общий язык, но могу замолвить за вас словечко.
— Конни, у вас одни любовные дела на уме, — говорит Ибрагим. — Он торговал дурью в клубах, я правильно понимаю?
Конни Джонсон удивленно качает головой:
— В клубах? Сказать, что Дэйви Ноукс торговал в клубах, — все равно что сказать, что Тэйлор Свифт продает пластинки.
— Ясно, — отвечает Ибрагим. — А она продает?
— Он был первым в своем деле, — говорит Конни. — Он построил эту индустрию с нуля. Заработал миллионы и ни разу не попался копам. Ушел из бизнеса прежде, чем дилеры начали друг друга убивать. О нем слагают легенды. Другого такого нет.
— И чем он занялся потом?
— Какой-то киберхренью, — отвечает Конни. — Паролями, что ли, я в этом ни бум-бум. Но он до сих пор зарабатывает кучу денег.
— А как вы с ним познакомились?
— Однажды я отправила ему письмо, в котором призналась, что я его фанатка, — говорит Конни, — и он ответил, хотя мог бы этого не делать. А потом я ходила к нему домой на благотворительный бал. Там были и копы, и уголовники — да кого там только не было, даже Брэдли Уолш [404] с телевидения, знаете его?
— Наконец знакомое имя, — радуется Ибрагим.
— А почему Дэйви вас интересует? — настораживается Конни.
— Слышали о месте под названием Крепость?
— А то ж, — кивает Конни. Крепость, значит. Чего-чего, а этого она от Ибрагима не ожидала. Во что он вляпался?
— Хозяева Крепости — двое наших друзей, — рассказывает Ибрагим. — Холли Льюис и Ник Сильвер. Я говорю «друзья», но на самом деле знаю Ника лишь потому, что его стошнило на свадьбе, а Холли умерла через несколько минут после того, как с нами познакомилась.
— Соболезную, — произносит Конни.
— В общем, незадолго до убийства Холли Льюис они встречались с Дэйви Ноуксом.
— А по какому поводу? — спрашивает Конни.
— Кажется, у них возникла проблема с безопасностью. Они решили посоветоваться с двумя людьми, и одним из них был Дэйви.
— Дэйви знает в этом толк, — кивает Конни. — Он сам может вызвать проблемы с безопасностью или их решить — все зависит от того, на кого он работает.
Ибрагим кивает:
— Можно задать еще два вопроса?
— Валяйте.
— Спасибо, — говорит Ибрагим. — Как считаете, Дэйви Ноукс из тех людей, кто при определенных обстоятельствах может совершить убийство?
Конни смеется:
— Конечно.
Ибрагим кивает:
— И второй вопрос: у вас есть сейф в Крепости?
Конни берет щипцами пару кусочков льда и раскладывает по стаканам.
— Хотите оценить мой домашний кинотеатр? Выбирайте фильм. Что вы любите?
— А вы что порекомендуете?
— Вы смотрели «Под палубой»? — спрашивает Конни.
— Напомните, о чем это, — просит Ибрагим.
— Это реалити-шоу об экипаже шикарной яхты, — отвечает Конни.
— Не видел, — говорит Ибрагим.
Конни проводит его в затемненный кинозал, где напротив большого экрана стоят два ряда четырех бархатных кресел. Ибрагим и Конни садятся на первый ряд. Ибрагим откидывает сиденье.
— Так ответьте: у вас есть сейф? Вы используете холодное хранение? — спрашивает Ибрагим.
— Я преступница, — отвечает Конни. — Я использую холодное хранение, горячее хранение, хранение в бетоне на дне моря. Вся моя работа — сплошное хранение. Денег, веществ, улик, информации.
— Но храните ли вы что-то в Крепости? — уточняет Ибрагим. — У вас есть доступ?
— Ибрагим, — отвечает Конни, — а вас не тревожит, что вы нарушаете границы? Все-таки вы — мой психотерапевт, а я — ваша клиентка.
В последнее время Конни много читала про границы.
— Думаю, мы с вами можем установить особые правила, — говорит Ибрагим. Он придумывает на ходу — Конни это нравится. Мудрые советы Ибрагима всегда на руку ему самому, поэтому они так хорошо ладят. — Я могу устанавливать свои правила, потому что я старше, а вы — потому что не умеете соблюдать правила. Наши границы проницаемы.
«Проницаемые границы. Ладно, пусть будут проницаемые, — размышляет Конни. — Пусть Ибрагим думает что хочет». Он каждую неделю общается с преступницей и получает от этого истинное удовольствие. Он не одобряет деятельность Конни, но продолжает прибегать к ней, как собачка к любимому дереву.
— Я не могу рассказать вам о Крепости, — заявляет Конни. Этот разговор необходимо прекратить. — Чем меньше вы о ней знаете, тем лучше.
— Отнеситесь к этому как к беседе двух друзей. Мы же друзья, надеюсь?
Ибрагим умен, но прочесть его намерения очень легко. Он хочет, чтобы Конни рассказала ему о Крепости; Конни не хочет говорить на эту тему. Он прямо задал интересующий его вопрос и получил прямой отпор; теперь он будет пробовать другие тактики, чтобы добыть нужную ему информацию. Он начал с лести, но ей не ограничится. Скоро перейдет к тяжелой артиллерии. Конни не хочет, чтобы Ибрагим имел какое-либо отношение к Крепости: это дурное место, хранящее слишком много секретов плохих людей. Плохих даже по ее меркам. Но если Ибрагим действительно решил докопаться до истины, ей от него не спрятаться.
— Давайте договоримся, — предлагает Конни. — Досмотрите со мной до конца серию «Под палубой», и я помогу вам проникнуть в Крепость.
Ибрагим крутит стакан. Виски плещется на дне.
— Если я соглашусь, вы нальете мне еще?
— Конечно, — отвечает Конни.
— Договорились, — кивает Ибрагим. — Включайте скорее свой сериал и перейдем к делу.
34— Она прислала имя, — говорит Донна. — Джилл Ашер. И попросила выяснить, что у нас на нее есть.
— Но это не твое расследование, Донна, — замечает Крис. — Им занимается детектив-инспектор Варма.
— Но женщина погибла в Куперсчейзе, — возражает Донна. Патрис подливает ей вина. — Элизабет первой увидела тело. Значит, с моральной точки зрения это наше расследование, хотя технически — нет. Но я должна хотя бы навести справки.
— Будешь делать то, что велит Элизабет? — спрашивает Крис.
— Пока — да, — отвечает Донна. — Вот закончишь свои курсы, и мы сможем от нее защититься.
— Если ты начнешь расследование, кто присмотрит за принцем Эдвардом? — Патрис окунает морковную палочку в хумус.
— В том и дело: Элизабет догадалась, что мне скучно, — виновато отвечает Донна. — Мы вломились в офис — и от скуки не осталось и следа.
— Стоило оставить тебя одну на неделю, — сокрушается Крис. — Поверить не могу.
Стоит чудесный спокойный воскресный вечер. Патрис зажарила курицу; Донна чувствует доносящийся из духовки аппетитный аромат. На летних каникулах ее мать, можно сказать, переселилась к Крису. Неужели ее начальник женится на ее маме? Донна не хочет об этом думать. Крис рассказывает о курсах обращения с оружием.